Когда имеешь дело с драконами - Свифт Дана - Страница 6

Боже, неужели это моя вина? Он узнал об этой работе только из-за моего одиночества?

Не может быть! Зачем ему это? Ему же не нужны деньги, а его слава всадника только растет. Более того, с каждым семестром шансы Джеймса получить полную стипендию академии «Ривир» только увеличиваются, как бесцеремонно заметил Колм.

Стоп. В этот момент я вдруг вспоминаю свои слова: «Не воображай, что сможешь переплюнуть меня в медицине, просто наблюдая». А Джеймс как ни в чем не бывало ответил, что знает. И ведь правда знал! Через несколько месяцев наше соперничество за стипендию академии «Ривир» достигнет апогея. Осенью мы будем выступать перед мистером Муром – главным преподавателем по магическому ремеслу, и скаутами. И я вдруг осознаю, что это всего лишь уловка, чтобы вырваться вперед и победить.

Я редко чего-то боюсь, но эта ситуация внезапно оживляет все мои самые потаенные страхи.

– Да, стажером. Нам нужна помощь, – говорит папа и бросает взгляд на амбар, а потом снова переводит его на Мёрфи.

– Джеймс с нетерпением ждет этого, – откликается его мама и слегка подталкивает сына, ожидая его реакции.

Удачи ей с этим. Нам было по двенадцать, когда мы впервые встретились с Джеймсом. Это случилось, когда спринтер сломал ногу на трассах его отца. В то время как я бросилась помогать, Мёрфи просто стоял рядом, с абсолютно невозмутимым выражением лица. Я почти уверена, что он психопат.

– Мы тоже. У нас тут много пород, с которыми бывает непросто справиться.

Папа смеется с легким, почти наивным оптимизмом. Словно эти драконы неспособны прикончить неопытного дилетанта на раз-два.

– И все они с медным, оловянным и железным покрытием, – бормочет отец Джеймса с явным пренебрежением.

Все замолкают. Хотя в наших владениях действительно нет драконов с ценными металлами, в его словах чувствуется неуместная снисходительность. В то время как бо́льшая часть окружающего нас мира построена из железа, олова и меди, лишь бронза и серебро доказали свою истинную ценность для здоровья. Иными словами, он хочет сказать: зачем оберегать то, что не ценится на рынке?

Тогда у меня к нему встречный вопрос: зачем доверять нам заботу о Хорте и доступ к его серебру, если мы всего лишь «бесполезные» медники, тратящие свое время на спасение ничтожных драконов? В комнате повисает напряжение. Вот она – главная причина моего презрения к Мёрфи. Они неустанно следят за тем, чтобы мы помнили свое место: на две ступени ниже их.

Еще один кусочек головоломки встает на место. У мамы с папой нет другого выхода. Это не банальная забывчивость, вроде «ой, мы просто упустили это из виду, Фаррен». Мой взгляд устремляется к Мёрфи. Серебряных дел мастера просто отдали приказ тем, кто ниже их по статусу. Невысказанное звучит громко и отчетливо: «Радуйтесь, что мы вообще работаем с вами. А для нашего спокойствия Джеймс будет каждый день ходить по вашей территории и следить, чтобы вы не делали ничего противозаконного: не трогали нашего дракона, не претендовали на наше серебро и не пытались подняться до нашего уровня».

Моя кровь закипает, и я в миллионный раз ощущаю сильнейшее желание выкрикнуть правду.

– Все верно, – подтверждает мама. – Только медь, олово и железо. И все равно их выслеживают ради забавы и лишают металла.

Я оборачиваюсь к ней, потрясенная ее резким тоном. Она замечает мой взгляд и демонстративно вытирает руки о тряпку, которая всегда висит у нее на поясе. Кажется, ей очень хочется бросить ее в меня. Мёрфи в очередной раз дают понять, что мы ниже их, а я стою тут вся в грязи, словно подтверждая их правоту.

«Черт возьми».

– С удовольствием проведу для вас экскурсию снова, – говорит папа с легкой непринужденностью. – Прошло уже довольно много времени с вашего последнего визита.

Да, прошло немало времени с тех пор, как мистер Мёрфи вместе с оравой тренеров и оценщиков обошли нашу территорию, подсчитывая стоимость каждой сотки и озвучивая свои предложения. Я до сих пор помню, как разочарование волной прокатилось по их лицам, когда мои родители ответили отказом.

– В другой раз, – бурчит мистер Мёрфи.

Мамин намек на то, что его бизнес – это, по сути, браконьерство, объясняет, почему он так внезапно захотел поскорее отсюда убраться. Я совершенно не удивлена.

– Если все решено, нам пора идти. Онья. – Он тянет жену к двери. – Джеймс, иди забери свои вещи.

Я наблюдаю за их уходом, ощущая, как моя голова распухает от новой информации, словно шарик, наполненный воздухом. Все решено? Вещи? Я поворачиваюсь к родителям, пользуясь отсутствием Мёрфи, чтобы докопаться до сути.

– Скажите мне, что это шутка! – восклицаю я.

Веселый настрой папы тут же испаряется без следа.

– Мы знали, что, приютив Хорта, привлечем внимание семьи Мёрфи. Они считают, что Джеймсу лучше оставаться с нами, пока его дракон поправляется. Поэтому попросили, чтобы их сын провел у нас все лето в качестве стажера.

– И под «попросили» ты имеешь в виду, что Онья вскользь упомянула об этом на прошлой неделе, а сегодня они просто нагрянули без предупреждения, – добавляет мама с легкой горечью.

Что довольно странно, поскольку она часто говорит, что ей чужды такие эмоции. Возможно, это что-то очень похожее, потому что в ее голосе определенно проскальзывает, пусть и завуалированная, но язвительность.

Я была права. Они вынудили нас. Слова папы эхом отдаются в голове, и я цепляюсь за другую его фразу.

– Оставаться с нами? – вырывается у меня. Этого не было в описании вакансии! – А где он будет жить?

Во время разговора мы выходим на улицу, чтобы проводить гостей. И когда оказываемся на крыльце, папа указывает большим пальцем в сторону амбара.

– На чердаке.

Время словно растворяется. Вся привычная реальность рушится.

На. Чердаке. Я щиплю себя за руку и с сожалением понимаю, что не сплю.

Это мое любимое место. Над амбаром расположены уютные комнаты в деревенском стиле, где живет Джеффри. Я даже вижу их отсюда. Они так близко. Получается, в каком-то смысле мне придется жить вместе с Джеймсом Мёрфи. Не дни, не недели, а месяцы.

«Три месяца».

Это худший из возможных сценариев.

Краем глаза я наблюдаю, как Джеймс, неловко орудуя одной рукой, достает из багажника серебристого авто чемодан теплого коричневого цвета. Никто бы не стал так стараться ради шутки. Да и Мёрфи не из тех, кто шутит. Его улыбки излучают лишь высокомерие. Я даже не могу представить его смех, ведь за пять лет знакомства ни разу его не слышала.

Он действительно решил пожертвовать своим летом, чтобы жить здесь и одержать надо мной победу. Моя неприязнь перерастает в ненависть.

– А как же Джеффри? – Я так энергично машу рукой в его сторону, что чуть не забрызгиваю грязью самого «виновника», который что-то слишком уж спокойно реагирует на свое выселение. – Ты выгоняешь его, после всех этих двенадцати лет?

Джеффри, лучший тренер драконов, о котором только может мечтать девушка, смеется, и в этом веселье определенно скрыта какая-то тайна.

– Меня не выгоняют, Фаррен, – говорит он, и в его глазах пляшут искорки. – Шелли сказала «да».

Мой разум замирает.

– Ты имеешь в виду?..

– Мы женимся. И вместе переезжаем вверх по дороге, в старый дом мистера Флинна.

В этот миг все остальное перестает иметь значение. Заветная мечта – видеть Джеффри и Шелли вместе – жила во мне с момента их знакомства в нашем заповеднике. Переполняющая меня радость вырывается наружу, и я, вскрикнув, бросаюсь на шею Джеффри. Он, предвидя это, ловит меня, кружит и опускает на землю. Что очень кстати, поскольку неподалеку стоят родители Джеймса, ставшие невольными свидетелями моего детского ликования.

Ну прекрасно. Теперь Мёрфи смотрят на меня так, словно я не в себе. Впрочем, ничего нового.

– Расскажешь мне все подробности позже! – требую я от Джеффри.

– Непременно, – обещает он с теплой улыбкой.

Я поворачиваюсь к родителям.

– И все же… Что насчет Нити? – шепчу я, взволнованно наблюдая, как мать Джеймса разговаривает с ним у багажника их машины.