Со вкусом Яда - Тёрн Ким - Страница 1

Annotation

Игра в хищника и жертву стала его кошмаром.

Она сковала его не просто цепями, а своим безумием.

Он хотел лишь поиграть с её одержимостью, но стоило ей прикоснуться - и в кровь проник яд, от которого нет спасения.

И теперь, чем отчаяннее он пытается вырваться, тем глубже тонет в её тьме.

Ненавидя себя, он снова и снова идёт за ней.

Потому что некоторые яды не убивают. Без них становится невозможно жить.

Ким Тёрн

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

ПЛЕЙЛИСТ

Пролог

I

Конец ознакомительного фрагмента.

Ким Тёрн

Со вкусом Яда

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

В книге присутствуют сцены насилия, психологического давления и морально неоднозначные отношения. Упоминается употребление алкоголя и табачных изделий. Содержит нецензурную лексику.

Сюжет и персонажи являются вымышленными. Автор не оправдывает и не романтизирует токсичное поведение.

Книга предназначена для совершеннолетних читателей (18+).

И т.д. и т.п….

А теперь обойдёмся без формальностей.

Некоторые главы будут вызывать отвращение. Другие – странное, извращённое удовольствие.

Если хочешь почувствовать, как медленно пропитываешься ядом – оставайся на свой страх и риск.

Но потом не говори, что я не предупреждала.

ПЛЕЙЛИСТ

«Madness»– Ruelle

«Just Wanna»– Offish

«Welcome to Paradise»– Grandson

«I Wanna Be Your Slave»– Måneskin

«Control»– Halsey

«Blood in the Cut»– K.Flay

«Blood // Water»– Grandson

«Danger Us»– Johan

«Cavalier»– Fox Stevenson

«Horns»– Bryce Fox

«Wicked»– Tommee Profitt

«Broken»– Honors

Сканируйте QR-код, чтобы открыть плейлист,

или переходите по ссылке на сайт Яндекс. Музыка

Пролог

Тьма. Холодные цепи тянут руки, оставляя на коже синяки. Металл скрипит при каждом движении, а воздух внезапно становится густым от сладкого парфюма и терпкого запаха сигарет. Слышу лёгкий скрип паркетного пола под чужими шагами. Внутри всё немеет. Сидя на кровати с поднятыми и слегка онемевшими руками, я невольно подгибаю ноги.

Я не могу видеть из-за повязки на глазах, но ощущаю еёприсутствие каждой клеточкой.

– Лео… мой львёнок, – слышу тихий шёпот.

Она подходит слишком близко, и я чувствую её дыхание на своей шее. Тонкие пальцы скользят по моей скованной руке, проверяя сопротивление. Я сжимаю кулаки, пытаясь себя удержать, но тело предательски реагирует на каждое её движение.

– Не смей, – в очередной раз пытаюсь остановить это безумие. – Это… ненормально.

Она лишь наклоняется ещё ближе и до боли прикусывает мне мочку уха.

– Кто сказал, что я хочу быть нормальной?

Кончик сигареты касается моих губ, и я делаю долгожданную затяжку. Но едва начинаю выпускать из лёгких дым, как её губы касаются моих, разделяя со мной этот выдох.

Её рука мягко, но уверенно перемещается по моей обнажённой, исцарапанной её же ногтями груди, бёдрам, язык оставляет влажную дорожку на шее. По телу пробегает дрожь – ненавижу эту сумасшедшую, ненавижу себя за то, что тело откликается. Сердце колотится, вены пульсируют, а разум кричит: «Сопротивляйся!» Но каждый раз, когда она дразнит прикосновениями или шепчет что-то, я теряю часть себя.

Она играет со мной как с прирученной кошкой, подталкивая к краю, но не позволяя упасть. Ноги сводит от напряжения, а цепи сковывают любое движение, напоминая, что я заперт. С закрытыми глазами все другие чувства словно обостряются, и каждая её пытка будто вгоняет меня глубже в эту смесь страха и непостижимого возбуждения.

– Тебя это заводит, – дразнит она, упиваясь моим состоянием.

Я дёргаюсь, стараясь оттолкнуть её, но она лишь издаёт короткий смешок. Моя тюремщица садится сверху, прижимаясь бёдрами к моим, и нежно гладит по щеке. Адреналин внутри хлещет, и вместе с ненавистью к ней возникает противоречивое чувство – ужасное и притягательное одновременно.

Каждое её движение, каждый шёпот – контроль, власть, игра. Я – на цепи, она – свободна. И пока её тень скользит по комнате, я понимаю, что всё, что будет дальше, зависит только от неё.

I

Музыка в салоне больше раздражает, чем помогает сосредоточиться. Всё идёт не так: поставки «товара» сорвались, сотрудники соврали, контракты рушатся один за другим. Сжимаю руль, вхожу в резкий поворот, и злость растёт с каждой секундой, затуманивая зрение.

И вдруг – кто-то выбегает на дорогу.

Из-за резкого торможения, ремень больно впивается в плечо. Но поздно. Машина скользит по влажному асфальту. Глухой удар, и нечто падает прямо перед капотом, пропадая с моего поля зрения. Сердце бешено стучит, а злость вспыхивает ещё ярче.

Вылетаю из машины прямо в руки холодной ночи. На дороге пустынно и темно, тусклые фонари толком ничего не освещают. Виновник моей внезапно образовавшейся проблемы сидит на асфальте в свете фар и смотрит на меня с упрёком.

– Что ты творишь?! – кричу, не скрывая ярости. – Ты что, совсем ослеп?!

– Кто тут ещё слепой. Я вообще-то шёл по пешеходному переходу, дура. А теперь, из-за тебя, у меня, похоже, что-то с ногой.

Я оглядываю машину, скрипя зубами. Замечаю небольшую вмятину на недавно купленном авто. Ногти впиваются в ладони, кажется, ещё немного, и я пущу кровь. И не только свою.

– Из-за тебя мне придётся чинить машину!

Наглец прищуривается и, несмотря на боль, которую он должно быть испытывает, дерзко усмехается:

– О, дорогуша. Траты за ремонт покажутся тебе копейками, в сравнении с тем, сколько денег ты отвалишь мне за ущерб.

К горлу подступает вязкий ком. Я уже готова взорваться, как вулкан, но тут включается разум. Через свои связи я могу «закрыть» это дело в два счёта, но светиться лишний раз не хочется. Тем более сейчас, когда всё и так валится из рук. – Ладно, – мне приходится согласиться, – я отвезу тебя в больницу и оплачу обследование. Молчи о случившемся, и дело будет закрыто.

– Отлично, – на его лице появляется мерзкая ухмылка, которую хочется стереть, проехавшись по нему и покончить с этим бредом. – А так как у тебя тачка приличная, отвези меня в больницу подороже. Деньги у тебя есть, верно?

Злость внутри только разгорается, но я киваю. Иногда уступать – просто стратегический ход.

Я уже открываю дверь, чтобы сесть за руль, когда оборачиваюсь и вижу, что блондинчик так и сидит, протягивая мне руку:

– Встать помоги.

Я бью кулаком по двери, раздражение выплёскивается наружу:

– Будь добр, справляйся сам!

Он лишь фыркает, словно я не имею права злиться:

– Тебе бы нервишки подлечить.

Упираясь о капот машины, он медленно поднимается на одной ноге, скрипя зубами, допрыгивает до задней двери и, слегка пошатываясь, заваливается в салон. Я оглядываюсь по сторонам в поисках ненужных свидетелей. Пусто. Глубоко вдохнув, сажусь за руль и сразу даю газу.