Его случайная малышка (СИ) - Келлер Николь - Страница 11

Этот псих опускает взгляд на мою часто вздымающуюся грудь. Его глаза загораются опасным блеском, губы растягиваются в загадочной усмешке.

Он накрывает полушарие ладонью, проводит подушечкой большого пальца по затвердевшей вишенке соска. По телу прокатывается разряд в двести двадцать. Я выгибаюсь, губы приоткрываются в молчаливом стоне, требуя повторить.

Каин хмыкает и снова проводит по соску. В этот раз жестче, слегка надавливая. Сжимает его между пальцев, и низ живота простреливает острым желанием.

— Боже…

Психу этого мало, и он склоняется над моей грудью, повторяя все движения языком. Зажимая вишенку между зубов, слегка прикусывая и оттягивая.

— Каин! — голос хрипит. Я сама не понимаю: то ли требую продолжать, то ли прекратить. Тянусь ладонью к его голове, прижимая к своей груди.

— Горячая девочка…, - вскидывает на меня взгляд, окуная в своем желании. — Такая отзывчивая…

Я просто горю. Тело натягивается струной, и я привстаю на цыпочки. Какая-то темная сторона меня, о которой я раньше не имела представления, просыпается.

Это совершенно другая Майя, с которой я ещё не знакома.

Она сама льнет к Психу и трется об его каменное тело. Грудь изнывает, требуя его прикосновений, его ласк. И, кажется, ему нравится это открытие, потому что ладонь на моей заднице сжимается, и мужчина шумно дышит.

Каин отпускает мою руку из плена, и я обнимаю его за спину двумя руками, оставляя на ней борозды от ногтей.

— Дикая…, - выдыхает, одновременно оставляя поцелуй на шее, втягивая кожу и запуская пальцы в трусики.

Задыхаюсь. Я на грани. Каин знает мое тело лучше меня и умело нажимает на нужные точки, чтобы его имя срывалось с моих губ, как молитва.

— Каин…Каин…

Бесстыдно развожу ноги шире. Смелею и закидываю одну ему на бедро.

Псих быстро растирает мои складки толкая к обрыву, в котором скрывается мое удовольствие. Дрожь удовольствия накатывает волнами, и я мотаю головой, хныкая.

— Давай, девочка, — рычит на ухо. — Кончай. Хочу смотреть на твой оргазм.

Я закусываю губы, чтобы не стонать так громко. Но это не нравится Психу.

— Не молчи! Не сдерживайся! Я хочу слышать, как тебе хорошо.

Эти слова становятся спусковым крючком.

Я проваливаюсь в бездну. Умираю от удовольствия и снова воскресаю.

Когда прихожу в себя, Каин глядит на меня абсолютно темным взглядом. Оттягивает резинку трусов, и я сглатываю.

Но следующий ленивый вопрос ледяной волной прокатывается по спине.

— А теперь скажи, откуда я могу тебя знать?

Сглатываю и пытаюсь по лицу Психа понять, вспомнил он ту ночь, чтобы связала нас три года назад, или нет.

Каин вновь притягивает к себе, оставляет влажный поцелуй на губах. Дразнит. Отстраняется в ожидании ответа.

— Так….

— Мама! — раздается сверху жалобный голосок, заставляя замереть нас обоих. — Мамочка…

Я моментально прихожу в себя.

С силой отталкиваю Каина и выбираюсь из бассейна. Хватаю откуда-то взявшееся полотенце с шезлонга, заворачиваюсь и уношусь наверх под громкий смех Психа, оставив его один на один с каменным стояком и вопросом, что повис между нами как Дамоклов меч.

Глава 11

Майя

Я не нахожу себе места после того вечера. Третий день засыпаю и просыпаюсь с голосом Каина в голове и его вопросом, который переворачивает все внутри.

— Господи…, - ругаюсь в сердцах, меряя шагами комнату. — Когда уже это закончится?!

Сверху наслаивается та сцена в бассейне. Его пронзительный взгляд, сильные руки, горячее тело и мой оргазм, отголоски которого до сих пор сотрясают, стоит только вспомнить, как я кончала в руках Психа.

Ситуация осложняется тем, что следующие три дня я не вижусь с Каином. Он уходит до нашего пробуждения, а возвращается, когда мы с дочерью глубоко спим. Только завтрак по утрам из ближайшего ресторана или доставка всегда ждут нас на столе. Обязательно — яблочный сок для Яси и ее любимые булочки.

Мне, конечно, приятна такая забота, но легкости как-то не добавляет.

Что происходит? У Каина дела, или он избегает меня намеренно? Или пытается раскопать, где и как мог меня встретить?

Последнее даже представить страшно. Потому что тогда наша жизнь с дочерью изменится. И я сомневаюсь, что в лучшую сторону, учитывая, какой образ жизни ведет Каин. Ведь не на зарплату же он купил такой дом…

Это мой город.

Я даже не хочу задумываться, что именно стоит за этими словами. Потому что Каин точно не мэр. Мэра я хотя бы видела по телевизору и знаю в лицо.

Яся тихонько сопит, уткнувшись носом мне в бок, маленькой ладошкой цепляясь за футболку. От этого становится чуть теплее. Спокойнее.

Но сон так ко мне и не идет. Снова устраивать заплыв в бассейне я опасаюсь, так хоть чаю попью…

Переступаю последнюю ступеньку лестницы, как дверь с дичайшим грохотом распахивается. Я открываю рот, чтобы возмутиться, но тут же его захлопываю и прикрываю ладонью.

Шторм и ещё какой-то мужчина буквально заносят Каина. Он бледный, как смерть, дыхание рваное и тяжелое. Но хотя бы матерится, как сапожник сквозь крепко стиснутые зубы. Значит, живой. Уже хорошо.

— Что случилось? — вздрагиваю и замираю на месте.

Кровь.

Каин плетется, а точнее, его почти доносят, оставляя после себя алые капли, и он мешком падает на диван. Мужчины замирают на месте, как роботы, глядя на раненого.

— Ты ранен, — констатирую очевидное. — Почему вы привезли его сюда? Ему нужно в больницу!

— Успокойся, Пчелка, — голос Психа неожиданно теплеет. Встречаюсь с чуть замутненным серым взглядом. Каин морщится и откидывается на спинку. — Мне нельзя в больницу.

— В каком смысле…нельзя?!

— Вырубай панику. Я сейчас тут отлежусь, вздремну и все пройдет…

— Какой пройдет? — эмоции отступают, и во мне проявляется злость на безрассудство этого мужчины. — Детский сад! Ты кровь теряешь! Тебе нужно в больницу, под капельницу!

Во мне просыпается врач, и я, заглушив эмоции, пересекаю холл и опускаюсь на корточки перед Каином.

— Вид шикарный, Пчелка, — хрипит. На лбу выступает испарина, и он морщится, стискивая челюсть. — Хочу тебя увидеть в этой же позе при других обстоятельствах…

Осматриваю себя и понимаю, что чертова сорочка, купленная им же, задралась и оголила бедра. А, когда наклоняюсь, в вырезе и вовсе мелькает моя грудь.

— Если доживешь, — мрачно констатирую, резко разрывая полы рубашки.

Рана примерно восьми — десяти сантиметров тянется через бок. Так сразу и не поймешь, глубоко ли и задеты ли жизненно важные органы.

— Каин, послушай меня. Тебе нужно на операционный стол. Если задета артерия…Как давно его ранили?

Шторм сверяется с наручными часами.

— Где-то минут тридцать назад.

Облегченно прикрываю глаза. Одно радует — артерия цела. Но, судя по почти белым губам, кровопотеря огромная.

— О ножевом сообщают в больницу, — неожиданно серьёзным и четким тоном заявляет Каин. — Как только я окажусь там, половина города узнает об этом. Тогда я точно не доживу до утра.

— Но….

— Без «но», Пчелка, — жестко отсекает, и у меня пропадает желание спорить.

— Аптечка есть? — разворачиваюсь к молодцам.

— Да, на кухне.

— Неси.

Чувствую как кое-кто сверлит во мне дыру. Вскидываю голову и лишь убеждаюсь в собственных ощущениях — Каин блуждает по моему лицу напряженным взглядом. Даже пытается привстать на локтях.

— Лежи. Тебе сейчас нельзя двигаться. И без того слишком много крови потерял.

— Решила поиграть в медсестричку? — хрипит, похабно оскаливаясь. — Любишь ролевые игры?

— Тебе вроде давно не шестнадцать, — раздраженно закатываю глаза. — Ты можешь думать о чем-то, кроме секса?

— Рядом с тобой — нет. Ты красивая такая, когда злишься. Противная, но красивая.

Вспыхиваю от подобной откровенности.

— Расслабься, сегодня я немного не в форме, — Каин вновь откидывает голову и выглядит так, как будто вот-вот отключится. — Но я отблагодарю тебя, не переживай. Натурой.