Свидание со смертью (ЛП) - Криг Келли - Страница 77

— Хелена целехонька! — завопил Плуто.

В этом облике я был не способен проливать слезы. Мощное и сильное облегчение все равно затопило меня, и я обмяк, опустив костлявую голову.

По крайней мере, с ней всё было в порядке.

Немногие. Они материализовались — все, кроме сэра Блэка, — пока мы спускались.

Я мельком заметил среди них и Седрика.

И хотя у меня хватило ума не верить, будто они не изгонят меня обратно в Черный Бассейн или не сотворят со мной что-то худшее, я мог хотя бы утешаться мыслью, что они не станут обрекать Хелену.

Возможно, они все еще попытаются забрать ее жизнь. Несомненно, они позволят Седрику, который, судя по всему, явился сюда, чтобы занять мое место, сделать именно это.

— Ренвик Локли, — произнес сэр Белый, и это странное имя, которое я до сих пор забыл, принадлежало мне, эхом пронеслось по залу Бассейнов. — Вы признаны виновным в нарушении клятвы, предательстве вашего священного поста, вопиющем пренебрежении своими обязанностями и вопиющем посягательстве на священный порядок вселенной.

Он забыл упомянуть поцелуи с самым божественным существом на планете. Впрочем, возможно, это преступление было занесено куда-то в тот же список обвинений — аккурат рядом с моими сладострастными похождениями с той же самой потрясающей женщиной.

Мои костяные руки все еще дрожали от напряжения, но я поднялся, вставая на ноги.

— Вы, Немногие, сговорились против меня, — обвинил я их, переводя взгляд с одной фигуры в маске на другую, а моя храбрость подпитывалась храбростью Хелены — а еще Йоханна, который противостоял Немногим задолго до меня. — Вы вызвали интерес Хелены ко мне, используя ее в своих целях. Вы сговорились с этим гнусным колдуном, чтобы загнать меня в угол и осудить.

Я протянул костлявую руку в сторону Седрика, указывая на него пальцем, в то время как другой рукой призвал свою косу.

— Гнусным, значит? — прохладным тоном произнес Седрик, приподняв одну бровь. — Я-то думал, в какой-то момент ты поймешь, что я пытался сделать тебе одолжение.

Немногие окружили меня, Флору, Йоханна, Плуто и Хелену, которая только-только приходила в себя настолько, чтобы самостоятельно приподняться, а затем с помощью Йоханна и Флоры встать на ноги.

Напротив меня стоял сэр Белый. Между ним и закутанной в алое женщиной — леди Красной — ухмылялся Седрик, скрестив руки на груди так, будто уже победил.

Что, пожалуй, было недалеко от истины.

Позади меня стояла леди Зеленая в одеждах глубокого изумрудного цвета, а ее маска, как и у сэра Белого, была серебряной. Рядом с ней притаился сэр Синий: сапфировые одежды струились по его рослой фигуре, а светящиеся красные глаза смотрели на меня с тем, что я мог расценить лишь как презрение.

— Я добровольно сложу с себя титул, — объявил я, — свою косу и права на эту должность и приму любое наказание, какое назначат Немногие, но только при условии, что душа Хелены будет освобождена от роли Обреченной.

— Ты пытаешься торговаться впустую, — раздался прохладный и чувственный голос леди Зеленой, звучавший с легким дребезжанием, словно его пропускали сквозь толщу воды. Когда она наклонила голову в мою сторону, от нее исчахло то странное шипение и щелканье. — У тебя больше нет никаких прав удерживать пост или силу, которые с минуты на минуту и так будут у тебя отобраны.

— Так вы отрицаете это? — я сжал древко косы обеими руками и сделал шаг вперед, заслоняя собой Хелену и моих друзей — мою семью. — Что вы тоже несете ответственность? Что вы сами виновны в организации моего падения — и в том, что использовали для этого Обреченную! Скажите мне, кто среди нас по-настоящему посягнул на «священный порядок вселенной»?

Хелена стремительно выскочила вперед и прижалась спиной ко мне.

— Смерть, — шепнула она, вцепившись в мои одежды и прижимаясь лбом к моему позвоночнику. — Не зли их. Не зли еще сильнее…

Я проигнорировал ее. Если я собирался спасти ее на этот раз — в этот последний раз, — я был обязан это сделать.

— Я принимаю свой приговор, — обратился я к Немногим, переводя взгляд с одного на другого и игнорируя Седрика, который сохранял на лице лишь эту бесячую ухмылку. — И наказание — каким бы оно ни было. Но только при условии, что Хелене будет дарована жизнь взамен за роль вашей пешки.

— Это вопиющая несправедливость! — рявкнула Флора, подскочив ко мне и грозя кулаком сэру Белому. — Это подстава.

— Я согласен, что Смерть нельзя привлекать к ответственности, — поддержал меня подошедший с другой стороны Йоханн. — Он, как и Хелена, подвергся манипуляциям. С вашей стороны, Немногие. И ради какой цели? Чтобы назначить нового жнеца? Зачем? Седрик… зачем?

— Не переживай, старик, — бросил Седрик. — Смерть, или лучше сказать Локли, сам напросился — и вы с Флорой прекрасно это знаете.

— Ты предал одного из нас! — прикрикнула на него Флора. — У тебя вообще мозги есть? Если Немногие сдали Смертя, то пройдет совсем немного времени, и под удар подставят уже тебя!

— Смерть, возможно, и давал клятву, — произнесла Хелена, выходя из-за моей спины. Я протянул свободную руку, удерживая ее — чтобы защитить ее настолько, насколько это было возможно в данный момент. — Но он никогда не совершал ничего дурного, что заслуживало бы такого положения. Он здесь не потому, что отбывает наказание или пытается искупить вину. Он принял клятва добровольно. Чего-то да должно стоить то… то, что он единственный из всех обитателей Священных Чертогов, кто так и не получил своего второго шанса.

Я оглянулся на нее, ошеломленный. Потому что то, что она говорила… мне безумно хотелось в это верить.

Столько времени я винил себя за то, что оставил Финеаса. Но в Черном Бассейне Хелена четко указала на то, что альтернатива, единственный другой вариант, все равно привела бы к тому, что нас с племянником разлучили бы.

У меня не было выбора. Тот, который я сделал… Для меня он был единственно возможным.

Я мог сожалеть о последствиях, но не о самом выборе.

Хелена показала мне это.

— То, как Смерть обрел свою роль, не имеет значения, — произнес сэр Белый, поднимая на меня ладонь с серебряными когтями. — Немногим важно лишь то, что он нарушил эту клятву. Мы пришли к согласию, и наше решение принято. Ренвик Локли, ты ныне и навсегда лишаешься своего титула, своей роли, своей косы и своего места здесь, в Священных Чертогах.

Один за другим сэр Синий, леди Красная и леди Зеленая тоже подняли ладони, направляя их на меня, и в их руках закрутилась цветная дымка — энергия крепла, разгоралась, наливаясь силой.

— Нет! — закричала Хелена, бросаясь ко мне и обвивая руками, словно это могло остановить удар или спасти меня от лучей, ударивших со всех сторон.

Где-то снова закаркал Плуто, и его панические крики эхом разнеслись поверх внезапного гула в моих ушах, когда четыре потока энергии — белый, красный, синий и зеленый — вонзились в меня, пронеслись насквозь и разом выплеснулись наружу. Мощная волна силы сорвала с меня мантию, плащ, капюшон, косу и костлявую оболочку, оставив меня стоять посреди зала в моем человеческом обличье — в ботинках, рваных джинсах, кожаной куртке и футболке.

Немногие тут же перевели прицел своих рук и этой энергии на Седрика, который приветствовал вспышку с распростертыми объятиями.

Стиснув зубы, я с ненавистью уставился на него, пока мои бывшие одежды обвивали его тело, а ткань и дымка танцевали под раскаты зеленеющей энергии его колдовской магии, укутывая его со всех сторон.

Он ухмыльнулся, а затем мрачно рассмеялся, когда моя коса материализовалась в его руках в тот самый момент, когда он — точно так же, как я делал это бесчисленное количество раз до него, — призвал орудие-оружие из эфира. Его смех нарастал по громкости, в то время как окутывающий его дым с зеленоватым отливом, трепещущие рваные одежды и колеблющаяся фигура метались между человеческим обличьем и новой костлявой ипостасью.

Хелена испуганно всхлипнула, прильнув ко мне. Повернувшись к ней, я притянул ее ближе, заключая в объятия. Я крепко прижал ее к себе, слишком отчетливо понимая, что мы находимся в считанных мгновениях от того, чтобы — так или иначе, а может, и вовсе всеми возможными способами — быть разлученными навсегда.