Дело лихой попаданки, или развод с драконом - Руд София - Страница 4

— Что это, Лайза? — спрашиваю служанку.

Но она лишь виновато опускает взгляд и сжимает плечи.

— Мы сами не знаем, хозяйка. Утром Его Светлость привез ту госпожу, она осмотрелась в доме, а затем хозяин велел нам снять все портреты, — шепчет в ответ.

Еще не развеялся, а уже избавляется от следов моего существования? Прекрасно.

Прохожу путь быстро, но элегантно и, задержавшись на несколько секунд в распахнутых дверях большого зала, чтобы оценить холодный вид “Светлости”, читающего газету, переступаю порог.

Служанки остаются в холле, а лорд, решивший вовремя отпить чаю из белоснежной чашки, так и замирает, поднеся ее ко рту, но не сделав глоток. Окидывает меня с головы до ног, щурится на секунду, а затем ставит чашку на блюдце с глухим “дзынь” и откидывается на спинку кресла.

— Собралась на развод, как на свадьбу? — кидает мне какой-то небрежный упрек, но все же не спешит вернуться к своей газетенке, как делал это всегда, вне зависимости от того, есть жена рядом или нет.

Он и за ужином так себя вел, и в других обстоятельствах. Только на людях вспоминал про приличия, но Герду это не грело. Она знала, что все это игра.

Серая мышь в собственном доме. Серая для собственного мужа.

И сейчас в его глазах вовсе нет того интереса, который обычно проявляет мужчина к женщине. Там просто реакция на что-то новенькое, но не больше.

Что-то новенькое, что быстро надоест.

— Рад, что прислушалась к совету, но к чему эти ухищрения? Надеешься, что я сжалюсь и отменю развод? — выдает лорд Дэйм, он же Гэбриэл, и опускает безразличный взгляд к газете.

Что и требовалось доказать, быстро заскучал.

Но я и не развлекать его спустилась.

— Ну что вы, дорогой супруг, — обращаюсь к нему на вы, как делала Герда все годы их долгого брака. — Не смею перечить такому решению.

— В самом деле? — усмехается, но даже не утруждается оторваться от статьи. — Тогда к чему этот бунт? — бесцветно добавляет он.

— Это не бунт. Просто подумала, вдруг законник холостой, — спокойненько отвечаю я, как ни в чем не бывало пожимаю плечами и слышу, как в пальцах почти бывшего супруга хрустнула бумага.

— Герда.

Голос тихий, как у человека, привыкшего, что его приказ и так расслышат и повинуются беспрекословно. Немного сдавленный и раздраженный, но лишенный истинной эмоции.

Ему плевать, это вовсе не ревность. Просто с НИМ нельзя так говорить.

— Простите, дорогой супруг. Просто я подумала, что раз вы привели в дом новую женщину, не дождавшись официального развода, то я уже свободна, — пропеваю ему почти таким же наивным тоном, как говорила Герда, но взгляд кидаю совершенно иной.

Предупреждающий. Да, полностью победить его в схватке я не смогу (пока), но теперь со мной придется хотя бы считаться.

— Свободной? — переспрашивает Дэйм так, будто я сказала что-то невразумительное.

Он даже газетку свою откладывает и изволяет подняться с кресла на свои длиннющие крепкие ноги.

Высокий настолько, что буквально нависает надо мной горой. Одним взглядом способен раздавить кого угодно в лепешку, но я не пасую. Смотрю ему прямо в глаза без явного вызова, отчасти прикидываясь непонимающей, чтобы сбить его с толку. Ведь непонятное для мужчины хуже проклятия. Он его чувствует, потому и прищуривает свои до безобразия красивые глаза цвета штормового неба.

— Кхм... — раздается неуверенный голос позади, а затем еще более нервное «Простите».

Но бывший муж не спешит встретить своего долгожданного гостя. Он тут взглядом жену воспитывает, и признаться честно, не будь я пуганной и немного отбитой, то уже закончила бы игру. Но... ему не повезло!

— О, законник пришел! — сообщаю я бодро.

И, улыбнувшись, как ни в чем не бывало оборачиваюсь к дверям. Там аккурат стоит низенький мужчина лет пятидесяти в коричневом камзоле, пуговки которого топорщатся на животе. Он смотрит на меня, затем на того опасного типа, который нависает надо мной со спины, и тут же нервно прижимает к себе черную папку покрепче.

— Лорд Дэйм, — взволнованно приветствует законник, опуская голову с блестящей лысой макушкой, а затем будто вскользь упоминает и меня. — Леди.

— Добрый день, господин Лэндэн, — память очень быстро подкидывает его имя, и я, несмотря на неравное приветствие, встречаю законника весьма доброжелательно.

— О! Вы помните мое имя, — отмечает он с неким удивлением и пугливо косится на Дэйма.

— Разумеется. Как ваши жена? Удалось определить дочь в академию? — спрашиваю я, и законник удивляется все больше, но отвечает охотно.

— К счастью, сложилось, с ней работали лучшие учителя. Как удивительно, что вы запомнили такую мелочь, леди Дэйм! — воодушевленно отзывается мужчина, пока я делаю то, что делают все женщины, не имеющие власти, но имеющие уверенность в себе — улыбаюсь с нечитаемым выражением лица.

А муж тем временем свирепеет.

— Если закончили с обменом любезностями, давайте начнем. Мне нужно вернуться к делам, — сухо командует он, но в интонациях проскальзывают нотки раздражения.

— Д-да, конечно. Я все подготовил, — тут же отзывается законник.

Подбегает к застланному белой скатертью столу с букетом пионов в фарфоровой вазе и суетливо вынимает несколько копий желтоватых листов из своей черной папки.

— Подписывай, — велит мне Дэйм, не желая терять и секунды.

Я послушно поднимаю бумаги, но…

— Сначала прочту, — отвечаю лорду, а он закатывает глаза и делает такой жест рукой в духе “хоть на люстре покатайся, только подпиши уже.”

— Пять минут.

Ставит мне условие, и в этот раз не спорю. Чтобы выиграть хоть немного в партии с таким, как этот всевластный зазнавшийся лорд, нужно знать, когда подыграть, а когда оскалить зубки.

Так, что тут у нас? Ежемесячное содержание. Приличное по местным меркам, если верить памяти Герды, а она в финансах не была особо умна.

Дальше — «замок в Эйтаре». Нет! Едва читаю эти строки, как сердце сжимается от боли, а к горлу подкатывает тошнота.

Память ничего, как назло, не подкидывает, но нутром чую, что нехорошее это место. Герде не нравилось.

А вот то, что прописано ниже, так вообще убивает на месте. Э, нет! С этим точно нельзя соглашаться!

— Если перестала мучить несчастную бумагу, поставь уже подпись, — сухо, устало командует Дэйм, будто каждая минута ожидания - это потраченное впустую время.

Для него — возможно, но не для меня. Потому намеренно не тороплюсь, а законник уже нетерпеливо сует мне какое-то странное зеленое перо и смотрит в духе “не злите его госпожа, я вас молю”, но…

— Я продолжу мучать эту несчастную бумагу до тех пор, дорогой муж, пока вы не внесете изменения, — чеканю я, подняв на лорда решительный взгляд, и в комнате повисла оглушающая тишина.

Даже если бы пролетел комар, его бы услышали.

Однако стоит отдать лорду должное, он отлично держит свое каменное лицо и ледяной взгляд, хотя понятно же, что немало удивлен. А вот за сохранность глаз законника я начинаю переживать. Слишком уж они на выкате, того и гляди, сейчас вылетят.

— И что же ты хочешь изменить, дорогая жена? — выдает дракон, да так, будто еще одно мое слово, и последняя струна его терпения лопнет.

— Здесь сказано, что я обязана находиться под опекой.

— Верно. Под моей, — выдает так, будто все это в порядке вещей. — Ты же не думала, что я оставлю тебя без присмотра?

— Без присмотра или без надзора? — уточняю я, и мужу ох как это не нравится.

Он мне тоже не нравится, так что в расчете.

— Законник Лэнден, покиньте нас, — велит он, и законник тут же испаряется.

«Трусливый гад», — так и напрашивается в мыслях, но стоит мне встретиться с пылающими серо-голубыми глазами напротив, как возникает другая мысль: «Или это я тут страха лишенная?».

А куда это делся лед?

— И зачем же ты пытаешься все усложнить, Герда? — говорит супруг. И вот теперь он злится по-настоящему.

— Усложнять бы не пришлось, если бы вы все обсудили наедине со мной до прихода законника, — отрезаю так же твердо, как потребовала обвинений.