Последний довод Маранцано (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 18

Сообщение о наводнении в Цейлоне я просмотрел по диагонали. Дамбу прорвало, эвакуировали десять тысяч человек, кто-то даже утонул, но это было так далеко от нас, что воспринималось нереальным.

В разделе про экономику и бизнес была информация о росте выплат по страховкам. Пока еще выплачивают, страховые не начали массово банкротиться. Была рецензия на фильм «Развод», и я решил, что на него, пожалуй, не пойду.

Говорили про дефицит медсестер в сельских районах США. Какой-то сэр Артур Кит заявил о том, что африканцы были первыми жителями Палестины — в мое время семитского национализма его за такое сожрали бы просто. Кое-какие локальные новости о Нью-Йорке — школы получили книги по городскому планированию.

А вот преступные новости заинтересовали. Федеральные агенты заявили о том, что некий Ральф Капоне якобы управлял воздушным транспортом для контрабанды алкоголя. Был материал о небольшом наследстве вдовы убитого владельца ночного клуба — но я ни о чем подобном не слышал, значит тут замешана другая Семья.

А вот последняя новость меня сильно разозлила. В ней говорилось об иске, по которому собирались наложить арест на имущество Террановы. Моего Террановы, Чиро.

И этот ублюдок мне ничего не сказал, хотя это уже появилось в газетах.

— Фрэнк, — сказал я.

— Что? — Костелло был полностью погружен в какой-то юридический том, причем с таким видом, будто это приключенческий роман, не иначе.

— Посмотри, — я показал ему заметку.

Он прочитал, достаточно бегло — читать он умел прекрасно, после чего поднял на меня взгляд.

— Ну а чего ты хотел? — спросил он. — Терранова сильно сдал в последнее время. Я дам ему адвокатов, они разберутся.

— Он был у меня вчера, и ничего не сказал, — проговорил я.

— Он боится тебя, Чарли, — ответил Фрэнк. — Очень сильно боится, так что удивляться тут совершенно нечему. Вот и не сказал.

— Понятно, почему он занес долю меньше, — я выдохнул. — А ты знал?

— Нет, — он качнул головой. — Но догадывался.

— Когда мы вернемся, я его отодвину, — сказал я. — Нельзя так.

— Хочешь убрать его совсем?

Я подумал немного. Есть, конечно, и такой вариант, но мне этого не хотелось бы. К тому же он стар и вряд ли протянет слишком долго, особенно с учетом того, сколько он пьет. Может быть…

— Понижу его до солдата, — решил я. — На жизнь ему хватит, а остального ему и не надо.

— Мне кажется, он даже рад будет, — заметил Костелло. — Меньше будет перед тобой мелькать. А кого поставишь старшим над его командой?

Я подумал немного. Нужен лояльный мне человек, причем умеющий делать дело.

— Копполу, — решил я. — Он справится.

Да, придется забрать его из команды Бруни, как и Адониса до этого, но у него достаточно новых людей. Мы ведь кучу народа приняли в Семью. Так что я не думаю, что его бизнес сильно пострадает.

Что еще хорошо — я могу принять это решение лично. Я — босс, и никто не будет его оспаривать. А с учетом того, что он задержал долю, я ведь в действительности могу его убить, если такое продлится дольше.

— Одобряю, — кивнул Костелло. — Он справится.

И дальше погрузился в книгу.

Я тоже продолжил читать, периодически поглядывая в окно на Нью-Джерси. Пейзаж постепенно менялся: сначала городские окраины с фабричными трубами, потом пригороды с одинаковыми домиками, а потом начались поля и перелески.

Наконец мы приехали. Поезд остановился, и сошли мы с него первыми — я специально настоял на том, чтобы места были ближе к двери. На случай если Маранцано атакует или начнется еще какая-нибудь заварушка. Да, прыгать с поезда на скорости — это такое себе решение, но лучше уж так, чем получить очередь из «Томпсона» в грудь.

К нам подошел носильщик, но у нас были только саквояжи — много вещей мы не брали, всего на пару дней же приехали. И нам, в отличие от некоторых боссов, не нужно было добираться неделю.

Я шел по перрону, не особо понимая, что изменилось в воздухе. И только потом до меня дошло — соль. Здесь гораздо больше соли, примерно как на Кони-Айленде, только при этом ветра особого не было. Да и день в целом выдался погожий — светило солнышко, даже припекало. Ну а что, май, уже постепенно все зеленеет, скоро начнется лето.

Да. Лето. И оно будет очень интересным.

Скоро мы вышли из здания вокзала, и я сразу же махнул рукой извозчику. Он понятливо открыл для нас двери экипажа, и мы забрались внутрь.

— Куда? — спросил он.

— К «Ритц-Карлтон», — ответил я.

Извозчик кивнул, закрыл дверь, и через несколько секунд экипаж тронулся.

Город был построен на острове, выдающемся в океан. Он шел к морю несколькими авеню, пересеченными поперечными улицами. Я знал это, потому что заранее посмотрел, что там и как, на карте.

И это был курортный город, а не рабочий, как Нью-Йорк. Отели, рестораны, магазины с сувенирами. Вывески на нескольких языках.

— Какие планы? — спросил Фрэнк.

— Собираюсь отдохнуть перед завтрашней встречей, — ответил я. — Может быть, поиграю немного. А ты как?

— Встречусь с Наки, я заранее договорился, — ответил он. — Договорюсь о поставках нашего рома, ну и в целом обсудим разные вещи.

Наки Джонсон — республиканец, политик, а на самом деле — такой же бандит, босс этого города. Рулит тут уже с десятых, и, по сути, сделал Атлантик-сити чуть ли не независимым анклавом, реально свободным местом. Сухой закон тут не работает практически, казино процветают, пусть азартные игры тут и не легализованы официально. И Наки получает долю со всего незаконного, что происходит в городе.

— Хочешь расширить наше влияние тут? — спросил я.

— Хочу наладить связи, — ответил Костелло.

— Может быть, мне с тобой? — предложил я, впрочем без особого энтузиазма. Костелло для этой встречи хватило бы, а еще он был в тени. А вот появление настоящего мафиозного босса, про которого пишут в газетах — а про меня в последнее время писали чаще, как будто отрабатывая заказ — было уже лишним.

— Не стоит, — покачал головой Фрэнк.

— Ну не стоит, так не стоит, — пожал я плечами.

В общем-то, желания решать дела у меня не имелось. Город как-то сразу настраивал на то, чтобы отдохнуть.

И никаких признаков депрессии, которые уже начинают появляться в Нью-Йорке. Все чинно, спокойно.

Когда мы добрались до местной прибрежной улицы, которую все называли Бордуок, я остановил кучера — хотелось немного пройти пешком. Вышли и двинулись по нему.

И тут я очень сильно удивился. Бордуок был не просто улицей, он оказался длинным деревянным настилом вдоль океана, широким, выходящим на пляж. Возвышался он над ним на полтора человеческих роста — примерно на двенадцать футов. Я отметил про себя, что именно так его и отмерил — уже начинаю привыкать к местным единицам измерения.

Доски были выложены елочкой, скорее всего сосна. Она, конечно, смолистая, да и обрабатывали еще, но все равно, если заливает… Да и дожди ведь. Гнить должно.

Хотя то тут, то там было видно доски, которые меняли на свежие.

Народа оказалось немного — будний день давал о себе знать, хотя в выходные, наверное, не протолкнуться. Да, так оно и было — подсказала память Лаки. Он-то здесь бывал, и не раз, а вот я впервые, вот и узнаю все, как в первый раз.

Я почувствовал одуряющий запах и увидел, как человек в шляпе катит по настилу небольшую тележку, в которой были крендели. А точнее брецели — вроде так они называются. Я махнул ему рукой, он остановился.

— Сколько? — спросил я.

— Никель, — ответил он.

Я запустил руку в карман, покопался среди монеток и купил один. Он был горячий, мягкий, покрытый крупной солью. Я откусил — это было вкусно. Не так вкусно, как в Чехии, где я бывал в свое время кучу раз по бизнесу или просто так, но все равно.

— Фрэнк, — повернулся я к Костелло.

— Что? — спросил он.

— Возьми себе тоже.

— Чарли…

— Возьми, Фрэнк, — я улыбнулся. — Это очень вкусно.

Он вздохнул и взял. Продавец покатил свою тележку дальше, а мы шли по Бордуоку и ели кренделя. Океан шумел справа, и я подумал, что мы в действительности почти в отпуске. Может быть, свозить сюда Гэй на денек, в качестве извинений за то, что мы не поехали на Кубу?