Бесприданница. Жестокий Кавказ (СИ) - Кальби Иман - Страница 22

— Потому что на тебя запал ее брат, — пожимает она плечами, — он просто трахнул тебя раньше… Ладно, давай, собирайся… Скоро выселение. Я уже закрыла счет вашего вчерашнего разврата. Мне поручено доставить тебя до дома. Как брат вернется с отцом, он сам тебе все скажет…

— Я не верю тебе, Карина… Он любит меня…

Сестра Рената закатывает глаза. Потом берет телефон и показывает их переписку…

Перед глазами все расплывается…

Я вижу номер ее брата. Я знаю его наизусть…

И все, что написано там, почти дословно дублирует то, что сказала сейчас она.

Как контрольный выстрел, один из его ответов на фразу о нанятом актере — голосовое…

«— Ладно, пойдет. Все равно гиках ничего не значит. Главное, чтобы она поверила.

— Не жестоко к девочке?) — вопрос и смайлик от Карины.

Его смайлики в ответ. С закатанными глазами.

— Я же все равно буду о ней заботиться… Какая разница, в какой роли? Все равно она не тянет на мадам Черчесову… Ни породы, ни манер…

— Поняла) Тянет на мадмуазель в постели Черчесова…»

Их переписка заканчивается кучей смеющихся рожиц со слезами на глазах.

Но на моих глазах слез нет…

— Хорошо, Карина. Дай мне пять минут, — произношу я, — оденусь.

Иду в соседнюю комнату, собираю свою одежду по полу.

Она бесцеремонно заходит.

— На бери, не в этом же дурацком платье псевдоневесты поедешь. Вот тебе спортивный костюм.

Я молча забираю протянутый пакет. На автомате переодеваюсь…

До города мы едем в полной тишине. Она сама не остается. Говорит, ей срочно нужно в аэропорт. Только высаживает меня у самого крыльца дома, который теперь кажется мне замком Дракулы… Да, не иначе. Там живут настоящие вампиры, выкачавшие из меня всю жизнь.

Долго стою на входе, смотря в темный лес. Пока ноги не коченеют. А потом выходит Мадина и недоуменно смотрит на меня, морщась.

— Ты что тут застряла?

— Я сейчас… — отмираю, — в доме кто-то есть?

— Кто тебе должен быть в доме? — закатывает она раздраженно глаза, — ты что, не в курсе? Завтра у Рената в республике обручение официальное. Все туда уехали.

Меня снова словно ушатом холодной воды обливают…

Значит, все всё кругом знали. Только я дура, развесившая уши, собравшая лапшу на них…

Начинаю быстро и часто дышать, хватая паническую атаку…

Мне больно. Мне так больно…

Эта боль даже заслоняет боль физическую, ту, что все еще горит между ног…

Напоминает о моем позоре… о его обмане…

Я словно бы самоуничтожаюсь сейчас, самоликвидируюсь…

Это так страшно…

Я прямо чувствую, как моя душа рассыпается на тысячи песчинок…

Прохожу в дом, захожу в свою коморку…

Зачем-то проверяю телефон, на котором так и нет ни одного вызова… Ни одного больше сообщения от него…

Осознание того, что я должна делать дальше, приходит вспышками молнии. Мой план складывается не как паззл. Это ошметки моего сердца, которые я сейчас собираю, соединяю и штопаю…

Это даже не месть. Это огонь, в котором сгорят все…

Что там бабушка говорила про зверя? Да, зверь на свободе… И он не сожрет меня. Я сама стала зверем…

Глава 25

Я быстро, наспех собираю сумку. Вызываю прямо из комнаты такси, а как только сбегаю за ворота и сажусь в салон, тут же бронирую и выкупаю самый дешевый и самый ближайший билет в республику… Паспорт при мне. Все слишком заняты приятными хлопотами, чтобы думать, куда это пропала бесприданница… Служанки убеждены, что я в комнате, так как я даже свет не выключила и телевизор…

Спустя три часа я уже в воздухе. А спустя два с половиной, уже еду по трассе из аэропорта. Беру телефон и набираю дядю Сулеймана. На удивление он поднимает почти сразу. Я слышу голоса, смех, шум…

— Дагмара? Все хорошо? Как ты?

— На надо встретиться… Тет-а-тет. Произношу не своим голосом. Слишком резким, решительным и смелым.

Он теряется на заднем плане.

— Дагмара, ты, наверное, не в курсе, я в республике…

— Я тоже…

Совсем растерян…

— В смысле?

— Мне ехать в горы или вы в столице?

— Где ты?! — он повышает голос.

— Еще успеете на меня поорать, — отвечаю спокойно, — говорите адрес, дядя Сулейман… Я в такси.

Спустя час мы уже общаемся.

А на следующий день, к вечеру, я, облаченная в вечернее платье, скромное, но шикарное, еду с водителем на торжество по случаю помолвки Рената с Малихой… Помпезный ресторан «Хазар» на берегу моря. Ряды шикарных авто. Все солидно, с шиком, на одном уровне… И правда, каждой твари по паре… почему-то сейчас вспоминается Ноев ковчег и вселенский потоп. А потом и правда будет вселенским…

Даже хмыкаю про себя, впиваясь в свое отражение в темном стекле глазами. Кажется, что в них совсем теперь нет света…

Зато есть правда… Правда, которая меня выжгла…

На входе меня встречают охранники Сулеймана.

Я прохожу внутрь. Гости все в сборе.

Не могу не почувствовать на себе взгляды…

Особенно один… Из центра..

Мужской и… совершенно ошарашенный.

Я собираю все силы в кулак и поднимаю глаза на Рената.

Он в шикарном костюме. Идеально белая рубашка так красиво оттеняет его благородное лицо и светлые глаза…

Его рука, кажется, застыла в воздухе…

Он не дышит…

И Малиха смотрит… Красивая, как с обложки… Бледно-голубое платье. Невеста жениху под стать…

В этот момент я вижу Сулеймана.

Он подходит, акцентируя на моей скромной персоне все внимание зала.

Думаю, заинтригованы все, и те, кто прекрасно осведомлен, кто я такая. И те, кто просто видит молодую смазливую девицу…

Перешептывания? Расспросы? Кто это? Сиротка? Горянка? Бесприданница? Воспитанница Черчесовых? Их бедная родственница? Да, это все я…

— Дамы и господа, минуту внимания, — произносит глава семейства, смело беря меня за руку. Его прикосновение печет. Мое сердце тоже печет. Вернее не сердце. То, что от него осталось. Лоскуты, сшитые раскаленными нитями….

— У нас сегодня еще одна неожиданная новость… Для кого-то она может показаться спонтанной, но не для меня… Я долго к этому шел, но признаться, опасался, что ситуацию могут истрактовать превратно. А потом понял, что превратности тут быть не может. Как и ограничений, так как любовь — это то, что дает оправдание всем нашим поступкам… Сегодня утром я и Дагмара, дочь моего давнего друга и одного из первых телохранителей, достойная девушка, прекрасная горянка, та, за кого я взял ответственность перед родом и Аллахом, стала моей женой.

Глава 26

Я слышу, как по залу идет волна шепота. Дикого, настороженного...

Это шок, гнев, ярость и...

И наши глаза пересекаются с Ренатом.

Бокал в его руках лопается. На кисти кровь.

Малиха начинает резко суетиться, подставляя салфетки, а он смотрит... смотрит...

Я держу лицо. Пытаюсь держать...

Потому что мне неимоверно больно.

Я горю...

Я перерождаюсь в какую-то темную, неправильную версию себя.

Словно бы меня укусил вампир из их семейства и я теперь становлюсь такой же... Рука Сулеймана на талии тяжелая и чужая. Но то, что он сдавил слегка кожу пальцами, говорит о том, что мне нужно возвращаться к реальности.

Мы идем к столу будущих молодоженов. Я натягиваю на лицо улыбку. Ренат же бледный и... да, определенно... Сейчас я вижу ярость на его лице...

— Что происходит? — произносит он, перебирая глазами меня и отца, судорожно пытаясь поймать реакцию, — это шутка?

— Нисколько, сын... — произносит за меня Сулейман.

Ренат становится красным от гнева.

— Можно вас на пару слов? — выдыхает жестко.

Он не дожидается ответа. На глазах у всех идет вон из зала, в направлении то ли фойе, то ли уборной.

Все как в тумане.

Я не чувствую своих ног. Только рука Сулеймана меня держит...

— Какого черта?! — произносит Ренат, стоит нам оказаться в минизале, примыкающем к банкетному. Судя по всему, это вип-комната, где тоже стоят канапе и разложены сигары... Очередной элемент праздника жизни... На котором я была лишним пассажиром...