Последний довод Маранцано (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 8

— Все то же самое, — ответил он. — Везде все то же самое, если не считать захолустья какого-нибудь, где и до этого ничего, кроме пустыни, не было. По всей стране, Чарли. Я думаю открыть суповую кухню, если так все пойдет, то людям скоро будет нечего есть.

В общем-то да, в будущем он пытался отмыться через благотворительность, начав бесплатно кормить людей. И у меня такие планы были. Правда, я собирался открыть сразу десятка полтора-два таких кухонь, сэкономив при этом. Наладив поставки напрямую от фермеров, дав им побольше, чем дает рынок, чтобы помочь выжить и не разориться. Нанимая людей из своих должников, которым можно будет платить минимум.

Ну а самое главное — я собирался открыть на этом благотворительный фонд, через который буду отмывать деньги. Назвать его планировалось в мою честь, использовав прозвище Лаки. Вообще это самое «Лаки» я собирался превратить в бренд — когда выкуплю землю в Вегасе, открою там мотели и заправки с таким же названием.

А как депрессия пойдет на спад, эти самые суповые кухни превратятся в забегаловки под тем же именем. Для бедных, но не так важно, что они не будут приносить большую прибыль — главное, чтобы и через них можно было отмывать деньги.

А денег будет много. Очень много.

— Хорошая идея, — одобрил я. — Но я на твоем месте все же не экономил бы, и открыл сразу с десяток.

— Десяток, — он усмехнулся. — Ну, я подумаю.

Некоторое время мы ехали молча — не потому что нам было нечего сказать, а потому что оба понимали, зачем встретились, и что обсуждать будем Маранцано. Потом снова поговорили немного о ерунде.

— Так, куда мы едем? — спросил он, когда мы выехали на Бродвей.

— Уже приехали.

И в действительности, Винни скоро припарковал машину около Бродвей Арены. Там уже собрались люди, немало, стояли в очереди для того, чтобы пройти внутрь. Это был уже пятый большой турнир нашей лиги, и каждый собирал все больше народа и приносил все больше денег. И Бродвей Арена становилась тесной, так что скоро придется задуматься о площадке побольше.

— Это что? — спросил Капоне, посмотрев на очередь.

— Бои, — сказал я. — Я их организовал, придумал правила, договорился с людьми. — Пойдем.

Втроем мы вышли из машины, но Винни остался, сразу же достал пачку сигарет — я предпочитал не оставлять машину без присмотра. В последнее время я думал взять какого-нибудь надежного парня, не члена Организации, потому что обязанности моего телохранителя слишком сильно отвлекали Фавару от его основного бизнеса. Правда, и там он времени даром не терял — выкупил один бар, где продавал наш алкоголь, и вроде как вел переговоры о том, чтобы выкупить еще один.

Мы прошли мимо очереди, и нас пропустили внутрь — все меня знали, к тому же Мэдден уже предупредил, я договорился заранее. Как и о том, чтобы для нас зарезервировали места в первом ряду. А обычные работяги, которые стояли в очереди, возмущаться не стали — они же видели, как мы одеты, и сразу поняли, что непростые люди. Даже если не видели до этого наши фото в газетах.

Мы прошли внутрь, двинулись к первым рядам, и там нас уже встретил Мэдден. Конор и Демпси были где-то в другом месте, скорее всего готовили бойцов, такие вещи они взяли лично на себя.

— Оуни Мэдден, — представил я ирландца Капоне. — Мой партнер по этому делу и тот, кто все это организовал.

— Слышал, — сказал Капоне и пожал ему руку, похоже, снова передавив. — Как дела в Коттон-клубе? Слышал, туда стали пускать черных.

— Только на один вечер в месяц, — Оуни Киллер поморщился, это условие, которое я продавил, было ему не по душе. Зато Сент-Клер была рада. А он был рад, что смог забрать себе точки Шульца, и открыл новые, с которых исправно платил долю.

— Кто сегодня дерется? — спросил я.

— У нас сегодня бой на претендентство, — сказал он. — Тони Галенто будет драться с Лесли Кеннеди. Двухтонный Тони злой, как черт, но шансов у него немного. А тот, кто победит, в следующем турнире будет драться с Максом.

Подразумевал он Макса Бэра, который держал в нашей лиге статус чемпиона в тяжелом весе. Я даже пояс ему заказал, посеребренный и с надписью UFC. Почти как те, что были в моей прошлой жизни.

— Думаю, на такой бой нам нужна будет площадка побольше, — я улыбнулся и осмотрелся вокруг. Почти все места были заняты, а снаружи еще и очередь большая.

— Будет, — кивнул Оуни. — Мэдисон-сквер-гарден. Я уже договорился.

Капоне присвистнул.

— Пройдемте, джентльмены, — сказал Оуни. — Для вас лучшие места.

И в действительности, нас провели на лучшие места — в первом ряду, чуть в стороне, откуда был виден весь ринг, и при этом можно было говорить, не перекрикивая толпу. Зал был почти полон, гудел.

Я снова не стал напрягать Капоне разговорами, пусть сперва посмотрит, расслабится. Он как заядлый драчун в прошлом должен оценить зрелище.

Первый бой начался через десять минут после того, как мы сели. Двое молодых, злых и быстрых новичков. Публика сразу взяла их в оборот — кричала, свистела. По залу ходили букмекеры Оуни и собирали ставки, рядом терлись парни с радио — передавали трансляцию. Капоне смотрел на все это с таким выражением, будто ожидал меньшего, а тут ему понравилось.

— Хорошо придумано, — сказал он, не отрывая взгляда от ринга. — Говоришь, сам придумал правила?

— Да, — кивнул я. — И перчатки эти тоже. Договорился с ирландцами, они до этого устраивали бои без правил по всяким ангарам, а я предложил им сделать это настоящим спортом. Потом они свели меня с Демпси…

— С Демпси? — Капоне повернулся ко мне.

— Да, — кивнул я. — Он помог с бойцами, теперь тренирует. Главный бой будет судить он. Ему нравится.

— Еще бы, — хмыкнул босс Чикаго. — Хорошие деньги, наверное, поднимаете?

— Неплохие, — сказал я. — С каждым турниром все лучше.

Первый бой закончился быстро — один из бойцов поймал удар в висок и рухнул на спину. Зал взорвался криками, Капоне захлопал, не с восторгом, как ребенок, а как профессионал, способный видеть красоту.

На арену вышли врачи, привели бойца в чувство. Потом рефери объявил победителя, и ринг освободили для следующего боя.

— У нас в Чикаго тоже дерутся на складах, — сказал Аль, повернувшись ко мне. — Надо бы и им предложить вашу идею.

— Обсудим это позже, — сказал я. — Это моя лига, Аль. Но мы уже раскрутились, и прибылью я готов поделиться.

— Обсудим.

Капоне откинулся в кресле и достал из кармана сигару. Прикурил, запыхал, выпуская дым.

— Торрио сказал, ты хотел поговорить, — сказал он.

— Торрио сказал, что это ты хотел поговорить, — с улыбкой поправил я его.

Он усмехнулся.

— Мы оба хотели, — признал он. — Ладно, Чарли, говори первым. Что тебя беспокоит?

— Атлантик-сити, — проговорил я.

— Атлантик-сити, — повторил он. — Да, я здесь проездом туда, надо решить кое-какие дела, да и просто вспомнить молодость хочется. Маранцано пригласил нас туда, значит у него есть что сказать.

— Ему всегда есть что сказать, — сказал я. — Вопрос только в том, что именно он выдумал на этот раз.

Капоне снова пыхнул сигарой, выдохнул дым в сторону.

— Ты же в курсе, что Бонанно приезжал к нам в январе? Меня тогда еще не было. Знаешь об этом?

— Знаю, — кивнул я.

— Тогда ты знаешь, что он говорил. — Капоне поглядывал на ринг, но второй бой еще не начался. Время есть, пока все подготовят, вытрут кровь и вообще. — Он давил на Нитти. Говорил, что Маранцано строит новый порядок, что все должны встать на правильную сторону, что те, кто не встанет, пожалеют. Все такое.

— И что ответил Нитти?

— Что не может принимать сам такие решения, что еще, — фыркнул Капоне. — Естественно они ждали меня. Но Маранцано мне несколько раз звонил. И я опять ему ответил. Вежливо и ни о чем.

Он снова пыхнул сигарой. Мне не предложил, кстати говоря. Но, может быть, у него была всего одна.

— Мы говорим напрямую, Чарли? — спросил он.

— Конечно, — подтвердил я.