Рюрик. Князь из будущего (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 45

Включаю, зажигание. Мотор ревет. Местные охают, наши улыбаются.

Теперь бы сдюжить. Итак взял на себя только короткий проход. Колеса, семнадцать лошадей дизеля с непривычки мало помогают. Пахарь то я ещё тот. Потому и пашу по краю. Станек рядом идет подсказывает. Это его техника, он что с ней да как знает. Ему бы самому сейчас пахать, да не тот здесь народ. Кто первым у них пашет — тот ими и управляет. Потому и весь этот спектакль. Видеть местные должны нашу кровь или пот. Лучше уж пот. Но и кровь придёт. Потому после отъезда Гостомысла из работ и тренировок не вылезаем. Фундаменты башен заложены, частоколом будущий детинец обнесёт. Избы стоят для гарнизона. С печами. Огород опять же. Ну и инженеры наши много разной военной и прочей техники наизобретали. Завтра вот по пахоте конная сеялка пойдёт. Можно конечно как местные из туесов рукой, но нас мало, да и без правильной заделки мы много нашего ценного зерна потеряем.

Уфф, первый проход окончил. Пот течёт рекой. Приподымаю плуг, поворачиваю, снова в землю втыкаю. Боцман чуть мне помогает. Преслана успела поле обежать с рушником меня здесь ждёт. Пот мне им со лба вытирает. Киваю. Из черпака глотаю поданную ею воду. Хорошо! Продолжаю.

И как предки могли вот так? С утра до вечера, месяцами пахать, из года в год? Мы вот внуков своих с гаджетами бездельниками кличем, а по сравнению с пращурами мы и сами лентяи.

— Р-р-р! — мотоблок резко дёргается, колёса пробуксовывают, плуг намертво встаёт.

Что за чёрт?

— Сбрось обороты. Назад сдай, — негромко, но чётко командует Михалыч, — корень зацепили, плуг приподыми.

Выполняю распоряжения. Сердце колотится, пальцы до белизны сжимают ручки.

— Не спеши, капитан. Вперёд.

Проскальзываю над препятствием, снова заглубляю плуг — и он с натужным рёвом вгрызается в землю. Вот оно. Вот почему местные не пашут глубоко. Сколько ни чистили участок, всё равно найдутся и камни, и корни. Оттого и держатся сохи, не лезут глубже. А у нас планы — четырёхполье, отказ от подсеки. Не всегда простое решение — зло. Намучимся мы с этим. Но надо. Хорошо хоть, что мне, как капитану, не все «выделенные на семью» сорок пять десятин на Поземье самому пахать. Мне трудодни идут с других работ, да и холопы у меня есть.

Можно было бы и коняшками. Но не потянут они по целине. Мелкие они здесь: больше двух в плуг не впряжёшь. А у рычащего в моих руках «Хютера» и ждущего своей очереди его собрата семнадцать лошадиных сил под капотом. Так что в первый год только имии и пахать. А потом, как механика полетит или дизель кончится, уже и табуны нарастим, и инструменты для работы настрогаем.

Всё! Круг прошел.

Поворачиваю мотоплуг. Выключаю.

Оборачиваюсь к жене. Она мне кланяется. Ковш с ключевой водой подает. Театрально пот тыльной стороной ладони со лба вытираю. Обильный. Смахиваю. Брызги летят.

Беру ковша. Делаю глоток.

— Спасибо, родная моя. Спасибо, народ! Пашню сию благословляю!

— Уррр, — поддерживает меня Фрейя. Народ радуется. Теперь черед старпома и Тора пахать поле.

— Уррр-р-р, — откликаются усатой богине два «Хютера». Ольга крестить пахарей в дорогу.

* * *

Упыхались сегодня все. Всё же мало кто пашет руками в России двадцать первого века. Даже на приусадебных участках в основном мотоблоками окучивают да культивируют. А уж на лошадке пахать — даже не знаю где сохранились такие энтузиасты. Но на сто двадцать шесть мужских рук впрочем не особо и велика оказалась пашня.

Только вот кто ж праздник работой заканчивает? Так что и потанцевали и меды с кушаньями пригубили. Во все века первое дело для сплочения коллектива — совместная трапеза и гулянка. Вечером конечно у многих намечалось продолжение «корпоратива». Потому наши бабы в основном раньше отвалили, оставив нам сворачивание банкета. Оно и понятно, солнце на закат, а сегодня в бане — женский день. Мужики же с пахоты кто в реку мыться, а кто в душ. Нам с Михалычем как старшим уходить после всех. Мне вот ещё посты и прочие заимки проверить. Ольга с Пресланой из штокманок ушли последними. Надо будет заглянуть за ними после обхода. На Грубицу — северную черту освоенных нами земель.

* * *

ALDEIGJA (ЛАДОГА). БАНЯ НА ГРУБИЦЕ. 22 августа 862 года

Баня на Грубице место от чужих глаз потаённое. Для местных оно особо не важно. Чего там у соседа или соседки кто после свального греха на Ярилин день (Купалу) не видел? Но экипаж «Штокмана» под зорким оком женсовета блюл себя по правилам приличия третьего тысячелетия. В баню вот ходили раздельно. Местные жены «руслановых людей» тоже пристрастились. Всё же баня по-белому, это вам не по-чёрному. Дай местным волю они бы сюда ходили каждый день! Впрочем, после парилки хватала местных ненадолго. Так что к приходу последних попадано купальня и парилка была уже помыта и заново протоплена. Все понимали что не гоже холодом и грязью встречать богиню. Новина, караулившая с напарницей по расписанию, буквально перед приходом Ольги и Пресланы после мыльни в чистое облачилась и, перекинувшись парой фраз, вернулась на свой пост.

Фрейя хлестала веником княжну. Душевно. Или от души.

В пару молодое тело было жарким.

Обидно. Годы уже уходят.

Почему жизнь так несправедлива…

— Оль, как думаешь, я понравлюсь Русу?

Ольга с трудом подавила в себе желание вытащить из веника прут и высечь им чертовку. Конечно, Преслана её провоцирует и наслаждается эффектом.

Ольга не могла не вернуть той же монетой:

— Лан, я даже не знаю. В любом случае, он тебя потерпит.

Десяток девчачьих голосов в парной звонко рассмеялись.

Преслана наслаждаясь потянулась на полке:

— Вот и славно. Пусть терпит.

И взвизгнула от удара веником.

Тут нет богинь и княжон. В бане все равны.

* * *

Они сидели в махровых халатах после бани и ныряния в ручей. Кружки кваса и прекрасный вечер.

Преслана отпила напиток и блаженно потянулась.

— Баня «по-белому» — восхительна. Почему у нас не делали так раньше?

Оля пожала плечами. Что, объяснять отрывок истории в тысячу лет? Было бы странно если бы они себе в Ладоге устроили баню, в которой сначала всё протапливается с дымом, а потом дым изгоняется, а всё в копоти. Зачем им это?

— В мире много чудес, сестрица.

— Сидите?

Жена и будущая невеста подняли взгляды.

На удивление Преслана первая отреагировала:

— Пришёл бы раньше…

Сказано было смело. Даже вызывающе. Местами. Ольга лишь усмехнулась.

— Девочки, я понимаю, баня и всё такое. Но, я начинаю как-то опасаться.

Оля просто ответила:

— Лана ждёт-не дождётся осени и сватовства. Хочет. Замуж.

Преслана оценила. И шутку, и мастерство Ольги.

— Спасибо, сестра.

Киваю задумчиво.

Они спелись, это понятно. Но, согласен, положение невыносимое. Во всех смыслах. И для меня, и для Ольги, и для Пресланы. Проблема должна быть разрешена. И все эти «пляски с бубном» про «осенние ритуалы», «сватовство», «соблюдать марку» и прочее — чушь собачья. Но блюсти традиции и прочие обычаи надо.

«Положение невыносимое» — это я мягко говорю. Тут вопрос не только и не столько в физической близости. Это политически ужасно. Полная неопределённость. Гостомысл не сказал ни да, ни нет. Разрешения на брак не дал, но и не отказал. Типа, посмотрим.

Преслана, если что, сама готова отстоять своё право, но её никто не спросит.

Гостомысл балансирует между силами.

Водиим имеет все права. И на Преслану, и на княжение.

Сложно. Но, не отдам ни княжение, ни Лану. Никогда.

Усаживаюсь между моими женщинами.

Обе синхронно облокотились на плечи.

Ольга потёрлась щекой о мою льняную рубаху.