Семья Лучано (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 40

— Получилось, — кивнул Альберт. — Готово.

Вайнберг мертв — десяток ран в грудь и живот, и две пули в голову не оставляли ему совершенно никаких шансов. Последнее, что о нем услышат — это будет газетная статья. О том, что после пропажи Шульца был убит и его главный лейтенант. Естественно, статья будет основана на домыслах, но подогреет интерес к войне, которая идет в Гарлеме. Хотя ее масштабы гораздо меньше, чем у той, что шла по всему городу совсем недавно. Но она закончится очень скоро — без Бо долго сопротивляться люди Шульца не смогут.

Он на секунду задумался — ему нужно будет заехать к Лански, который теперь заведовал всеми финансами у Лаки, и забрать причитающиеся ему деньги.

— Теперь нам надо залечь на пару дней, — сказал он. — Энцо, отвезешь машину в мастерскую Луиджи, там ее быстро разберут. Остальные — пока отдыхайте. Долю вашу завезу в воскресенье.

— Жду не дождусь, когда прочитаю о сегодняшнем в новостях, — сказал вдруг Николо и усмехнулся.

Анастазия усмехнулся в ответ. А кому не нравится, когда плоды его трудов попадают в газеты? Ему самому это нравится, поэтому ему хотелось громких дел.

Он добил сигарету и выкинул ее в окно. Потом снял с себя ремень автомата, бросил его в ноги. Вытащил из кармана револьвер и отправил туда же. Остальные тоже разоружались.

Машина остановилась, все кроме Энцо вышли из нее, а водитель тут же погнал дальше. Анастазия снял перчатки — на них остались следы пороха — и бросил их в ближайшую мусорную урну. И пошел прочь, слившись с толпой обычных людей.

Он был волком среди стаи овец.

Глава 17

Встречу мы назначили в «Линди» на Бродвее. Я приехал за десять минут — в нашем деле не положено опаздывать. В Америке вообще не положено опаздывать, и я это давно уяснил. Если ты не можешь приехать на встречу вовремя, то никто не будет относиться к тебе серьезно.

А Демпси и Макгрегор приехали раньше меня. Официант меня проводил к их столику, и я увидел Макгрегора, который, активно жестикулируя, рассказывал о чем-то, и судя по тому, что на лице у него была улыбка, он считал это жутко смешным. Демпси же слушал с вежливым лицом — такое бывает у людей, которым совсем не смешно, но они не хотят обижать собеседника.

Увидев меня, оба поднялись.

— Чарли, — Демпси протянул мне руку.

— Джек, Конор, — сказал я, по очереди пожимая каждому ладони. Потом сел.

— Ну и зачем ты нас позвал? — спросил Макгрегор, когда мы вернулись на места. — Все же идет хорошо.

Я не стал предупреждать их по телефону, что мы встречаемся с Оуни Киллером. Могли заартачиться — он был известной личностью, промоутером, а Джек не очень их любил, потому что считал, что они наживаются на бойцах. Во многом именно поэтому он и покинул ринг.

— Хочу вам кое-кого представить, — сказал я.

— Кого? — спросил Макгрегор.

— Увидишь, — ответил я. — Как идут дела в зале?

— Хорошо, — ответил Демпси. — Я нашел тренеров по борьбе, как ты и говорил, парни вовсю отрабатывают. Им непривычно, так что получается пока не очень, но думаю, через пару месяцев все будет нормально.

— Да никому не интересно на это смотреть — махнул рукой Макгрегор. — Вот то, что ноги можно подключать — это да. А когда они на ринге валяются…

Дверь открылась, и я увидел, как в помещение вошел Мэдден. Он нашел нас взглядом и сразу же подошел. Я поднялся, остальные тоже — надо было продемонстрировать им уважение. Я услышал, как Макгрегор судорожно вздохнул — похоже, что они были знакомы. Ну да, они ведь оба ирландцы из «Адской Кухни», пусть Мэдден и строит из себя англичанина.

— Оуни Мэдден, — представил я его. — Это Джек Демпси, это Конор Макгрегор.

— Мы знакомы, — сказал Демпси.

Ну да, он ведь известный промоутер, да еще и владелец Коттон-клуба. Уж про него-то знают все в городе. Макгрегор промолчал. Может быть, у них там какая-нибудь история есть? Ладно, в любом случае Конору ничего не грозит, он — мой партнер, и никто его не тронет. В том, что ты работаешь с боссом итальянской мафии, есть свои плюсы.

— Кофе, пожалуйста, — обратился Демпси к проходившему мимо официанту. — Принесите кофейник, пожалуйста.

Ну да, во время разговора никто есть ничего не будет, не обсуждать же дела с набитым ртом. Это у нас, итальянцев, так принято, Массерия так вообще постоянно жрал, а здесь правила другие.

Забавно то, что все трое парней, с которыми я веду дела по боям, ирландцы.

— Я поговорил с Бруни, — сказал Мэдден. — По поводу наших дел с пивом. Он согласен, готов покупать. Правда, выбил большую скидку, но он так торговался, что я не смог ему отказать.

Я усмехнулся. Ну да, Бруни такой. И это хорошо, что решились вопросы, мы стали немного ближе. Ничто так не сближает людей, как общее дело. По крайней мере до тех пор, пока один не пытается отобрать его у другого. Впрочем, они знают, что если у меня и можно что-нибудь отобрать, то только с жизнью. И надеюсь, никому ничего такого в голову не придет.

— Оуни теперь наш партнер, — сказал я. — По боям. Займется продвижением и площадками, а мы с вами — бойцами и организацией самих поединков. Он на этом собаку съел, так что это должно изменить масштаб.

Демпси посмотрел на Мэддена, потом на меня.

— И насколько это должно изменить масштаб?

— Расскажешь им, Оуни? — спросил я у Мэддена.

Он говорил, что уже нашел площадку для нашего нового боя, но провести его нужно будет после праздников. Чтобы побольше народа собрать. Но деталей мне не сообщил.

Официант принес на подносе кофейник и чашки, разлил. Я взял свою, сделал глоток, Оуни тоже. А потом сказал:

— Я договорил о Бродвей Арене, — сказал он.

Макгрегор присвистнул. Демпси посмотрел на него и проговорил:

— Она ведь вмещает пять тысяч человек?

— Четыре с половиной, — спокойно ответил Мэдден. — Но это не все. Я договорился о радиотрансляции. С теми же, кто ведет трансляции из моего клуба. Так что услышат об этом бое многие.

Макгрегор чуть распустил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Мне оставалось только покачать головой. Да, это куда больший масштаб, чем бои в танцевальном зале. Оуни действительно взялся за дело гораздо серьезнее, чем я это представлял. Он настолько верит в наше дело?

— И еще я договорился о рекламе в газетах, — продолжил Мэдден. — Не везде, но в нескольких изданиях, которые читает новая публика. Нужна еще расклейка по районам, но к нужной дате о боях будет знать весь город.

— Много внимания, — проговорил Демпси. — Как бы полиция не заявилась. Наши бои… Они немного непривычны для обычной публики, сам же понимаешь.

— Не явится, — покачал головой Оуни. — У меня есть договоренности.

Демпси кивнул. Я прикинул немного, и сказал:

— Расклейкой на Манхэттене займемся мы. Мальчишки готовы на любую работу за пару долларов.

— В моем квартале все сделаем, — сказал Макгрегор. — Бродвей Арена. Надо же. Если бы кто-нибудь пару лет назад сказал бы мне, что я буду организовывать на ней бои, я бы ему в глаз двинул.

— А на какое число бой-то? — спросил Демпси.

— Третье января, — пожал плечами Мэдден. — На праздники договориться не удалось, все было занято. Но это пятница, так что, может быть, даже лучше будет. Как у вас с бойцами? Нужно показать зрелище не хуже, чем-то, что я видел.

— Есть бойцы, — сказал Демпси. — Хорошие, и уже раскрученные. Вы даже не представляете, кого я подготовил…

Он замолчал на секунду, похоже, что специально сделал драматическую паузу. А потом сказал.

— Главный бой — Макс Бэр против Лесли Кеннеди. Они сейчас оба на подъеме.

— Охренеть, — посмотрел на него Макгрегор. — И ты молчал об этом?

— Хотел сделать сюрприз. Будут еще, если уж у нас большая арена, я договорюсь. Тони Галенто, Тони Канцонери, Джимми Малони. Джимми Макларнин. Они уже тренируются в нашем зале, я договорился с ними, поднял старые связи.

Я никого из них, в общем-то, не знал, хотя Демпси и упоминал их в прошлом. Про Макса Бэра что-то слышал еще, но, в общем-то, и все.