Лепестки Павильона Хризантем (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 4

— Как бы мне не хотелось продолжить наш поединок, Господин Фудзивара-но Сайто, но сейчас я нахожусь на службе у Императора. — твердо говорит Принц Рэндзи. — Ступайте по своим делам и…

— Какое совпадение! — деланно всплескивает руками Сякухати-сан. — Так и я тоже! Я — тоже нахожусь на службе у Императора! Более того — все мы на службе у Императора! Разве это не наш долг — служить Сыну Неба? Разве не радуются наши предки, когда мы исполняем свой долг? Вы исполняете свой долг, и я исполняю свой долг, разве это не чудесно? Вы исполняете его, арестовывая Аяко-тян, а я — не давая вам ее арестовать. Давайте каждый займется своим делом!

— Хм? — я приподнимаю бровь, бросив новый взгляд на Господина Зимняя Флейта. Он высок, по местным меркам — красив собой. Длинные волосы, белоснежная кожа, длинные тонкие пальцы, изысканный наряд, а уж голос звучит так, словно ручей через камни журчит. С какого перепугу этот изысканный павлин решил меня защищать? Нет, от защиты я не откажусь, любое преимущество сейчас в строку, ведь еще чуть-чуть и у нас тут была бы парочка мертвых воинов и один мертвый Принц, но все же… какого черта ему нужно?

— Сякухати. — Принц Рэндзи выпрямляется и его глаза сужаются, фокусируясь на новом противнике. — Ты понимаешь, что ты сейчас творишь? Это уже не шуточки, это не твои привычные проделки, это все всерьез. Еще шаг и я арестую и тебя. Поверь мне, ты не захочешь на самом деле побывать в подземельях дворца. Эта женщина — шпионка, она — глава заговорщиков против самого Императора!

— Вот как. Тогда… — Господин Зимняя Флейта расплывается в улыбке так, что его глаза превращаются в узенькие щелочки, он наконец отлипает от стены и ловко прокручивает в руке свою длинную бамбуковую флейту. — И… шаг! — он делает один шаг вперед. В этот же миг из-за угла за его спиной — показываются воины в алых доспехах, их шестеро. Они не вынимают мечей из ножен, но их руки лежат на рукоятях, что граничит с оскорблением и вызовом. На доспехе переднего я вижу изображение бабочки, вернее — махаона. Тайра.

— Сякухати… — Принц Рэндзи разворачивается к новой угрозе, его правая нога выставлена вперед, правая рука ложится на рукоять вакидзаши, глаза сужаются. Два его воина с камоном скрещенных перьев в круге — тут же шагают к нему за спину, прикрывая и поддерживая сбоку. Про себя я отмечаю слаженность их действий и то, что они именно поддерживают его а не защищают, значит уверены в его силах, несмотря на то, что они в доспехах, а он — в шелковом лиловом наряде чиновника.

— Что такое, неужели сам блистательный и великолепный Господин Да Рен, Принц Павильона Осенней Грусти, великолепный стратег — просчитался? — глаза Господина Зимняя Флейта нарочито распахиваются, он словно ребенок, увидевший бабочку. — Как такое может быть? Рэндзи-сан! Ты же никогда не проигрываешь… не так ли? — и глаза у него окончательно превращаются в щелочки, а рот расплывается до ушей в странной улыбке — вроде и широкая, но зубов не видать, просто узкая щель от уха до уха. Жутковато, если честно.

— Чтобы все стало предельно ясно. — вздыхает Принц Рэндзи. — Вы отказываетесь подчиниться моему приказу о добровольной сдаче, Госпожа Такэда Аяко. И ты… — он поворачивает голову к Господину Сякухати. — Ты чинишь мне препятствия в аресте важной преступницы. Все так?

— Серьезно? — Господин Зимняя Флейта наклоняет голову набок. — У меня шесть воинов из Алых Нобори, лучшие бойцы клана Тайра. У тебя — двое из Абэ. Серьезно? А если я скажу тебе что у меня рядом два десятка лучников, что только и ждут приказа встать на стенах и расстрелять вас сверху? Отступи, Рэн-кун, отступи назад. Ты же видишь, что эта девушка носит в волосах? Она под моей защитой.

— Тебе этого не понять, Сякухати. — Принц Рэндзи медленно извлекает вакидзаши из ножен. — Даже если бы вас была сотня тысяч и даже если бы на твоей стороне был бы сам Хатиман — я исполню свой долг.

— Или умрешь. Дурень. — прищуривается его собеседник.

— Нет. Я исполню свой долг, даже если умру. Госпожа Такэда-но Аяко-доно, вы арестованы. Господин Фудзивара-но Сайто-доно, вы также арестованы. Прошу прекратить сопротивление, сдать оружие и проследовать за мной… в противном случае я вас всех убью. — твердо заявляет Принц Рэндзи и воины за его спиной синхронно обнажают свои мечи.

— Ты же понимаешь, что у тебя нет шансов, дурень? — почти ласково спрашивает Господин Зимняя Флейта, а в переулке слышны топот и крики. Сухой ветер хлестнул по глазам, поднимая пыль, где-то вдалеке, но уже заметно ближе, чем раньше — пророкотал гром. В пыль под ногами упала первая капля дождя.

— Знаешь, я убью тебя первым. — оскаливается Принц. — Давай, выходи на поединок, Нара!

— Я не Нара. И не Фудзивара. Ты же знаешь, что я — всего лишь скромный флейтист… и я не собираюсь сражаться с тобой здесь и сейчас. Но я принимаю твой вызов, Рэндзи, принимаю его и готов ответить. Давай так — через три дня перед Беседкой Цветов Лотоса, в полночь, только ты и я. Что скажешь?

— Я не собираюсь жить еще три дня, не исполнив свой долг, Нара! Здесь и сейчас!

— О… — Господин Зимняя Флейта снова наклоняет голову, глядя на Принца. — Ну так ты исполняешь Волю Императора, верно? А вот… — он вынимает свиток из-за пазухи. — Указ самого Императора о том, что Кодама-но Аяко поступала как она поступила по его воле и не подлежит преследованию.

— Что⁈

— Все как положено, вот и печать тут… я понимаю, что тебе жутко хочется меня зарезать сегодня, но… не судьба. Ведь ты — всего лишь исполняешь Волю Императора, Рэн-кун?

— Указ… — на Принца Рэндзи больно смотреть, он держит свиток в руках и изучает его с унылым лицом. — Но если у тебя был указ с самого начала, зачем же ты…

— Мне было интересно, до какой степени крайности ты дойдешь, прежде чем я его достану. Скажу честно — я разочарован, Рэн-кун. От тебя я не ожидал. Ты такой зануда…

— Зато я от тебя — ожидал! Думаешь я не узнал твою заколку в волосах у… у этой девушки⁈ Она — замужняя женщина, Нара! Одумайся!

— От тебя услышать такое — как мед ушами вкушать. — снова эта жутковатая улыбка до ушей. — Замужняя дама, хм? А как же тот раз с Госпожой Сугуной?

— То было лишь раз! И она почти стала вдовой в ту ночь!

— Да? А как же…

— Слушайте, может я пойду уже, а? — не выдерживаю я. — Раз у вас тут свои разборки…

Глава 3

Дождь все-таки пошел. Тяжелые капли забарабанили по крышам павильонов и беседок в Императорском Дворце, прибивая пыль и разгоняя предгрозовую духоту. Сперва редкие, а потом все чаще и чаще, пока наконец не слились в сплошные струи воды, льющейся сверху, засверкала молния, ударил гром.

Сидя под крышей во внутреннем дворе и глядя на то, как все вокруг заливает дождем, чувствуя, как духота сменяется прохладой и как с крыш стекают струйки воды в маленькие чашечки, вылепленные в виде лягушат и выкрашенные в зеленый цвет, мы с химэ наслаждаемся вкусом свежезаваренного чая и рисовых колобочков с бобовой пастой внутри. Впрочем, химэ больше налегает на маринованные сливы-умебоси, она их обожает. Сладости и чай совершили маленькое чудо, смогли заставить мою химэ все же вылезти из-под одеяла и разрешить обтереть ее полотенцами с ароматом горькой полыни, вдеть в два слоя одежды — простой нижней рубашки чтобы тело дышало и домашнего халата-хитоэ. Она милостиво дозволила мне расчесать ее чудесные длинные волосы и убрать их в прическу, заколов на затылке — все ради того, чтобы покушать сладостей на веранде. Все-таки Соно-химэ не может долго быть в депрессии, у нее очень гибкая психика, хотя оно и понятно. Если бы она помнила зло и боль, то не выжила бы при дворе, с ее-то репутацией и отношением придворных дам к «этой простушке». Не помнящая зла Принцесса… наверное хорошо такой быть. Не прошло и суток с момента как на наших глазах одна девушка проткнула себе горло ножом, а вторая была удавлена шелковым шнуром, а химэ кажется уже забыла про это, вон уже и глаза заблестели при виде умебоси. Некоторым людям удивительно мало нужно для счастья…