Первоклассная ворона (СИ) - Вран Карина - Страница 45

А дяденька в одиночку выволок «товарища» робота.

Мы поместили работника в дорогую частную больницу. Утечка данных оттуда маловероятна.

Словом, придется постараться в поиске. А там уже и дым осядет. И шум информационный утихнет.

Событие подзабудется. Часть любителей горячих новостей и высоких рейтингов «отвалится» сама собой. Ведь новость уже потеряет остроту, «горячесть».

— Это ещё не всё светлое и великодушное, чем я хотела поделиться с вами, — проникновенно сказала эта ворона. — На самом деле, этим утром многие из сотрудников Бай Хэ и мои старшие коллеги-актеры подошли к моей маме. Они сказали, что готовы отказаться от зарплат и гонораров. Лишь бы съемки не застопорились. Сгорело, как вы видите, очень многое из оборудования. К счастью, всё не так плохо. Уж до невыплаты зарплат нашим благородным работникам точно не дойдет. Мы обязательно справимся!

Поток слов поддержки хлынул рекой. И слитков с монетками.

Лин Мэйхуа сама едва не прослезилась этим утром. Не от утрат: самое дорогое было застраховано. Да, ждать выплат от страховой быстро не приходится. Пока то да сё, зима успеет нагрянуть.

Самое ценное: цифровые камеры и набор объективов, сделанный по индивидуальному заказу, уцелели.

Всякий раз, загружая «драгоценности» оператора Бу в машину в конце дня, его помощник бухтел. Это ненормально, говорил он, возить туда-обратно «его прелести», а не хранить, подобно стационарному оборудованию, в предназначенном для этого месте.

Теперь ассистент Бу Сунлиня осознал свою неправоту и проникся мудростью главного оператора. А дяде Бу было, чем снимать текущий стрим.

Вот дорогущий пленочный агрегат, нужный для создания какого-то особого эффекта, не уберегли. И режиссерский пульт. И почти всё звуковое оборудование…

Молчу про диорамы и копии роботов (и их частей).

Мироздание с ними: главное, что люди целы. Остальное — ресурсы восполняемые.

Мать моя госпожа директор была тронута до слез — подчиненными. Они реально готовы были отказаться от зарплат, лишь бы кинопроизводство в Гонконге не сорвалось.

Жуй Синь и Кевин Лю предложили вернуть гонорары. Элис… она уже всё вложила в дочкины нужды. Смущаясь, женщина предложила свои руки — в помощь для разбора завалов. И для ремонта, если потребуется.

Она умеет, её отец многому успел научить, пока был жив.

Исполнительница главной роли, которая чистит и шлифует стены от копоти и нагара. Сама — вся черная от сажи. Представили?

Я вот тоже.

А нежную актрису-китаяночку, готовую подписаться на подобное, представляю себе с трудом. Впрочем, я предвзята, потому что сразу думаю (не знаю, почему, въелась в подкорку) о «настоящей принцессе» Лин Сюли.

«Принцесса» в копоти? Ну разве что это слой грима. И то, терзают меня смутные сомненья, что на такую роль Сюли бы согласилась.

Оставим в покое принцессу. Ей там и без того, наверное, икается.

Вернемся к тем, кто действительно важен. К нашим — без всяких оговорок — людям.

Отказаться от щедрого жеста? И нанести тем самым им обиду?

Нет. Мэйхуа согласилась принять их деньги — как инвестиции в производство «Небесной сети».

На пальцах, упрощенно: инвестор — это тот, кто вкладывает деньги в фильм, а затем получает долю от доходов. С первой прибыли делается возврат вложенных средств. А потом разделяют дальнейшие прибытки между продюсером и инвестором (инвесторами). Если есть, что делить, конечно же.

Инвестирование может по-разному оформляться. Такое, когда актеры «вливают» свой же гонорар, тоже вполне рабочее решение.

Отчего я не упомянула Яна Хоу? Так режиссер взял на себя все бюрократические тяготы в связи с этим делом. Буквально несколькими словами перемолвился с мамочкой поутру. И ушелестел прочь, в самое пекло тягомотины и мелкой чиновничьей волокиты.

Не завидую я ему. Легче и приятнее дышать испарениями, чем заниматься оформлениями тонны заявлений.

Делаю ещё один ход.

— Теперь, когда я поделилась с вами основным, — хитро прищурилась ворона. — Пора раскрыть, чьей рукою умело движутся черные камни. Мой новый партнер по вэйци. И по стриму: он только что вышел в эфир. Думаю, вы все его знаете: Кевин Лю. И он тоже хотел бы сделать обращение.

Дядя Бу перемещается так, чтобы мы оба попадали в кадр.

Ассистент держится за второй камерой. Тоже уцелевшей благодаря Бу Сунлиню. Задача ассистента — держать крупный план на Кевине.

Актер не улыбается. Он холоден, даже мрачен.

В этой партии нас за безмятежность точно не похвалят. Мы и не собирались повторяться.

Ход черных. И он с первых же секунд меняет атмосферу.

— Хай, — кивает своей камере наш Т-1000. — Поджигатель или поджигатели, те, кто это устроил: вам лучше добровольно явиться с повинной. Так вы, кожаные мешки с фекалиями, получите шанс. Иначе…

Беспощадный взгляд немигающих черных глаз, давление, ощутимое — физически — в метре от актера.

Вот это я понимаю: мощь. Так вжиться в роль!

Глава 20

Чат буквально прорвало. Это была почти что ковровая бомбардировка. Сообщение за сообщением: зрителей «бомбило», что я такого собеседника от них скрывала.

Не, их не волновало, что Кевин прошелся по грани допустимого с обращением к «кожаным мешкам». О чем я вообще? Люди стрескали за милую душу его разрывную историю о проданном брате.

Кого другого после такого заявления дружно «отменили» бы ещё до обеда. В тот же день, что вышло интервью.

А потом затравили бы до того, что не то, что в шоу-бизнес — в вонючую забегаловку, где жарят непонятно что на канализационном масле, не взяли бы.

Лодку Кевина Лю штормило, шатало какое-то время, но не критично. Подумаешь, отменился какой-то сериал. Зато он в нашем «Скайнете» мог нормально сниматься. Без горящих сроков и безумного, спланированного на двадцать два часа (в сутки) расписания.

Впрочем, эффектное появление с требованием явки не содержало прямых угроз.

«Иначе»? Иначе, я не знаю, все фанаты актера станут проклинать нехороших людишек. Каждый день: до и после еды. Самые преданные — вместо.

Или оплюют с ног до головы, за плевки, что интересно, не наказывают. Слышала веселое: «Умный плевок», — это про продуманного китайца, что плюет в оппонента, тем самым провоцируя того вдарить в ответ.

А затем вообще отлично картинно упасть, заорать про невыносимую боль, травмированное всё, короче говоря, привлечь внимание свидетелей. Далее — вызов в полицию, заявление от пострадавшего.

Тому, кто не сдержался (а многие на плевок в лицо молча утрутся?), предстоит увлекательный аттракцион. С компенсацией за: физический и моральный ущерб, выплаты за недополученную прибыль ввиду временной нетрудоспособности, ещё что-нибудь «навесят» по ходу пьесы…

Это такая продвинутая вариация на тему привлечения к ответственности.

Материально выгодно. Но экая ж мерзость!

— Пламя погасло, дым рассеялся, — Кевин перешел на кантонский и чуток вышел из роли киборга: ядовито высказал устойчивое выражение (о том, что следов не осталось). — Пришли без тени, ушли без следа. Вы так думаете? Глупые людишки. Нет стен без ветра. В этом городе нет таких мест, где не гулял бы ветер. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через год — вам придется столкнуться с последствиями. Мэй-Мэй верит в добро. Я же верю в возмездие. И в закон.

Что-то мне подсказывает, он не про выплаты от страховой речь ведет. Да даже слово «закон» произнесено с эдаким подтекстом. Закон — тот, что устанавливает власть?

Ой, не уверена.

Тут бы вспомнить, как «похищала» суперзвезду, да ужаснуться. Но эта ворона почти не умеет бояться.

Иногда — это полезное качество.

И ведь как он играет словами! Ни один законник не подкопается. Кевин на любые обвинения махнет рукой: говорил о нашей доблестной полиции. «Разумеется, я верю, что эти мужественные люди найдут негодяев. И причинят им справедливость», — конец предполагаемой цитаты.

Почти что иллюстрация к грубой шуточке: «Люби людей. Да не этим!»