"Витязь". Провал во времени (СИ) - Чинцов Вадим Владимирович - Страница 26

Хрущев невольно оглянулся в поисках опасности и поспешил в автомобиль, сев на заднее сиденье. Лейтенант госбезопасности занял место рядом с водителем и автомобиль тронулся, набирая скорость.

Хрущев нахохлился и прикрыл глаза, вспоминая утреннее заседание Политбюро. Сталин принял Хрущева вместе с остальными членами Политбюро: Калининым, Андреевым, Молотовым, Кагановичем, Ворошиловым и Ждановым, который как и Хрущев, рванувший в Москву из Киева, покинул свой Ленинград и примчался за инструкциями сюда, в Кремль.

Жданов первым отчитался:

— Товарищи! Обкому и горкому удалось из числа уже отслуживших в РККА ленинградцев сформировать пятнадцать полноценных дивизий численностью почти двести двадцать тысяч человек, в Ленинграде было сформировано двадцать дивизий народного ополчения, тридцать пулемётно-артиллерийских батальонов, десять истребительно-партизанских полков, более десятка истребительных батальонов и других формирований, в общей сложности насчитывавших около четырехсот тысяч человек. Удалось эвакуировать всех детей до шестнадцати лет. Мы рассчитываем к середине июня закончить эвакуацию детей полностью. Все музейные ценности из бывших царских дворцов отправлены за Урал, менее ценные экспонаты были спрятаны в тайники. Ленгорисполком принял постановление о привлечении граждан к трудовой повинности и использовании их на строительстве оборонительных сооружений. Все граждане, включая и ополчение, вместе работают на создании оборонительных сооружений: начаты работы по строительству Лужского оборонительного рубежа от западного побережья Нарвского залива до озера Ильмень. Но нам не хватает паровозов и вагонов для эвакуации.

Хрущев дождавшись пока Жданов закончит, тут же добавил:

— У нас на Украине так же проблемы с железной дорогой! Мы не в состоянии эвакуировать оборонные предприятия! Киев и Киевская область, где работают предприятия, выполняющие оборонные заказы. Харьковская, Днепропетровская и Луганская области. Эти регионы традиционно самые мощные промышленные центры с развитым машиностроением и металлургией. Неужели мы все это бросим?

Сталин кинул взгляд на Кагановича:

— Лазарь Моисеевич! Когда ваш наркомат сможет полностью обеспечить подвижным составом потребности приграничных областей нашей страны? И почему Беларусь не жалуется на отсутствие транспорта?

— Так в Барановичах находились сотни паровозов, которых так не хватает на других участках железных дорог! Это и выручило Западный округ, тем более, что товарищ Пономаренко первым затребовал вагоны для своей республики. Мой наркомат и сумел организовать формирование эшелонов. Помимо населения и предприятий железные дороги Белорусской республики заканчивают вывоз окружных складов к Москве. У меня вопрос: будем ли мы готовить столицу к эвакуации?

— Давайте для начала закончим эвакуацию западных областей и мобилизацию армий. Товарищ Хрущев! Немедленно вылетайте в Барановичи. Как член Политбюро проведете награждение орденами Ленина товарищей Пономаренко и Звягинцева. Присмотритесь к членам спецгруппы, которой командует бывший подполковник, а ныне майор госбезопасности Звягинцев, благодаря которому раскрыта польская агентурная сеть, работающая на немцев. Я хочу понять, что это за люди.

— Прибыли, товарищ Хрущев!

Никита Сергеевич вынырнул из воспоминаний и важно вылез из автомобиля. Отсутствие встречающих вызвало у члена Политбюро желание не ордена вручать, а показать всем ху есть ху! Однако он сделал вид, что все так и должно идти, решив свою обиду выплеснуть в более подходящий момент.

— Товарищ Хрущев, вас все ждут в бункере в зале для совещаний. Прошу за мной.

Хрущев кивнул и пошел следом, поразившись обилию охраны вокруг и огневым точкам. Ему показалось, что ствол одного из пулеметов смотрел прямо на него.

Оказавшись внутри среди выстроившихся в парадной форме военных и сотрудников НКВД, Хрущев почувствовал себя увереннее.

— Никита Сергеевич! Как долетели? — к нему шагнул Пономаренко и Хрущев снисходительно пожал тому руку, скривив губы в подобии улыбки:

— Спасибо, нормально. Правда пару раз попали в воздушную яму и сильно потрясло. Ну что, здравствуйте, товарищи! Политбюро направило меня к вам для награждения отличившихся в раскрытии шпионской сети в Бресте. Товарищ Сталин просил от его имени поздравить вас, товарищ Пономаренко. — Хрущев достал из портфеля грамоту и коробочку с орденом. Вручив счастливому Первому секретарю БССР, Хрущев достал вторую награду — А теперь орден Ленина я хочу вручить товарищу Звягинцеву.

Четко печатая шаг, к члену Политбюро вышел крепкий майор госбезопасности с полностью обритой головой.

Хрущев окинул его внимательным взглядом и подумал, что этому Звягинцеву похоже далеко за пятьдесят, однако судя по телосложению, этот старик даст фору многим моложавым полковникам в этом подземном бетонном помещении.

Получив награду, Батя красиво как это умели делать только царские офицеры, отдал честь:

— Служу Советскому Союзу!

Хрущев пожал своей ладошкой руку награжденного и шагнул к карте:

— Доложите, что командованием округа предпринято для подготовки округа к войне!

Коробков, покосившись на Звягинцева, подошел к карте, испещренной значками и цифрами и стал докладывать.

Батя же, прикрепив орден к своей гимнастерке, подошел к Судоплатову:

— Павел Анатольевич! У меня есть важный разговор. Пройдемте в помещение нашего отдела.

Судоплатов кивнул, направившись за главным Призраком, гадая о причине уединения.

Когда они оказались одни, Батя карандашом на листе бумаги написал два слова: «Рамзай. Брайтенбах» и, показав записку Судоплатову, достал зажигалку и сжег бумагу.

Судоплатов был ошарашен. Даже эти псевдонимы разведчиков знал ограниченный круг лиц.

Батя, видя как надетая на лицо новоназначенного наркома внутренних дел БССР маска дала трещины, проявив удивление с смесью ужаса, пояснил шепотом:

— Павел Анатольевич. Хочу попросить вас не хвататься за кобуру.

Судоплатов пришел в себя и невольно покосился на свою руку, которая уже открывала клапан кобуры:

— Они что, оба провалены?

— Пока нет. Первый под угрозой разоблачения. Ему нужно срочно рвать контакты с японскими коммунистами, а его радиста вместе с семьей следует эвакуировать из Токио. Мало того, сотрудники Советского посольства, которые контактируют с группой Рамзая, ведут себя по-дилетантски, встречаясь на квартире членов группы как у себя дома. Этих козлов нужно гнать взашей из разведки, они рано или позно приведут контрразведку японцев к Рамзаю. Рация так часто выходит в эфир, что ее поимкой занимаются все кому не лень. Необходимо Рамзаю залечь на дно, а лучше всего попытаться с помощью своего друга из СД стать его сотрудником. Мияги и Одзаки если не получится вывезти из Японии, необходимо ликвидировать, на них уже вышла контрразведка. Клаузен с семьей должен сваливать из Японии немедленно. Жаль потерять разведчика такого уровня как Рамзай. Ему нужны новые радисты, причем нельзя допускать частого выхода в эфир с передачей массы информации. Самое главное я скажу и без Рамзая — Япония не вступит в войну после нападения Германии. Теперь о втором агенте. Его провал будет заключаться в неудачной попытке возобновить контакт с ним по ходу войны и провале радиста. В мае сорок второго года в партизанский отряд в лесах между Брянском и Гомелем вместе с товарищем будет заброшен агент советской разведки Бек (немецкий коммунист Роберт Барт, добровольно сдавшийся в советский плен). Через Минск оба перейдут линию фронта и прибудут в Берлин под видом возвратившихся с передовой немецких солдат. Однако гестапо в конце августа удастся арестовать обоих. Не выдержав допроса, Бек согласился участвовать в радиоигре с Москвой, вследствие чего из Центра обманным путём будут получены пароль и условия явки. Брайтенбаха удастся выманить на подстроенную «встречу», где он ожидал увидеть советского агента, чем и разоблачит себя. Считаю необходимым дать совет привлечь для связи с агентом в Берлине опытного куратора Зарубина.