Босс всех боссов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 20

А потом подумал о сегодняшнем разговоре в клубе с Лучано. Когда он отправил Багси покурить — это было видно, что отправил, а тот не ушел сам. Он ведь вполне мог курить и при них, стесняться было нечего.

И он говорил о важных вещах. Очень важных, как для Санто, так и для него самого.

Антинори продолжит торговать наркотой, это было так же очевидно, как-то, что солнце встает на востоке и садится на западе. Он слишком глубоко завяз в этих делах, слишком большие деньги вложил в это, слишком много его людей были завязаны в этом бизнесе. И голосование Комиссии для него было просто формальностью.

Нет, может быть, он в действительности выждет немного для приличия, прежде чем продолжить.

Это Санто понимал и без всяких разговоров. А вот решение убить Лучано — это кое-что новенькое. Убить другого босса без объявления войны.

Вопрос только в том, что он потом собирается делать. Рано или поздно убийство Лучано вскроется, и Комиссия узнает об этом. И тогда Антинори самого уберут. Лаки сделал самое главное — он построил структуру, которая всем в общем-то понравилась. У каждого теперь было немного власти в общем решении, и никто не станет менять все обратно. Нового босса всех боссов никто не захочет, потому что никто не видит в его роли себя.

Но может быть, в действительности стоит подождать? Антинори уберет Лучано, его самого убьют, а Санто станет боссом Тампы и получит активы Лаки на острове. И тогда его доля будет уже не тридцать процентов…

Но получится ли их забрать? Ведь Лаки не один, за ним сидит Костелло, за него стоят нью-йоркские Семьи, с которыми он наладил связи. И они за него горой. И тоже захотят кусок, и тогда самому Санто может остаться даже меньше, чем выделенные проценты.

А еще тогда может начаться война. Остальным боссам не понравится, что кто-то убрал одного из членов Комиссии. И они могут решить, что стоит просто уничтожить Тампу и забрать их бизнес. И тогда сам Санто попадет под раздачу.

Тогда наоборот. Лучше предупредить Лаки. Не сейчас, а ближе ко времени. Если он побежит с ним встречаться, то Антинори точно это заметит. Хорошо, что он о сегодняшней встрече не узнал.

Лучше сделать это уже из Тампы, просто позвонить. Почему бы и нет, в самом деле, междугородняя связь прекрасно работает в Америке.

А еще Антинори сказал, что Куба — это его территория. Только вот ничего он здесь не решал, вообще ни капли. Санто видел возможности тут и раньше, и вложился бы, если бы у него были деньги. У Антинори они как раз были — с торговли наркотой. И Санто говорил ему об этом. Антинори слушал и кивал, но ничего не делал.

А потом приехал Лучано, у которого тоже оказались деньги, и взялся за дело. И как взялся.

Санто выпил еще виски. Тридцать процентов. Это может быть по-разному. От миллиона, например — это очень приличная сумма. И Лаки сам предложил их. Санто попытался попросить больше, и он ему объяснил, почему это невозможно. В этом бизнесе будет еще и Буккола.

И тут он подстраховался. Если партнеров больше, чем один, да они еще и не ладят, то меньше шансов, что партнер вдруг решит стать главным и забрать себе все.

Нет, Антинори не прав, совсем не прав. Лучано умен и ведет дела совсем не так, как принято сейчас. Хотя бы потому что другой на его месте объявил бы себя боссом всех боссов. А этот создал Комиссию.

Санто допил бокал, отошел и сел в кресло, в котором еще недавно сидел Антинори. Он подумал о нем — они ведь столько времени работали вместе, решали разные дела.

Но… Он сам выбрал этот путь. Когда отказался голосовать за запрет и решил, что его решение важнее решения Комиссии.

А значит, лучше встать на сторону Лучано. Полностью. Так Санто сможет уйти куда как дальше. Да и отказаться от наркоты — это действительно мудро. Уйти от охоты за сиюминутной выгодой, а вместо этого делать настоящее дело.

Санто принял решение. И был полностью уверен, что оно правильное.

Глава 9

Едва мы вернулись с Кубы, как меня сразу же закрутил круговорот дел. Несколько встреч, решение вопроса со швейным профсоюзом, потом — визит к поставщику, который из-за проблем с полицией не смог вовремя привезти партию самогона. Как говорится, босс не знает покоя.

Но Бруни, которого я оставил вместо себя, знал свое дело и делал его, в основном все было спокойно. А уж если учесть, что сейчас между Семьями был мир, так вообще все было хорошо. Крови не было — и это самое главное. И хорошо, пусть газеты и полиция немного успокоятся, а то после «ночи сицилийской вечерни», как журналисты окрестили тот день, когда мы разобрались с приближенными Маранцано, все стояли на ушах.

Я правда так и не понял, почему ночь, если все эти убийства произошли днем. Но по-видимому так было просто поэтичнее.

После встречи настроение было хорошее, пусть я и понимал, что затишье на самом деле временное, и в конечном итоге снова появятся проблемы. Пускай и с тем же самым Антинори. Потому что Траффиканте связался со мной и сказал, что его босс пообещал убить меня.

Ну пообещал и пообещал. Многие хотели, и ни у кого не получилось. Скоро уже год, как я в этом теле.

Проблема только в том, что я сам не мог разобраться с ним первым. Мне нужен был повод и одобрение Комиссии, а сейчас я его не получу. В будущем — да, так получится. Но я сам поставил такие правила, и долго к этому шел. Так что пусть все будет как идет.

Гэй, кстати, тоже была довольна, потому что два дня мы отдыхали, пили коктейли и валялись на пляже. И поместье ей понравилось, тем более, что она знала, что она в любой момент может отправиться туда. А еще будет считаться там полноправной хозяйкой — это ведь не съемное, это уже наше, даже по документам все прозрачно — Гарсия, который выкупил его изначально, оформил дарственную на мое имя.

Она, конечно, хотела бы остаться на подольше, да только вот времени не было. И она это поняла, она вообще все понимала, знала о нашем бизнесе, и вообще.

А под вечер пятницы я отправился в Мэдисон-сквер-гарден. Сегодня был первый бой нашей лиги, который проходил там, и атмосфера там была особенной. Потому что впервые на наше шоу пришли не бедняки, которым просто хотелось отвлечься от проблем, а респектабельные люди. Постепенно смешанные боевые искусства превращались из обычного мордобоя на потеху публики в элитарное зрелище. Собственно, к этому я и стремился, пусть и понимал, что бои для людей классом пониже будут продолжаться.

Я сидел в первом ряду ложи для важных гостей, справа от меня находился Костелло, а слева Багси. Ну и позади несколько наших людей, в качестве охраны, для престижа, ну и потому что им тоже хотелось посмотреть бои. Ведь сегодня будет настоящее зрелище — чемпионский бой. А перед этим несколько разогревочных.

В этом и была наша фишка. Обычно бой был один, и он шел долго, двенадцать раундов, или до того, как один из боксеров не сможет продолжать. А наши бои короткие — всего пять раундов, но идут один за другим. Понимание того, что они получат несколько боев вместо одного, заставляло людей идти на них.

Жаль только, что телевидения пока нет. Иначе очень скоро мы продали бы права на трансляцию и заработали бы еще больше. Не факт, что я доживу до этого, но мои потомки, если они будут, смогут зарабатывать исключительно на этом. Лига только растет.

Гэй осталась дома — она сказала, что ей не очень хочется смотреть, как люди бьют друг друга. Спорить я не стал. К тому же ей хотелось встретиться с подругами, похвастаться загаром, да и вообще.

Зал оказался полным. Мэдисон-сквер-гарден вмещал больше двадцати тысяч человек, и свободных мест не было — это было видно с возвышения практически сразу. Стоял гул, причем не просто шум, а толпа была в предвкушении. Люди пришли и ждали.

Как сказал Мэдден, билеты на сегодня разошлись за три дня. И даже нашлось несколько перекупов, которые закупили билеты, а потом пытались перепродать их, взвинчивая цены. Его ирландцам пришлось нанести визит к таким и объяснить, что так делать больше не нужно. Заодно отобрав билеты, лишив части имущества и определенной толики здоровья. Избили их, короче говоря.