Последний довод Маранцано (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 3

В зале стояла тишина, даже оркестр прервался на половине ноты. Повисло напряжение.

— Чарли, — сказал Маранцано, заговорил он со мной по-итальянски. — Поздравляю со свадьбой.

Голос у него был ровным, угрозы в нем не слышалось, как и особой теплоты.

Но какого черта он все-таки заявился сюда? Объявить войну? Или просто показать, что он на ногах и готов действовать?

Хотя, если бы в действительности хотел объявить мне войну, то наверняка просто прислал бы людей. И они устроили бы кровавую баню. Такой-то шанс уничтожить всю Семью Лучано за один раз… Он бы точно этого не упустил.

Я встал, пусть мне и не очень этого хотелось. Но так было правильно — официально он был боссом всех боссов, и я должен был проявить уважение.

— Дон Маранцано, — сказал я. — Рад видеть вас на ногах.

Он чуть улыбнулся одними уголками рта. На самом деле он прекрасно понимал, что я гораздо сильнее был бы рад видеть его в гробу. К этому все и шло, но он умудрился выкрутиться.

— Я тоже рад, — сказал он, после чего снова посмотрел на Гэй. — Мадам Лучано, — сказал он уже по-английски. — Вы очень красивы. Поздравляю со свадьбой.

— Благодарю вас, — ответила Гэй ровным голосом, хотя явно волновалась. Но умница же.

Маранцано снова повернулся ко мне:

— Лучано, мне нужно сказать тебе несколько слов, — он оглядел зал, который жадно прислушивался к каждому его слову. — Но не здесь.

Гэй слегка сжала мою руку, которую по-прежнему держала, но я только кивнул ей и высвободился. Повернулся к Костелло, который внимательно смотрел на меня, подал ему знак — мол, следи за всем. Он кивнул.

Я вышел из-за стола и сказал:

— Здесь есть комната, где мы можем спокойно поговорить. Пойдемте, дон Маранцано.

— Гаэтано, — повернулся босс всех боссов к Рейне. — Идем с нами.

Рейна поднялся без вопросов, и мы вместе двинулись к задней комнате, где я в свое время встречался со своими солдатами, перед тем как передать все бордели Дженовезе. Назначение, которое стало для него роковым.

По дороге я осматривал остальных. Никто не двинулся с места, только Анастазия незаметно запустил руку в карман. Наверняка у него там револьвер.

Я открыл дверь, пропустил Рейну и Маранцано, после чего вошел следом. Плотно закрыл и даже сдвинул щеколду, чтобы никто не вошел. Оркестр снова заиграл — музыканты явно решили, что лучше создать фоновый шум.

— Присаживайтесь, джентльмены, — на правах хозяина я указал им на стулья.

Мы сели, Маранцано посмотрел на меня, потом на Рейну, потом снова на меня. И заговорил, снова на итальянском:

— Я слышал о свадьбе несколько дней назад от своих людей.

— Да, — кивнул я. — Мы планировали ее с того года.

— С того года, — сказал Сальваторе. — Только вот приглашения я не получил, — он сделал паузу и посмотрел на Рейну. — Гаэтано тут со своими людьми. А еще я видел там Винсента Мангано. А меня никто не пригласил.

Я посмотрел на него. Он серьезно пришел устроить бучу из-за того, что его не пригласили на свадьбу? Да нет, быть такого не может, он для этого слишком умен.

— Дон Маранцано, — сказал я. — Все это время вы не появлялись на людях. Я не хотел вас беспокоить.

— Не хотел беспокоить, — повторил он с той же спокойной интонацией. — Это деликатно с твоей стороны, Чарли. Пожалуй, что даже слишком деликатно. А я люблю свадьбы, Чарли, очень люблю свадьбы.

— Вы можете остаться, мы всегда найдем для вас место, дон, — тут же предложил я.

— Нет, — он покачал головой. — Если бы ты позвал меня сразу, то, пожалуй, так и было бы. Но ты не позвал. Впрочем, я не в обиде. Ты молод, еще не все понимаешь, — он развел руками и сказал. — Впрочем, у меня для тебя подарок.

Он запустил руку за отворот пиджака, и я тут же чуть не завалился под стол, который был единственным укрытием. У меня был с собой пистолет, естественно, но вытащить его раньше я бы не успел.

Усидеть на месте мне удалось с трудом. Но достал он конверт, который протянул мне. Плотный, очень пухлый. Я взял и сразу понял, что внутри деньги. Причем много, даже если они мелкими купюрами. Но что-то подсказывало мне, что нет, крупные.

— Откроете потом вместе с женой, — сказал Маранцано. — Так у нас принято.

— Благодарю, дон, — кивнул я.

— Не за что, — он снова улыбнулся уголками глаз, после чего сказал. — И еще одно. Небольшое дельце, которое нельзя откладывать. Это касается и тебя, Гаэтано.

Рейна чуть подался вперед, было видно, что он нервничал. Нас нельзя было назвать друзьями, но то, что он пришел на мою свадьбу, да еще и выступил в качестве посаженного отца, означало многое.

А еще он был жив исключительно благодаря мне. Если бы не я, его убили бы по приказу Массерии еще в ноябре.

— Мы слушаем, дон, — сказал я.

— Через две недели, — начал Маранцано. — Одиннадцатого мая в Атлантик-сити будет встреча. Я собираю всех боссов страны. Будут представлены все двадцать шесть Семей, из тех, что мы признали. Все наши друзья.

И «наши друзья» тут означало «члены Организации».

— Ты приедешь, — утвердительно сказал он. Не спросил, а приказал.

— Конечно, дон Маранцано, — ответил я. — Как я могу такое пропустить?

— Хорошо, — Маранцано кивнул, как будто это было само собой разумеющимся. — Каждый берет по одному человеку, иначе это будет слишком заметно.

— Я возьму Фрэнка, — подтвердил я. Кому еще ехать на такую встречу, как не моему консильери?

— Детали получишь через Бонанно: отель, где мы встретимся, время, все остальное. Он свяжется с Костелло.

— Понял.

Маранцано посмотрел на меня, после чего чуть подался вперед и проговорил:

— Это очень важная встреча, Чарли, — сказал он. — Важнее, чем все, что было до этого. Мы будем говорить об устройстве «нашего дела». И я планирую сделать так, чтобы все теперь было устроено правильно, а не как при Джо, — он снова сделал паузу, после чего добавил: — Капишь?

— Я понимаю, — сказал я.

Рейна рядом молчал. Я краем глаза заметил, что он чуть напрягся — совсем немного, но напрягся. Не размышляет ли он теперь о том, что зря пришел на мою свадьбу?

— Вот и хорошо, — сказал Маранцано. — Тогда до встречи. Рад был тебя видеть, Гаэтано.

— И я рад, дон Маранцано, — сказал Рейна.

Маранцано поднялся, и мы все вышли из задней комнаты. Сэл двинулся прямо к выходу, Бонанно сразу же за ним, как и их охранник. Зал опять замолчал. У самых дверей Сальваторе остановился, повернулся и сказал достаточно громко, чтобы зал услышал:

— Красивая свадьба, Чарли. Поздравляю еще раз.

И вышел. Дверь закрылась. Несколько секунд зал молчал, я же проговорил:

— Парни. Сегодня праздник. Отдыхайте, ну, — потом повернулся к Мангано и кивнул, чтобы он подошел ко мне.

Разговоры постепенно стали возвращаться, оркестр прибавил громкости, откуда-то со стороны послышался нервный смех. Некоторые из солдат видели босса всех боссов впервые в жизни, но естественно они знали, кто он такой.

Я посмотрел на конверт в своей руке, после чего убрал его во внутренний карман пиджака. Одежда уже топорщилась — настолько много там было всего.

Мы втроем вернулись в комнату, и я закрыл за нами двери.

— Чего он хотел? — тут же спросил Винсент.

— Поздравить, — ответил я.

— И все? — задал следующий вопрос Мангано.

— Не совсем, — я покачал головой. — Присаживайся, нам надо поговорить.

Мы сели, я достал из кармана пачку сигарет, прикурил. Винсент тут же протянул руку, и я катнул к нему по столу всю пачку. Рейна взял сигарету из это пачки следующим.

— Он говорил, что одиннадцатого мая будет встреча, — сказал я. — Будут все Семьи. Вы знали об этом?

Я в первую очередь посмотрел на Рейну, он ведь тоже был боссом. Но Томми только покачал головой:

— Нет. В первый раз слышу.

— И мне Фрэнк ничего не говорил, — заметил Мангано, хотя в его голосе отчетливо послышалась злость. Ну вот не любил он своего босса, и очень сильно хотел занять его место.