"Витязь". Провал во времени (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович - Страница 33

Итого существует одиннадцать железнодорожных пограничных переходов с Польшей и Прибалтикой. В 1941 году эти станции превратились в стыки между советскими железными дорогами и железными дорогами вновь присоединенных к СССР территорий. Именно через эти станции должны были пройти все воинские эшелоны сосредотачиваемых на германской границе соединений Красной Армии, именно через них должны были перевезти всю массу техники и грузов. Более того, к этим пограничным станциям ведут довольно протяженные однопутные линии. До тридцать девятого года транспортная сеть позволяла быстро развернуть на польской границе армию, снабжать ее, маневрировать силами, и это позволяло достаточно легко отразить возможное нападение Польши. Вся эта большая работа по подготовке в войне с Польшей оказалась в значительной степени не нужной и даже вредной, поскольку бывшие пограничные станции и перегоны к ним имеют значительно меньшую пропускную способность, чем у ближайших к ним узловых станций. Они превращаются в «бутылочное горлышко» в случае массовых воинских перевозок. Перегоны и станции, железнодорожные узлы вдоль старой границы быстро забьются составами, превращаясь в удобную мишень для бомбардировки. Таким образом, в силу самых объективных обстоятельств довоенного развития железных дорог в Польше и Прибалтике сложился не только огромный перевес в транспортных возможностях в пользу немцев непосредственно на границе, как и в Первую мировую войну, причем больший, чем раньше, но и возникло новое явление — сильно ограниченный транспортный доступ вообще на театр военных действий, лежащий к западу от старой границы СССР. Помимо всего железные дороги западных приграничных районов СССР перед войной были частично заняты перевозками в интересах Германии. Между СССР и Германией шла интенсивная торговля, на запад шло советское сырье, на восток шло германское оборудование и промышленные продукты. Эти перевозки, которые, по немецким данным, составляли пятнадцать поездов в день, отнимали часть и без того невысокой пропускной способности дорог Западной Белоруссии. Основной поток грузов советско-германской торговли проходил через станцию Малашевице близ Бреста и через Перемышль, где проходила перестановка вагонов с советской на европейскую колею. В Перемышле шла перегрузка советской нефти, поставляемой в Германию, из советских в немецкие цистерны. Вот почему большинство наших войск по моей инициативе отведено к старой границе, где нам намного выгоднее встретить немцев. Ну а нам предстоит пошалить именно на железных дорогах по ту строну нашей новой границы, пока здесь начнутся военные действия, опасные для диверсантов, задача которых — отработка вражеских тылов.

Глава 17

В июне 1941 года наступление на СССР осуществляла группа армий «Центр». Конкретно за удар на брестском направлении отвечала её часть — 2-я армия (командующий — генерал-полковник Гюнтер фон Клюге). Непосредственно наступление на Брестскую крепость и ее округу обеспечивали штурмовые отряды и части 45-й пехотной дивизии (входившей в состав 2-й армии), а также приданные танковые подразделения.

Штаб группы армий «Центр» (оперативно-стратегического объединения вермахта, которое наступало на центральном участке советско-германского фронта) располагался в польском городе Ломжа (немцы называли его «Ляшки Ломжа» — то есть «Ломжа на восточном берегу»), командующим был генерал-фельдмаршал Федор фон Бок. На 22 июня 1941 общая численность — 1 453 200 солдат и офицеров (50 дивизий), 1700 танков, 900 самолётов, свыше 12 000 орудий.

Группа «Центр» состоит из находящегося в резерве Пятьдесят третьего армейского корпуса под командованием генерала пехоты Карла Вайзенбергера, Четвертой армии под командованием генерал-фельдмаршала Гюнтера фон Клюге, Второй танковой группы под командованием генерал-полковника Гейнца Гудериана, Девятой армии под командованием генерал-полковника Адольфа Штрауса и Третьей танковой группы под командованием генерал-полковника Германа Гота.

Вторая танковая группа состояла из 24-го (генерал танковых войск Лео Гайр фон Швеппенбург), 46-го (в резерве, командующий генерал танковых войск Генрих фон Фитингхоф) и 47-го моторизованных корпусов (генерал артиллерии Йоахим Лемельзен), авиагруппы бомбардировщиков ближнего действия, зенитного артиллерийского полка «Герман Геринг».

Третья танковая группа состояла из двух моторизованных корпусов (39-й (генерал танковых войск Рудольф Шмидт) и 57-й (генерал танковых войск Адольф Кунцен)) и двух армейских корпусов (5-й (генерал пехоты Рихард Руофф) и 6-й (генерал инженерных войск Отто-Вильгельм Фёрстер)) наступала в Литве на Вильнюс под командованием генерал-полковника Германа Гота. Всего 942 танка.

Фон Клюге в три часа пятнадцать минут ночи отвел взгляд от своих часов и громко объявил офицерам своего штаба:

— Ну что ж, господа, вот мы и начали войну с этими восточными варварами! В четыре утра наши самолёты начнут сброс бомб на Брест и Гродно, на Волковыск наши подарки с неба упадут в четыре тридцать, а на Лиду — в пять двадцать пять. Эти жидомасоны и комиссары скоро побегут бросая оружие от наших доблестных армий. За работу, господа, за работу!

Утро 22 июня 1941 года в Бресте было тёплым и тихим. Над приграничными аэродромами только начинал рассеиваться предрассветный туман, вместо передислоцированных вглубь советской территории стояли плохо замаскированные макеты самолетов.

Зато на удаленных аэродромах механики еще вчера днем закончили подготовку самолётов, а лётчики, в три утра заняли места в кабинах. Как только ВНОСы на границе сообщили о обнаруженных ими группах самолетов, на советских аэродромах раздались команды «От винта» и в небо поднялись полки истребителей. (К 22 июня 1941 года на европейской части СССР были развёрнуты 1 полк и 19 отдельных батальонов ВНОС, 1 радиобатальон и 3 отдельные роты ВНОС (из них 2 радиороты). Они вели визуальное наблюдение за воздушным пространством вдоль государственной границы от Балтийского до Чёрного моря в полосе глубиной 150–250 километров). А вот советские бомбардировщики ждали когда через границу СССР вторгнутся сухопутные войска, чтобы по ним нанести бомбовые удары.

Лейтенант Иван Калабушкин как и все проснулся ещё затемно. Молодой, крепкий, уверенный в себе пилот 123-го истребительного авиаполка, который был как и остальные отведен от границы. Всем пилотам неделю назад объявили о возможном немецком нападении. И сейчас весь полк взлетел в направлении Бреста. Летели парами согласно приказа нового командующего округом. И как только три недели назад перешли к учебным полетам от троек к парам, все ведомые сразу почувствовали огромную разницу: при выполнении следом за ведущим сложных фигур пилотирования никто больше не опасался врезаться в своего коллегу-ведомого.

Небо над Брестом уже было заполнено самолётами. Немецкие бомбардировщики шли плотными группами под прикрытием истребителей. Казалось, их было бесконечно много. Иван увидел первую группу «Юнкерсов».

— Вот они…

Он резко набрал высоту и пошёл в атаку. Немецкие стрелки открыли огонь сразу. Трассы пронеслись рядом с кабиной. Калабушкин сжал ручку управления и подвёл самолёт вплотную к цели, за ним не отрываясь следовал его ведомый.

Очередь. Ещё очередь.

Один из бомбардировщиков дёрнулся, выпустил густой чёрный дым и начал заваливаться на крыло.

— Есть!

Но радоваться было некогда. Сверху уже пикировали «Мессершмитты».

Началась настоящая воздушная карусель. Самолёты проносились друг мимо друга на огромных скоростях. В небе вспыхивали пожары. Кто-то уходил вниз, кто-то набирал высоту для новой атаки.

В какой-то момент Иван заметил немецкий истребитель, который выходил в хвост советскому самолёту.

— Не выйдет…

Он резко развернулся и атаковал противника. Немец явно не ожидал удара. Короткая очередь — и «Мессершмитт» вспыхнул прямо в воздухе. Но почти сразу в кабине что-то ударило с такой силой, словно по самолёту ударили кувалдой.