Измена. Брак по завещанию - Вестич Виктория - Страница 12

Мариша вздыхает тяжело и садится рядом. Привлекает меня к себе и обнимает крепко, так, что дышать тяжело. Я хватаюсь за нее и всхлипываю. Ни одни слова передать не могут, как мне плохо.

- К тому же, - бормочу хрипло, слизывая соленые слезы с губ, - если объявлю о разводе прямо при всех, меня же обольют грязью. Скажут, только узнала о том, что Карим Султанович кучу денег завещал, сразу же мужа бросила. Не хочу я этого. Не хочу, чтобы на папе и отце сказалось все это… А так швырну в лицо доказательства измены и пусть Ринат сам расхлебывает. С этой семейкой своей.

- Не оправдывайся, - погладив меня по волосам, Мариша отстраняется и заглядывает в глаза, - ты все правильно делаешь. Не дай Ринату еще и себя запятнать своей грязью.

- Марина Викторовна! Принесла! – в комнату забегает запыхавшаяся Катя с запакованным в чехол платьем.

- Отлично, спасибо, - подруга поднимается, - позвони еще Альбине. Скажи, срочно надо организовать макияж и прическу.

******

Изысканное платье черного цвета сидит точно по фигуре. Разрез даже чуть выше середины бедра, красивое декольте. Плечи и руки открыты, но в этом платье, в отличие от пудрового, я себе не кажусь угловатой. Хрупкой и утонченной – да. Макияж классический: красные губы, стрелки, ничего вульгарного. Волосы распущены и слегка завиты.

Я сама себя в зеркале не узнала, когда глаза открыла. Как-то не привыкла я себя видеть такой… у меня даже слов не получилось подобрать, Мариша помогла.

Манящей.

- Ринат руки до локтей сгрызет, когда поймет, кого потерял, - усмехается довольно подруга, поправляя прядки волос, - ты шикарная женщина, Лера. Выше нос, подбородок задрала и пошла уверенно! Никакая Эльвира тебе в подметки не годится!

Смеюсь робко и сама себя в зеркало жадно разглядываю. Совсем я не привыкла быть такой сексуальной, да и поводов не было такие наряды покупать. В университете или офисе в подобном не погуляешь.

До ресторана меня довозит такси. Я опаздываю на полчаса, телефон не прекращает вибрировать от звонков и сообщений Горского. Хмыкаю про себя. Неужели переживает, что я даже в ресторан не явлюсь?

Едва переступаю порог дорогого ресторана, который сегодня полностью в нашем распоряжении, как почти сразу на меня налетает Ринат. Переоделся в свежий костюм с иголочки. Пиджак сидит на нем, как влитой, обрисовывая мощную фигуру. Он раздражен, взвинчен, зол даже немного. Кажется, хочет меня отчитать, но застывает в полушаге.

Потрясенный взгляд мужа скользит по мне. Вниз. Вверх. Снова вниз. А потом очень медленно вверх, обегая каждый изгиб. Ничего не упускает – ни виднеющееся в разрезе платья голое бедро, ни тонкую талию, ни виднеющуюся в разрезе декольте грудь. На самом деле она подчеркнута изысканно, ничего не выставлено напоказ, но Ринат почему-то тяжело сглатывает.

Его взгляд опасно темнеет. Перехватив меня под локоть осторожно, но цепко, он заставляет отойти на несколько шагов в плохо освещенную нишу у входа.

- Ты… ты почему так одета? – спрашивает охрипшим голосом.

- Как? – вздергиваю бровь.

- У нас же… у нас свадьба.

- Наша свадьба была полгода назад, а сейчас всего лишь праздник. Я же должна блистать. Кажется, всем нравится. На меня даже таксист всю дорогу глазел.

Глухое рычание и Горский вжимает меня в стену. Дыхание сорванное, он стискивает ладонь на талии. Я вижу, какой огонь вспыхивает во взгляде. Он подается вперед и только хочет меня поцеловать, как я увожу подбородок в сторону и посмеиваюсь тихо:

- Ну тише, дорогой, помаду размажешь.

- Плевать. Я хочу тебя.

- Прямо здесь? Может еще в подсобку меня потащишь? – фыркаю я и повожу плечиком, - Сам ругался в сообщениях, что я опаздываю. Посмотри, у нас полный ресторан гостей.

Легко ускользаю, цокая каблуками, еще и бедрами покачиваю.

Фиг тебе что достанется, кобель! Или, думаешь, что можно с одной койки в другую прыгать, а жена проглотит? Внутри все поет от торжества. Мариша права. Я его еще заставлю покусать локти. Получу завтра от Марата доказательства измены и сразу же пойду к адвокату. Пусть Горский не думает, что я его пожалею, сполна отплачу за всю ту боль, что он мне причинил.

Ринат весь вечер от меня ни на шаг не отходит. Охраняет ревниво, словно зверь свою добычу. И постоянно то за локоть придерживает, то за талию приобнимет. Краем глаза вижу, как Эльвира залпом опрокидывает в себя очередной бокал шампанского. И замечаю, что она… она в том платье, что я выбирала для вечера, но не надела! Нежное, пудровое, которое я посчитала скучным.

Вот ведь стерва. Она же видела меня в нем, в магазине рядом стояла, когда я вокруг зеркала крутилась! Специально испортить настроение хотела, на контрасте сыграть. Да только скромное нежно-розового оттенка платье в сочетании с загорелой кожей Эльвиры смотрится дешево. Как тряпка на кукле барби.

Встречаемся взглядами с любовницей моего мужа и я лучезарно улыбаюсь. Не ожидала она, что я наряд сменю, ох не ожидала. Скривившись, Эля резко отворачивается и прикрикивает на стоящего рядом официанта с подносом.

- Говорят, вы теперь тоже владелица «Север Голд»? – хитро улыбается Андрей Истомин, возвращая мое внимание к разговору.

Горский скрипит зубами недовольно.

- Уже птички на хвосте принесли?

- Такие новости, Ринат, не утаишь. Пятнадцать процентов! Это же золотые горы!

- Да, дедушка был очень щедр, - улыбаюсь вежливо.

- Справедливости ради, Лера еще не вступила в права наследования, - рядом с нами останавливается Марат и тут же вклинивается в разговор, - кто знает, может она откажется от своей доли, да, детка?

Глава 14

От «детки» напрягаюсь не только я, но и все присутствующие. Андрей даже с бокалом шампанского зависает, так и не донеся до рта. И взгляды, как один, скрещиваются на Ринате. Все ждут его реакции.

- Ты бы попридержал язык, братик, - тут же вспыхивает Горский, произнося слово «братик» с явной издевкой.

Марат ухмыляется. Уже хочет сказать что-то едкое, но Андрей, взяв его под руку, силком уводит в сторону.

- Я слышал, твой отец объявился? – говорит громко, с преувеличенным энтузиазмом, - И, вроде как, с тобой контакт наладил, да? Надо же! Я с Багдасаром в последний раз лет пятнадцать назад виделся!

Медленно выдыхаю. Скандала с мордобоем избежали чудом. Но краем глаза все равно замечаю, что у Рината едва ли не пар из ушей валит. Он опрокидывает в себя резко шампанское, будто это стопка водки, и цепко следит за Маратом. Даже не пытается больше разговор с остальными поддерживать.

- Ты бы не налегал на шампанское, - советую мягко, - впереди еще долгий вечер.

Я сама алкоголь не люблю, да и впереди еще несколько часов, правда ведь сложно будет. Но лучше бы я ничего не говорила!

Тяжелый, темный взгляд пригвождает к полу. Будто уловив настроение Рината, двое мужчин, до этого беседовавшие с нами, быстренько уходят к столу с угощениями.

- У вас что-то было? Или, может, есть? – голос мужа буквально пропитан яростью.

Хочется рассмеяться, но я лишь смотрю на Горского с невеселой усмешкой. На воре и шапка горит.

- Ты серьезно?

- А что? Он называет тебя деткой, постоянно пялится на тебя, крутится рядом. И я еще не вспоминаю о постоянных странных намеках.

- Какое отношение к этому имею я? Разве я тебе давала повод подозревать себя хоть как-то? – я завожусь, но стараюсь не повышать голос.

Мы в центре внимания, на нас и так уже посматривают странно. Еще бы, от Рината будто аура темная расходится, настолько он зол. Это невооруженным взглядом видно, а сегодня на празднике мы, вроде как, должны показывать, что безумно счастливы в семейной жизни.

Я бы наплевала на все это, честно, но слишком уважаю Карима Султановича. Только ради него и участвую в этом спектакле, играя роль примерной жены. Если бы торжество отменилось, пошли бы пересуды, снова бы фамилию дедушки полоскали всякие желтые газетенки. Я лучше разведусь с Ринатом мирно. Больно, но без войны. Пусть спасибо деду скажет, что он мне родным стал, а то бы надавала интервью таких, что никогда бы не отмылся!