Развод с прошлым (СИ) - Безрукова Марина - Страница 5

Немногословная, даже я бы сказала хмурая женщина, показалась мне поначалу неприятной. Но уже спустя несколько минут я поняла две вещи. Первая — перед нами профессионал, и второе — ее сухость это маска, за которой она спрятала свое истинное «я».

С тех пор, как Ирина узнала о предательстве мужа, она зареклась верить мужчинам. Ее красавец супруг, владелец небольшого ресторана, не просто ушел к молоденькой официантке. Перед этим он набрал кредитов, заложил их общую квартиру, а деньги вывел на счета фирмы-однодневки. И исчез, оставив Иру с пятилетней дочерью Катей и долгами, сопоставимыми со стоимостью космического корабля.

Ирина выкарабкалась. Сама. Через унижения в судах, через работу по 20 часов в сутки, благо с Катей поначалу сидела ее мама, через пустые макароны, когда сосиска отдавалась дочери. Она не просто выплатила долги, но и добилась отмены части из них. Взамен этого нарастила броню цинизма, навсегда скрыв под ней романтичную и когда-то верящую в любовь женщину.

Вот и сейчас мои сопли-слезы ее не тронули.

— Что у тебя по имуществу, Ань? На кого счета? Какие есть сбережения?

Резала, как хирург, не беспокоясь, что там чувствует пациент.

— Квартира по долям? На кого дом или что там? Дача? На кого оформлена? Если он знает твои пин-коды, пароли — поменяй. Особенно от Госуслуг, чтобы не мог там ничего оформить без твоего ведома.

— Ира… — укоризненно успела пролепетать я. — Ну не станет же он…

— Станет, — бескомпромиссно отрезала Ира. — Они могут, умеют, практикуют.

В это «они» Ирина вложила столько презрения и горечи, что хватило бы на целый полк мужчин.

— Правда, правда, надо подстраховаться. У меня так у двоюродной сестры было… — затараторила Дуся, но замолчала, поняв, что сейчас не время рассказывать о своей родне.

— И отключи эмоции, иначе они тебя съедят, — это уже снова Ира.

На этих словах Лиля горестно вздохнула, но тут же принялась хлопотать с тарелками, накладывая мне рагу из горшочка.

— Лиль, нет, — пискнула я. — В меня не влезет. Я и так уже объелась.

— Да? — замерла с ложкой Лиля. — Ладно. Завтра поешь. Я в холодильник уберу. Тогда чай! С твоим чудесным морковным кексом! Да, девочки?

Я с благодарностью смотрела на всю троицу, окружившую меня, как курочки цыпленка. Что бы я без них делала? Ледяная скорлупа одиночества треснула и впустила внутрь тепло и смех.

Мы сидели, болтали, и всё было как прежде, и на короткое время ко мне вернулось ощущение покоя.

Пропало всё тем же вечером. Девчонки разошлись, напоследок наобнимав меня так, что у меня заболели кости. Чувствуя в теле странную, опустошенную легкость, я пошла в спальню. Вынула из комода мягкую уютную пижаму, быстренько прошлась по ней утюгом и еще горячую натянула на себя. И только подойдя к кровати, чтобы забраться под одеяло, увидела это.

На наволочке в мелкую голубую полоску лежал клок волос. Не несколько выпавших волосинок, а именно густой, тёмный пучок, скрученный в тугой, безжизненный завиток.

Медленно и осторожно я взяла его в руку, и в ту же секунду метнулась к зеркалу. Зажгла все лампы. Стащила заколку, затрясла волосами, ощупывая голову. И увидела. Чуть выше левого виска зияла белая проплешина.

Глава 6

Иван

Всё началось со страха.

Глухого, животного. Зародившегося в момент приступа и не исчезнувшего потом. Страх сжался в комок ужаса и поселился в груди слева.

— Пошаливает моторчик, — сказал врач, не глядя в глаза. — Возраст опасный, стресс, образ жизни. Меняйте всё, если хотите внуков понянчить.

Глотая металлический вкус паники, выписался из клиники. На следующий день, несмотря на Анины возражения, собрался на работу. Подошел к машине и увидел в стекле свое отражение — успешный мужчина в дорогом костюме. А на деле — всего лишь биологическая оболочка, которая в любой момент может рассыпаться. Опасть, как сморщенная кожа со сказочной лягушки.

С того момента начал прислушиваться к сердцу. Поднимусь по лестнице и ловлю удары. Трусливо таблетки в кармане стал носить. Вглядывался в зеркало, отыскивая следы наступившей старости. И злился на Аню, когда она заводила разговоры о том, как помолодели инфаркты.

Нет. Инфаркты и проблемы с сердцем — это для стариков!

«Нянчить внуков», — эта фраза прозвучала, как приговор. Даже больше, чем слова про пошаливающий мотор. Не то чтобы я об этом не думал, но с другой стороны, какие внуки? Я же не убеленный сединами старец. И уж точно не готов, чтобы меня дедом называли. Смешно.

Но потом эта «забавная» мысль накрыла ледяной волной. А что, если я этих внуков никогда не увижу? Не потому, что не захочу, а просто… не успею. Вот возьмет моторчик и остановится. Раз и всё. Тишина. Может быть, даже без боли.

Именно тогда родилась эта безумная идея. Увидел случайно картинку в интернете, и она засела намертво. Сплав. Не просто прогулка для пенсионеров, а настоящий дикий маршрут по порожистой реке. То, о чем я всегда мечтал, но откладывал на потом. Не без зудения жены, конечно.

Аня никогда не понимала риска. Считала, что всплеск адреналина вполне можно получить без экстремальных развлечений. Намекала, что в горы и реки лезут только эгоисты, не ценящие ни свою жизнь, ни чувства родных.

— Охота тебе… — скептически скривил губы Дима.

Иногда мы с ним вместе после работы ходили в бар. Выпить бокал пива, посмотреть футбол на большом экране.

— А что мне теперь? Таблеточки глотать, тономер положить рядом с кроватью и прогуливаться в парке от лавочки до лавочки? Мне всего сорок семь.

— Если хочешь, чтобы было сорок восемь, сорок девять, а потом и юбилей — лучше не экспериментировать.

Дима глотнул пива и закинул в рот фисташку. «Тюлень», — с неожиданной злостью подумал я. — «Мамон отрастил. Только Турция all inclusive на уме. А единственный драйв — это съехать с горки в бассейн».

— Это вызов моему страху, — неожиданно твердо сказал я. — Понятно?

Дима усмехнулся и хлопнул поросячьими глазками. Не понять ему — менеджеру, просиживающему штаны в офисе, что значит риск, будоражащий кровь. Если уж суждено сердцу остановиться, то пусть оно это сделает не на диване под сериал. А под рев воды, с веслом в руках, с восторгом и отчаянным криком из самой глубины легких. Чтоб охрипнуть потом, посчитать синяки и ссадины и ощутить себя живым.

Пусть это будет безумие. Но это мое безумие. Мой выбор. Если хотите, бунт.

Надоело, что Аня ходит вокруг меня на цыпочках, смотрит глазами сиделки — с жалостью и тревоги. Это не ешь, то не пей, не переутомляйся, много не работай. Каждый день напоминала мне этим, что я слабак. Как будто я не мужчина больше, а немощный пенсионер.

Дошло до того, что в постели стал ловить ее встревоженный взгляд: а ну, как помру прямо на ней! Закутала меня в вату, как стеклянную игрушку и уложила в коробочку. Хорошо, если раз в год обо мне вспомнят. А я так не хочу!

Вот тогда-то я впервые ощутил этот разлом между нами. Едва заметную трещину, которая проползла, не оставив следа. И стоит только посильнее ударить в точку слома, она брызнет во все стороны сразу, зазмеится толстыми расщелинами, которые сколько ни скрепляй, не сцепишь уже воедино.

Выход из положения увидел в несанкционированном сплаве. Выплесну весь негатив, и заживем спокойно, без особых претензий. Прячась, как подросток, покуривающий за углом, нашел предложение от какой-то фирмы. Почитал отзывы, бегло пролистал фотки инструкторов и решился.

Для Ани версия была травоядной. Загородный пансионат, манная каша по утрам, прогулки в сосновом бору. Идеальный для нее расклад.

Неожиданно на сплаве я оказался самым «старым» и самым неопытным. А всё потому, что принципиально не стал выбирать категорию «для новичков». Что я там с пенсионерками или пионерами двенадцатилетними сплавлялся бы в какой-нибудь луже, где нет ни единого водоворота?

Начитавшись форумов, купил неопреновый костюм, и только на месте обнаружил, что приобрел самый толстый и неудобный. Он сковывал движения и не давал толком грести. Ловил насмешливые взгляды в свою сторону и усиленно делал вид, что мне всё равно.