Босс всех боссов (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 17

— Ну как, договорились? — спросил Бен, посмотрев на нас обоих.

— Договорились, — кивнул я.

— Отлично, — Сигел еще раз оглядел зал и улыбнулся. — Мы здесь все переоборудуем. Санто, ты хоть понимаешь, что тут будет через пару лет? Это место будет набито просто битком.

— Верю, — сказал Траффиканте и неожиданно улыбнулся. Впервые за весь разговор, причем искренне и открыто. — Особенно теперь верю.

— Вот и отлично, — сказал я и протянул Санто руку. — Тогда у нас сегодня еще дела. И раз мы все обсудили…

— Да, мне тоже надо заехать в пару мест, — сказал будущий босс Тампы и пожал мне руку. — Это был хороший разговор, Чарли.

— Продуктивный, я бы сказал, — я тоже улыбнулся.

Он попрощался с Беном, поднялся и пошел наружу. Я достал пачку сигарет, прикурил и скоро услышал, как завелась, а потом и уехала машина.

— Нормальный парень, — сказал Бен.

— Нормальный, — согласился я.

— Хотя когда он про пятьдесят процентов сказал, я чуть не подавился. Но ты его додавил. Оставил себе половину бизнеса. Специально Букколе дал меньше?

— В том числе, — кивнул я. — Но от него и правда не требуется столько, сколько от меня. Вложит часть денег, даст рабочих, поможет с рекламой. Ладно, поехали в поместье. Мне потом опять в город ехать.

— С тобой надо будет? Я бы, если честно, искупался.

— Нет, — я покачал головой. — Поеду один.

Меня ждала встреча с Батистой на сегодняшних скачках — Гарсия сказал, что он сегодня там будет. Пришло время завести еще более глубокие связи на Кубе. Это будет интересно, учитывая, что он за человек. Очень интересно, да.

Глава 8

Ипподром «Ориенталь Парк» располагался в Марианао, в пригороде Гаваны, достаточно далеко от центра. Гарсия сказал, что Батиста бывает там по понедельникам, когда устраивают вечерние заезды. Не самые престижные, без большой публики, но он очень любил лошадей, вот и ходил.

На самом деле, как я уже успел узнать, самые крупные заезды проходили там с ноября по март, и в них участвовали американцы. Сейчас же в большинстве своем соревновались местные. Особо крупных ставок не было, но я ни разу в жизни не был на скачках, так что интересно достаточно.

Можно, кстати, подумать о том, чтобы выкупить и его. Богатые американцы наверняка будут ставить, причем крупные суммы. И так часть этих ставок осядет у меня в кармане. Может быть, так и сделаем, когда Буккола вложит свою часть денег. У меня казино и кубы, у него ипподром — почему бы и нет в самом деле?

Я приехал один, как и говорил Багси, и даже без охраны, только с водителем, которого мне дал Гарсия, да и он остался у ворот охранять машину. На случай заварушки у меня, естественно, был с собой пистолет, «Кольт».

Батисту я знал еще из будущего, видел на фотографиях не один раз, правда уже в образе диктатора. Он правил Кубой долгие годы, а потом оказался в изгнании. Но в моих интересах было бы, если б он правил до самой смерти. Если у меня, конечно, получится с ним подружиться.

Его я узнал сразу. Фульхенсио Батиста-и-Сальдивар стоял у парапета в третьем ряду трибун и смотрел на дорожку, где жокеи выводили лошадей перед вторым заездом. Молодой совсем — ему еще не было тридцати, но уже похожий на те фото, которые я видел. Невысокий, темнокожий, с большим носом и большими же ушами. Одет он оказался в штатский костюм, который сидел на нем не очень-то хорошо. Наверное, форма сидела бы лучше, но он не стал себя выдавать.

До этого я купил у входа программку заездов и поднялся на трибуны. Встал у парапета в двух местах от Батисты и принялся листать. Надо было немного подождать, чтобы завести разговор более естественно. Его ведь никто не предупреждал, что с ним придет поговорить американец.

Люди как-то естественно сторонились от него, никого рядом не было. И это даже мне на руку — значит, что мы сможем нормально переговорить. Он, похоже, удивился, что кто-то встал рядом с ним, посмотрел на меня без особого интересу — ну незнакомец, ну в дорогом костюме, ну и что с того. Потом повернулся обратно к дорожке.

Лошади тем временем вышли на старт. Несколько секунд тишины, потом выстрел и топот копыт. Я подумал о скачках на колесницах в старые времена. На самом деле эти — всего лишь жалкое подобие, но вид мощных лошадей все равно завораживал.

Хотя на скачках именно я был в первый раз в жизни, а вот Лучано еще мальчиком на Сицилии частенько на них смотрел. Они там проводились каждый год, это была традиция. И он умел разбираться в лошадях, пусть сам на них и не ездил. Так что оставалось только воспользоваться его знаниями.

— Вторая, — произнес я вполголоса, ни к кому конкретно не обращаясь. — Посмотрите на нее. Идет красиво.

Батиста покосился на меня, и все-таки ответил:

— Четвертая быстрее идет, — ответил он. — Видите, как держит дистанцию?

— Вижу, — согласился я и пододвинулся ближе, встал рядом с будущим диктатором. — Но жокей второй умнее. Ждет своего момента.

Он посмотрел на дорожку. Через несколько секунд вторая лошадь действительно пулей вырвалась вперед, обогнала третью, потом четвертую, а к самому финишу и первую. И пришла первой.

— Да… — проговорил Батиста и повернулся на меня. — Вы угадали.

— Я редко ошибаюсь, когда дело касается соревнований, — ответил я.

Он посмотрел на меня оценивающе, с легким прищуром, а потом заметил:

— Вы не кубинец.

— Нет, — я покачал головой. — Американец, родом с Сицилии. Живу в Нью-Йорке, — я протянул ему руку и представился. — Чарльз Лучано.

Он пожал, крепко и коротко, не пытаясь передавить мне ладонь, как очень любят делать некоторые. И представился сам, хотя нужды никакой в этом не имелось:

— Фульхенсио Батиста.

— Я знаю, — сказал я просто.

— Откуда? — Батиста приподнял бровь.

— Я стараюсь узнать обо всем, что происходит на острове, — ответил я. — У меня есть свои люди. Один из них — Хуан Гарсия, мой ближайший партнер, который ведет здесь дела.

— Хуан Гарсия? — переспросил он. — Плантатор? Который недавно разбогател?

— Он самый, — кивнул я. — Хороший человек, умеет разбираться в людях. И разбогател он именно потому, что начал работать со мной, что много о нем говорит.

Батиста кивнул, ничего, тем не менее, не сказав. Снизу объявляли результаты заезда, люди вокруг переговаривались. Те, кому повезло поставить на нужную лошадь, смеялись, другие ругались вполголоса.

— В первый раз на Кубе? — спросил он.

— Нет, — я покачал головой и улыбнулся. — Во второй. В первый раз приезжал, чтобы договориться с поставщиками сахара. Сейчас приехал купить несколько заведений.

— Вот как? — спросил он. — И что купили?

— Отель в центре и несколько заведений поменьше.

— Отель? — Батиста посмотрел на меня оценивающе. — Что за отель? Говорили, что у «Севильи» новый владелец.

— Да, — подтвердил я. — Это я. Только теперь он будет называться «Лакис». Мне так больше нравится.

Он помолчал несколько секунд, после чего сказал:

— Этот отель должен стоить недешево.

— Хорошие активы никогда не бывают дешевыми, — ответил я. — Но сейчас он стоит дешевле его настоящей стоимости. Потому что некоторые стали думать, что это плохой актив. Я купил, вот и все.

Тем временем объявили третий заезд. Мы оба повернулись к дорожке, лошадей стали выводить на дорожку. Я посмотрел на Батисту и спросил:

— Балуетесь ставками?

— Иногда, — ответил будущий диктатор. — Небольшие суммы, а так больше люблю просто смотреть.

— Я тоже, — согласился я. — Я не ставлю, мне не так интересно, кто придет первым. Я люблю смотреть, как жокеи принимают решения на большой скорости. Нужно выбрать нужный момент и сделать свое дело. Именно в нужный момент.

Я аккуратно выводил его на нужную тему. Я ведь не мог просто приехать к нему и сказать: «Фульхе, вот тебе чемодан с долларами, а вот грузовик оружия. Режим Мачадо держится на соплях, так что сноси его как можно быстрее, а потом начнем делать бизнес».