Свидание со смертью (ЛП) - Криг Келли - Страница 60

Всех троих?

Мы сдвинулись с места, «Судья» и я, резко рванувшись вперед под воздействием невидимой силы — достаточно мощной, чтобы меня со маху вжало в сиденье.

Дерево с треском переломилось.

Поезд снова загудел — долго, громко и злобно, — но теперь его рев доносился сзади, подчеркнутый звонком тревоги и скрежетом металлических колес по металлическим рельсам.

Тот свет тоже исчез. И все же мое сердце колотилось в груди так громко и тяжело, что заглушало мои собственные прерывистые, судорожные вздохи.

— Оставайся здесь, — произнес этот голос.

Смерть был здесь. А значит, с ним все было в порядке. Все ли с ним было в порядке?

А со мной?

Каким-то образом машина переключилась на парковку.

Двигаясь на автопилоте, я повернулась к двери и нащупала ручку, которая наконец поддалась. Дверь распахнулась, и, борясь с тошнотой, я вывалилась наружу, в реальный мир, пока поезд с грохотом проносился позади меня.

Обломки красно-белого шлагбаума валялись на асфальте, а наверху продолжали мигать и вспыхивать красные огни, и предупреждающие звонки трезвонили — грохотали — без перерыва.

Головокружение волнами подкатывало к вискам, пока я тупо озиралась по сторонам, пытаясь сглотнуть подступившую к горлу желчь.

В этот самый момент костлявая рука опустилась мне на плечо, и, сбросив ее, я пошатнувшись повернулась к нему.

— Ну знаешь, Смерть! — крикнула я прямо на него, в этот скрывающий лицо капюшон. Затем я ткнула его пальцем прямо в грудину. — Я просто в шоке от тебя!

Он выглядел ошеломленным. Трудно было сказать наверняка, учитывая, что он снова с головы до ног тонул в смеси черноты, теней и темных силуэтов.

— Ты просто ужасен! — закричала я, наконец-то дождавшись, пока грохочущий поезд промчится мимо, перестук металлических колес по стальным рельсам стихнет, и останется лишь звон предупреждающих колоколов. — И я так на тебя зла в данный момент!

— Садись в машину, — потребовал он.

— Засунь себе свою машину куда подальше! — завопила я, протискиваясь мимо него и при этом иррационально стараясь не задеть чувства «Судьи». Эта машина была со мной в самые тяжелые моменты последнего времени, когда казалось, что больше никто — включая Жнеца — не был рядом, чтобы помочь мне справиться со всем, пережить, понять, отпустить…

Но потом «Судья» просто взял и заглох.

И всё из-за судьбы. Моей судьбы.

Которую Смерть снова разрушил.

Разве в этом смысле он тоже меня не предал?

— Куда ты собралась? — спросил Жнец, пока я продолжала идти.

По правде говоря, ответа я не знала — что заставило меня развернуться обратно к пассажирской стороне машины, вспомнив, что там на сиденье осталась моя сумочка.

— Хелена.

— Я вызову Убер! — огрызнулась я на него.

— Еще чего, блять, — прорычал он. — Садись.

— Исчезни! — взвизгнула я, схватив сумочку и вытаскивая ее наружу, после чего со злости хлопнула дверцей — изо всех сил.

Смерть обошел «Судью», направляясь ко мне, но я не собиралась сдаваться.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он, снова открывая дверцу машины, но я опять оттолкнула его.

— Вообще-то нет, не отвезешь, — бросила я через плечо. — А теперь оставь меня в покое, пока не научишься нормально выполнять свою работу.

Я зашагала дальше, одновременно ковыряясь в сумочке в поисках телефона, направляясь к пешеходному переходу. Шаг все еще был неуверенным, пульс колотился в висках, а в голове царил полный кавардак. На глаза снова навернулись слезы — хотя на мгновение я почти забыла о них, затаившихся где-то на задворках, как и я сама.

Вихрь из дыма и тумана возник прямо передо мной, и серо-черная тьма собралась воедино, принимая знакомую фигуру под капюшоном.

У меня было огромное желание швырнуть в него телефоном, и, пожалуй, я бы так и сделала, если бы он не был нужен мне, чтобы выбраться отсюда.

— Ты просто возмутителен, — выпалила я, направляясь прямо на него, раз уж он так упорно решил перегородить мне дорогу. — Ты бросаешь меня без единого слова, а потом заявляешься вновь только для того, чтобы сорвать всё из-за своей глупой коллекционной тачки в идеальном состоянии, которую мне вообще не следовало брать!

— Моя машина? — переспросил он.

— Твоя тупая машина! — заорала я. — Прости, я знаю, как она тебе важна, но я больше не могу так, ясно? И раз уж на то пошло, я думала, что ты тоже. Пусть и по другим причинам.

Учитывая, что его облик Мрачного Жнеца делал его невидимым для любых случайных прохожих или зевак из окон, со стороны я, должно быть, выглядела сумасшедшей, орущей посреди ночи на пустом тротуаре в пустоту.

— О чем ты вообще говоришь? — потребовал он ответа.

— О плане! — провизжала я ему в лицо. — Я говорю о плане, Смерть. О том самом, на который мы все согласились — включая тебя!

Я снова ткнула его пальцем в грудь, но на этот раз он перехватил мое запястье. Я попыталась выдернуть руку, но этот мужчина был самой рукой смерти — а разве смерть не славилась хваткой, из которой невозможно вырваться?

К сожалению, когда дело касалось меня, для него это было справедливо во всех смыслах.

— Ты эгоистичное создание! — прорычала я сквозь зубы.

— Ты злишься на меня, — произнес он, и голос этого монстра звучал низко, ровно и невозмутимо — до крайности бесяче.

— Какая догадливость!

— Потому что я вернулся, — констатировал он фактом, который на самом деле считал вопросом.

— Да! — закричала я. — Нет, — поправилась я, как-то умудрившись высвободить руку и прижав ее к груди, хотя он меня не ударил. По крайней мере, физически.

— Ты расстроена из-за поезда, — сказал он. — Я отвезу тебя домой. Если придется, затащу в машину силой.

— Только через мой — по идее, уже мертвый — труп! — огрызнулась я, снова разворачиваясь и зашагав в противоположную сторону. Правда, вид тех рельсов, машины Смерти и сломанного шлагбаума заставил меня снова замереть и в очередной раз бороться с подступающей паникой.

Меня зашатало, накатила новая волна дурноты. И тут мои колени подогнулись.

Он поймал меня. Конечно же, поймал.

— Поставь меня на землю, — потребовала я, но на крик сил уже не осталось. Смерть все равно не слушал бы — и не собирался.

Вместо этого он донес меня обратно до «Судьи» и аккуратно усадил на переднее пассажирское сиденье.

Он захлопнул дверцу, вероятно, злясь сейчас ничуть не меньше моего — а то и сильнее.

Затем он дематериализовался и тут же материализовался на водительском месте.

Конечно же, стоило ему повернуть ключ, как машина завелась.

Разумеется.

— Хочешь объяснить, на что именно ты злишься, или как? — спросил он.

Я бросила на него ошеломленный взгляд, не понимая, до какой степени нужно быть слепым, чтобы не видеть причину моего гнева, и еще больше удивляясь тому, что он засунул меня обратно в свою тачку и теперь своими туманными щупальцами застегивает мне чертов ремень безопасности.

Прямо как в старые добрые времена…

— Я бы ни за что не согласилась одолжить твою машину, если бы знала, — произнесла я.

— Что знала? — Он включил передачу одной костлявой рукой и тронулся с места, выезжая на безлюдную улицу к следующему светофору, который как раз сменился на зеленый.

— Что она тебя остановит.

— Что меня остановит? — прорычал он, и в его голосе наконец промелькнуло раздражение — первая искра настоящих эмоций. — И от чего остановит?

— От того, чтобы забрать мою душу, — прошипела я.

— Ты несешь какую-то чертову чушь.

— Твоя машина, — сказала я. — Это единственная причина, которая приходит мне в голову: почему ты вообще сдвинул меня с путей этого поезда?

Он резко ударил по тормозам, шины взвизгнули, и мы с резким скрежетом остановились посреди пустой — слава богу — дороги.

Его скрытая капюшоном голова резко повернулась ко мне, и в темноте провала я различила смутные очертания его лица — настоящего лица, без единой плоти, лица из костей, — которое, казалось, сверлило меня взглядом, полным ненависти.