Последний довод Маранцано (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 21

— Что сказал? — вот это было уже интересно. Если он сказал что-то серьезное, то это может дополнительно подтолкнуть Профачи на нашу сторону.

— Он сказал ему, что без его поддержки Семья Профачи — ничто. Говорил, что мало людей, маленькая территория, и что единственное, за счет чего он жив — это лояльность Маранцано.

А вот это серьезно. Очень серьезно. Член мафии не может ничего высказывать другому при посторонних. А уж тем более, скажем, поднять руку. Никогда такого не будет, а за унижение могут убить. Значит, босс всех боссов вообразил себя выше правил.

— Он сказал это при всех? — спросил я.

— Да, — кивнул Рейна. — При Скализе, Бонанно и при мне. Джозеф покраснел, я видел.

— Он что-то ответил? — спросил я.

— Нет, — качнул головой Томми. — Просто опустил взгляд. Чарли, это не по правилам, сам понимаешь. Так с боссом не разговаривают, даже человек, который выше него.

— Возможно, нам это на руку, — проговорил я. — Если Профачи понимает, как на самом деле к нему относится Сэл. Он не свернет на сторону и останется с нами.

— Да, — кивнул Рейна. — Но он ведь и нам не простит, что мы стали свидетелями его… позора.

— Не простит, — кивнул я. — Но с этим мы разберемся еще, то ли еще будет. Ладно, иди, Томми, на нас уже обращают внимание.

Он двинулся в сторону Гальяно. Мимо меня прошел официант, и я прихватил с его подноса чашку кофе. Вроде позавтракал, но тут так вкусно пахло, что самому захотелось. Попробовал — да, вкусно. Здесь умеют готовить.

— Чарли, — послышался сзади голос.

Я обернулся и увидел Санто Траффиканте. Позже его будут называть старшим, а его сына — младшим. Сейчас он не босс, главный — Антинори, который стоял чуть позади него. И вот с этим человеком я планировал однозначно разобраться, поставив Санто главным. Потому что он напропалую торговал наркотиками и управлял трафиком во всей Флориде. А так как в моих планах было заставить мафию отказаться от этого бизнеса, с ним договориться просто не получится. Вообще без вариантов.

Только вот сам Траффиканте, судя по его лицу, был на меня зол.

— Санто, — поприветствовал я его, чуть склонив голову.

— Надо поговорить, — сказал он без предисловий.

— Ну… — я пожал плечами. — Тогда говори.

Он посмотрел по сторонам — на него оглядывались. Похоже, что поняли, что начинается ссора.

— Куба, — сказал он. — Мои люди видели тебя там. Ты зашел туда без разговора со мной.

— Да, у меня появился бизнес там, — кивнул я. — Я занимаюсь там сахаром и ромом. Теперь это часть моего бизнеса.

— Куба моя, — он пытался говорить жестко, хотя получалось не очень — все-таки наш статус был неравен. Я — босс крупнейшей в Америке Семьи, еще и нью-йоркской. А он — капо из небольшого городка. — Я работаю там уже четыре года. У меня есть связи, люди, договоренности. И когда кто-то заходит без предупреждения — это уже неуважение.

Я спокойно посмотрел на него.

— Санто, — сказал я. — Куба — это остров в Карибском море. Ты понимаешь, о чем я?

— Ты заделался учителем географии? — он, похоже, решил надерзить мне.

— Не понимаешь, — выдохнул я. — Куба — это не твой район в Тампе. У меня там контракты с плантаторами, производство рома. А еще я вожу туда одежду со своих фабрик. Заметь — я не трогал твои маршруты, я не трогал твоих людей. Я ничего у тебя не отбирал, я делал свой бизнес.

— Все знают, что это мое, — сказал он.

— Официально? — я поднял бровь.

Он на секунду замолчал, нахмурился, после чего сказал:

— Неофициально.

— Неофициально — это не договоренность. Это просто слова.

Он смотрел на меня, просчитывая варианты. Обдумывая, стоит ли давить, и что из этого может выйти. Только вот, если он попробует, я сам раздавлю его. Или просто договорюсь с Антинори, и он мне его выдаст, если я пообещаю передать бизнес Траффиканте ему лично. И предложу сотрудничество.

Но это было не в моих планах.

— Ты хочешь поссориться со мной прямо перед встречей? — спросил он. — Все говорят, что Маранцано точит на тебя зуб. Я думал, ты приехал сюда искать поддержки.

Нет, все-таки он не тупой, и неплохо умеет считать. Это хорошо — с такими людьми работать выгоднее. А еще он намекнул на то, что знает ситуацию.

— Нет, — я покачал головой. — Ни в коем случае. Я хочу, чтобы ты понял мою позицию. Я зашел туда по делу, не из-за пренебрежения к тебе. Я знаю, что ты серьезный человек, а с такими я разговариваю прямо, — я сделал небольшую паузу и продолжил. — Куба больше, чем Нью-Йорк. В Нью-Йорке действуют пять Семей.

— И ты предлагаешь мне разделить Кубу? — он чуть усмехнулся. — Или повоевать за нее? Как вы в Нью-Йорке?

— У нас бывают разногласия, — сказал я. — Но большую часть времени мы сотрудничаем. Куба — это отличное место для бизнеса, и у нас есть на нее планы. Но без твоих связей мы не справимся. Так что сможем посотрудничать для обоюдной выгоды.

Он посмотрел на меня, не отвечая.

— Я планирую расшириться на Кубе, — продолжил я. — Но когда я буду это делать, я приду к тебе первому. Не потому что должен, нет, Санто. Я никому ничего не должен. А потому что мы можем вложиться вместе, и вместе зарабатывать. Денег хватит на всех.

— Хорошо, — выдохнул он. Мой спокойный тон его убедил. Затаил он? Черт его знает, может быть и так. Но когда мы распишем ему перспективы того, что готовит Лански, и когда он узнает, сколько миллионов мы собираемся в это вложить — передумает. — Но в следующий раз ты поговоришь со мной перед тем, как туда лезть.

— В следующий раз я поговорю с тобой.

Он кивнул и отошел. Костелло подошел ко мне, встал рядом — до этого он разговаривал с двумя парнями, судя по тому, как они представились мне — Карло и Джозефом Пиранио, братьями. Карло выглядел уже совсем старым, ходил с тростью, и что-то мне подсказывало, что он доживал последние дни.

А ведь не только он должен был умереть. Многих из них должны были убрать по приказу Массерии, если бы я не закончил войну так рано. Так что я все-таки поменял историю, и спас им всем жизни. Чем, на самом деле, приумножил число своих противников. Они-то обо всем этом не были в курсе.

— Чего нужно Санто? — спросил у меня Костелло.

— Проблемы на Кубе, — ответил я.

— Понимаю, — Фрэнк кивнул. — Может быть, надо было с ним договориться перед тем, как туда лезть?

— Через головы Массерии и его босса? — посмотрел я на Костелло. — Нет, не получилось бы, все потребовали бы долю. Но если нужно будет — договоримся. Вроде пока что разобрались. Пошли за стол, думаю, скоро Маранцано явится.

— Опаздывает… — заметил Фрэнк.

— Цезарь не опаздывает, — ответил я. — Цезарь всегда приходит вовремя.

Фрэнк не выдержал и прыснул. Я тоже усмехнулся, и двинулся к столу, сел. Остальные, похоже, решили последовать моему примеру. Рядом оказался Буккола, и это мне было на руку — я и так хотел поговорить с ним. Приятное совпадение.

— Ненавижу поезда, — проговорил он. — И все это ради того, чтобы послушать старика.

— Он — босс всех боссов, — усмехнулся я. — А вообще, я из Нью-Йорка, четыре часа всего.

— Мне чуть дольше, — ответил он, немного помолчал. — Но это не отменяет того, что мне придется выслушивать старика, который полезет в мой бизнес.

Я посмотрел на него. Он говорил обо всем прямо, и настроен по отношению к Маранцано он не очень благодушно.

— Поговорим после встречи, — сказал я. — Есть предложение, которое может тебя заинтересовать.

— Охотно, — кивнул он. — Твоя репутация, Чарли, говорит сама за себя.

Несмотря на то, что все расселись, разговор продолжился. Я сложил руки перед собой и игрался большими пальцами, двигая их один вокруг другого. Но говорить больше ничего не собирался. Важнее было послушать.

— Он опаздывает, — недовольно проговорил Милано. — И зачем он нас сюда позвал?

— Он хочет построить новый порядок, — сказал Сабелла. — Он давно это планировал. Всегда говорил, что победа против Массерии — это только начало.