Когда имеешь дело с драконами - Свифт Дана - Страница 11

Однако меня вдруг одолевают сомнения. Кажется, Джеймс действительно ни с кем не поддерживает близких отношений. Печально быть в центре внимания, но при этом оставаться без настоящих друзей. Раньше я думала, что это просто часть игры, какой-то хитрый ход, но сейчас уже не так уверена.

Впрочем, я стараюсь быстро отогнать эти мысли. Если я позволю себе и дальше думать об этом, то рискую проникнуться к нему сочувствием. А буквально десять минут назад, когда я сделала это, то оступилась и рухнула прямо в его объятия…

Мама прерывает нас обоих:

– Мне нужно знать, есть ли в Джеймсе что-то от его отца.

– Нет, – отвечает папа. – Он – жертва гнева Джона Мёрфи. Но я не вижу этого в нем самом.

«Жертва?»

Родители обмениваются своими фирменными молчаливыми взглядами, и я больше не стараюсь разобраться в ситуации. Они всегда так делают. Думаю, что мое появление в их жизни после неудачных попыток стать родителями сделало их настоящей командой, этакой непробиваемой стеной. «Ты пропустила все трудности», – часто повторяет мама, обнимая меня. Но я не думаю, что это так. Просто они мастерски скрывают свои переживания глубоко внутри и передали этот навык мне.

– Фаррен, а ты что думаешь?

Как же я люблю маму за то, что она интересуется моим мнением. Но какое оно? И смогу ли я его высказать? После всего, что произошло в нашей семье за последний год, я стала еще глубже прятать весь негатив. Научилась искусно притворяться. Я могла бы рассказать им о нашем соперничестве, о попытках Джеймса отобрать мою стипендию или даже о том, как его слова «никчемная» и «посредственная» продолжают причинять мне боль, когда я снова и снова прокручиваю их в голове.

«Жертва гнева Джона Мёрфи…»

– Честно говоря… я не знаю, – отвечаю я.

Мама понимающе кивает:

– Главное, чтобы он ничего не заподозрил и не заметил нас на скалах. Придется вставать ни свет ни заря.

– Ночью. Джеймс тоже встает рано.

– Раньше нас? – Мама удивленно поднимает брови.

– Да, – со вздохом подтверждаю я.

Мои родители понятия не имеют, кого пригласили жить к нам. Джеймс – это не просто подросток, а настоящий мутант, которому, похоже, вообще не требуется сон. В школе он известен тем, что всегда приходит первым и до начала уроков посвящает время совершенствованию своего магического ремесла. Я пытаюсь следовать его примеру, но он неизменно оказывается впереди. Однажды я пришла за два часа до занятий, а Мёрфи уже был там – одинокий силуэт, сосредоточенно вытачивающий металлические полоски и методично стреляющий ими по мишеням.

– Прежде всего нам нужно установить ряд правил. – Папа задумчиво поглаживает свою бороду. – И ключевое из них: Джеймсу строго запрещено приближаться к скалам.

Мама выпрямляется.

– Значит, кто-то должен пойти к нему и объяснить это, не вызывая подозрений или, что еще хуже, любопытства.

– Только не я! – вырывается у меня, потому что одна лишь мысль о предстоящей встрече с ним вызывает у меня приступ паники.

Может, мне удастся избегать его в течение всех трех месяцев? Вдруг это сработает?

– Пойду поговорю с ним, – заявляет папа, направляясь к двери, но внезапно останавливается и оборачивается ко мне. – Фаррен, Джеймс – всего лишь твой сверстник. Он не страшнее любого дракона, о котором ты когда-либо заботилась.

Я молчу, потому что в глубине души чувствую, что папа ошибается. Отныне Джеймс – самое пугающее существо в нашем заповеднике.

Глава 6. Когда тебя приветствуют и предупреждают

После нашей перепалки на лестнице мне нужно собраться с мыслями. К счастью, Фаррен лишь усмехается в ответ на мое дерзкое заявление и оставляет меня одного у двери чердака. Ее угроза заставить меня влюбиться в нее поначалу кажется мне несерьезной. Но что, если бы она приняла вызов и ответила взаимностью на мой флирт? Я уверен, что не смог бы устоять, и не знаю, выдержало ли бы мое сердце такое испытание. Возможно, мне стоит быть благодарным, что она ясно обозначила свои намерения изгнать меня, прежде чем я окончательно потерял бы от нее голову. Потому что я бы без колебаний сдался. Сначала я, возможно, сомневался бы, но после надежда взяла бы верх. Даже сейчас, когда я пытаюсь представить различные варианты развития событий, мне становится не по себе.

Я сосредоточиваюсь на том, что меня окружает. Это место не просто красиво – оно ощущается как дом. Не тот, в котором прошло мое детство, а, скорее, такой, каким он должен быть: теплым и уютным. Открытые деревянные балки на потолке придают ему особый шарм. В моем распоряжении собственная мини-кухня, ванная комната и даже гостиная. Это настоящая квартира, и именно таким я представляю свое будущее место в общежитии академии «Ривир». В воздухе витает насыщенный аромат драконов и свежескошенного сена.

Опустившись на пол, я открываю чемодан, предвкушая разбор вещей. Мне не верится, что все это происходит на самом деле. Я буду жить здесь несколько месяцев, вдали от родителей и их постоянных конфликтов.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть, и я глубоко вздыхаю, готовясь к новой встрече с Фаррен и ее попытками вывести меня из равновесия. Однако вместо нее появляется ее отец с приветливой улыбкой.

– Как ты? Обустраиваешься? – спрашивает он.

Я тут же вскакиваю, чтобы поприветствовать его, но доктор Уолш машет рукой:

– Продолжай, не обращай на меня внимания.

Я достаю рубашку и кладу ее на кровать, но чувствую себя неловко, распаковывая вещи при докторе. Поэтому украдкой поглядываю на него, если ему все-таки что-то понадобится.

Это худощавый мужчина, совсем непохожий на моего отца. Даже его осанка и легкая походка свидетельствуют о совершенно ином образе жизни: тихом, скромном и умиротворенном. Ему, кажется, лет на пятнадцать больше, чем моим родителям, которым едва перевалило за сорок, но выглядят они еще моложе. У мамы по-прежнему огненно-рыжие волосы. Она каждый раз расцветает улыбкой, когда кто-то настаивает, что я никак не могу быть ее сыном. «Наверняка вы его старшая сестра!» – восклицают другие женщины. Родители Фаррен, напротив, принимают течение времени с невозмутимым спокойствием. Словно возраст для них вовсе не повод для беспокойства.

Внезапно доктор Уолш говорит:

– Я понимаю, что здесь довольно пустовато и это не совсем соответствует твоим ожиданиям, но…

Мои руки замирают над вещами.

– Это гораздо больше, – возражаю я и тут же сожалею о своей несдержанной реакции. Ведь я так хотел этого и даже умолял. – Я имею в виду… Спасибо вам, сэр. За все.

– Что я говорил тебе насчет «сэра»? – поднимает он бровь.

– Не обращаться к вам так. – Черт. – Извините, доктор Уолш.

Он поглаживает свою светлую бороду.

– Честно говоря, «доктор Уолш» тоже не самый подходящий вариант.

Я замолкаю, как всегда, когда не знаю, что сказать.

– Как насчет Патрика? Это не будет слишком странно?

Лучший ветеринар драконов во всем Тулине только что предложил мне называть его Патриком?

– Если вам так будет удобнее…

Я прикусываю язык, чтобы не добавить еще одно «сэр».

– Вот и прекрасно. – Мы оба замираем, услышав вдалеке рев дракона. – Ах да, – произносит он, – кажется, это идеальный момент, чтобы обсудить еще кое-что.

В голове тут же всплывает наставление моих родителей держаться подальше от Фаррен. Не представляю, как можно сделать это предупреждение еще более очевидным.

Доктор Уолш тоже опускается на пол и с большей аккуратностью, чем я смог бы сделать одной рукой, расправляет мои брюки.

Мне требуется мгновение, чтобы осознать его действия. Эта забота одновременно удивляет и успокаивает меня.

– Вам не…

– У тебя же гипс, Джеймс.

– Ладно. Спасибо.