Свидание со смертью (ЛП) - Криг Келли - Страница 31

— Скорее местным дурнем, — добавила Флора себе под нос.

Хелена одарила меня слабой улыбкой, но это ничуть не уменьшило мое нарастающее замешательство. Или тревогу.

— Мы с Йоханном догадались, о чем ты, должно быть, думал, когда привел девчонку сюда, — произнесла Флора, ее собственное выражение лица стало серьезным. — О том, что вы оба решили, будто вам будет лучше всего, если ты напрямую свяжешься с сэром Белым сейчас и признаешься в этой заварушке, пока она не ухудшилась. Но Хелена подумала, что было бы лучше дать ситуации… развиваться дальше. Разумеется, без вмешательства Седрика.

Флора снова подтолкнула фонарь носком ботинка, заставив зеленый шар внутри вновь вспыхнуть и замигать в возбуждении.

— Тем временем, — произнес Йоханн, — Седрик может наслаждаться столь необходимым… кхм… тайм-аутом здесь, в Залах.

— Вы собираетесь держать его в плену? — спросил я.

— Полагаю, нам лучше так и поступить, — ответил Йоханн. — Ты сам говорил, что не считаешь это плохой идеей. На самом деле, цитируя тебя дословно, ты сказал, что не считаешь это «чертовски плохой идеей», и, узнав больше о ситуации, я должен сказать, что пришел к согласию с этим.

Рот Флоры отпал буквой «о», ее глаза округлились, когда она метнула взгляд в мою сторону, ее выражение лица было наполовину скандальным, наполовину восхищенным, поскольку Йоханн редко ругался матом.

— Пока у него есть планы причинить вред этой очаровательной молодой леди, — сказал Йоханн, — какой еще выбор оставил нам Седрик?

Хелена улыбнулась Йоханну, хотя ее выражение лица дрогнуло, когда она снова взглянула на меня, почти так, будто решила, что под капюшоном я непременно хмурюсь и что мое неодобрение направлено на нее.

Должно быть, она думала, что я раздражен таким поворотом событий и вмешательством моих друзей. И ею самой — тоже. Возможно, я действительно не произвел на нее другого впечатления.

— Если Белый узнает, — возразил я, — если кто-нибудь из Немногих узнает…

— Никто не узнает, — сказал Йоханн. — И я скажу тебе почему.

Я покачал головой, потому что мне не нравилось, к чему всё это шло. Именно я нарушал правила. На самом деле, на данном этапе я уже сомневался, остались ли вообще какие-то правила, которые я не нарушил. Йоханн и Флора должны были понимать, что я не собираюсь позволять им разделять мою участь.

— Это не…

— Заткнись, Жнец, — произнес Йоханн. И поскольку это был Йоханн, и только потому, что это был Йоханн… я замолчал. Однако именно Флора взяла на себя объяснение того причудливого сценария, свидетелем которого я стал.

— Мы объяснили твоей девчонке то, что ты пытался ей растолковать — как ей суждено уйти и отправиться в Белый Бассейн. Она рассказала нам, как ты спас ее на том балконе, что сбило все наши планы здесь.

— Мягко говоря, — пробормотал Йоханн с коротким и кривым смешком, и эти его слова вызвали легкую улыбку у Хелены, которая в мое отсутствие — впрочем, вполне предсказуемо — успела расположить к себе обоих моих соратников.

Как она вообще могла улыбаться, пока мы все так непринужденно обсуждали ее неизбежный уход из этой жизни?

— Узнав о том, что Седрик… вышел из строя, — продолжила Флора, — Хелена подумала, что для нее было бы неплохо вернуться домой и, ну, позволить судьбе сделать свою работу.

— Не самый деликатный способ выразиться, — огрызнулся я на Флору, которая моргнула, застигнутая врасплох. Затем она нахмурилась, ее щеки покраснели — никогда к добру.

— Ну, я не бессердечный болван, который сказал ей, будто спасает ее лишь для того, чтобы мою костлявую задницу не уволили!

— Это была единственная причина, почему я ее спасал! — рявкнул я.

Будто от крика это стало бы правдой.

— Ты знатный лжец и редкостный зануда, портящий настроение, — сказала она, скрестив руки на груди и сердито глядя на меня снизу вверх. — И у тебя совершенно ноль харизмы в общении, Смерть.

Хелена хихикнула, и моя голова резко повернулась в ее сторону. Она снова подавила веселье, приняв мое внезапное внимание — мое абсолютное потрясение от ее реакции — за упрек. Неужели это потому, что она по-прежнему считала меня злым?

Я не мог ее винить. У меня ведь не было лица, по которому можно было бы прочитать эмоции.

Или, может быть, я и впрямь был злым.

Я не хотел этого. По крайней мере, не по отношению к ней.

Сделав шаг ко мне, Хелена наконец заговорила:

— Все в порядке, Жнец. Вот к какому решению пришли мы с Флорой и Йоханном. В общем, я возвращаюсь домой, возвращаюсь к жизни и… ну… жду тебя.

Моя душа сжалась, превратившись в тугой железный шар боли.

Она имела в виду — ждать, пока она умрет.

— Затем, — продолжила Хелена, — ты сможешь воспользоваться тайным путем, который нашла Флора, чтобы проникнуть в царство Белого Бассейна, тайком проведя мою душу внутрь, так что никто и не узнает, что я вообще пропадала. Когда я буду учтена и отправлена в путь, ты сможешь отпустить Седрика.

Флора, должно быть, рассказала ей, что я расспрашивал о тайном проникновении в Белый Бассейн. Неужели она считала меня трусом?

Почему же изгнание в Черный Бассейн казалось предпочтительнее этого?

— Седрик к тому моменту уже ничего существенного сделать не сможет, — заметил Йоханн, поглаживая бороду. — Даже если он побежит жаловаться сэру Белому, у него не будет никаких доказательств, верно?

Это была плохая идея.

— Брось, — произнесла Флора, словно прочитав мои мысли. — Это чертовски классная идея. И более того, придумала ее твоя курочка.

Почему Флора продолжала это делать? Называть Хелену «моей» хоть в каком-то контексте?

Она была моей гостьей. Технически — нашей. Вот и всё.

— В этом есть смысл, — произнесла Хелена, приближаясь ко мне. — И это дает мне время. Чтобы… попрощаться. В смысле, я знаю, что мне нельзя никому говорить о том, что я умру. Йоханн объяснил, что из-за этого всем будет только тяжелее, когда меня не станет.

Не станет?

Это резкое сжатие моей души — оно повторилось снова.

Я знал Хелену меньше месяца, и уже едва мог представить мир без нее.

Она тоже не понимала, о чем говорит. Она ничего не осознавала. Как только она вернется домой, начнутся последствия. Ей придется жить с проблемой собственной смертности, которая будет смотреть ей прямо в глаза. Рок станет подстерегать ее за каждым углом. Смерть придет за ней. А следом за ней — и я.

Но тогда… чем именно это отличалось от прежнего?

Седрик был другим. Силой, которую можно остановить. Силой, которую я мог остановить.

Он не был судьбой Хелены. Не больше, чем я сам.

Но я не мог вечно останавливать лифты. К тому же, чем дольше я продолжал вмешиваться, тем более жуткой — еще более жуткой — грозила стать кончина Хелены. Я не мог этого допустить.

Нужно было что-то предпринять.

Если бы я вызвал сэра Белого, признался в своих поступках, Хелена не пострадала бы. Или, возможно, после разбирательства со мной Белый просто в любом случае отправил бы ее обратно домой. И там она снова ждала бы своей погибели и сбора своей души, что в мое отсутствие всё еще могло быть поручено Седрику…

— Смерть, — произнесла Хелена и положила руку мне на предплечье.

Тихий вздох сорвался с губ Флоры, которая, подобно Йоханну и Седрику, никогда не смела прикасаться ко мне. Это было одно из моих негласных правил, которое Хелена только что невольно нарушила.

— Всё в порядке, — сказала она. — И… что еще важнее, это то, чего хочу я сама.

— Ты хочешь умереть? — рыкнул я на нее в бешенстве.

— Конечно нет, — ответила она с мягкостью, которой я ни от кого бы больше не дождался. Мягкостью, которой я определенно не заслуживал. — Но… теперь я понимаю, почему ты не можешь продолжать это останавливать. Это все равно случится. И я не первая и не последняя в мире, с кем это произойдет. Думаю, ты понимаешь это лучше, чем кто-либо другой.

Невероятным образом моя душа сжалась еще сильнее, уменьшившись до размеров камешка.