Желанная варвара (ЛП) - Диксон Руби - Страница 38

Однако я испытываю облегчение, когда неровная тропа выравнивается и мы входим в долины. На мой взгляд, худшее позади.

На следующее утро я подвернул лодыжку о камень. Лямки рюкзака Эревена лопаются, и мы оба вынуждены ненадолго остановиться. Я перевязываю лодыжку, он быстро завязывает ремень, и мы продолжаем путь. Однако с этого момента, кажется, все обернулось против нас. Надвигается буря с темными тучами и с небес валит снег. Ветер хлещет по коже, заставляя нас остановиться еще раз и натянуть на себя самые тяжелые меха, которые у нас есть. День становится серым и темным задолго до того, как должен был бы наступить, и я не вижу дальше своего лица. Мы вынуждены искать охотничью пещеру, чтобы переночевать в ней, и даже костер, кажется, не может согреть нас.

— Ледяная буря, — говорит Эревен, качая головой и вороша костер. Его ботинки и мои висят над огнем, чтобы они высохли. — Рокан мог бы нас предупредить.

— За исключением того, что Рокан вернулся в деревню, в объятия своей пары, и я хочу быть там. — Я пожимаю плечами и поправляю меха, которые расстелил на полу для просушки. Когда мы вошли в пещеру, они были полностью покрыты коркой льда. — Нам просто придется это перетерпеть. Мне это не нравится, но мысль о том, что я проведу с тобой в этой маленькой пещере весь этот жестокий сезон, нравится мне еще меньше.

Эревен смеется.

— Я не хочу прижиматься к твоей костлявой заднице, чтобы согреться, так что у нас с тобой схожие взгляды, друг мой.

Вечер выдался тихий. Мы оба устали и жаждем увидеть наши семьи, и я подозреваю, что мы оба втайне боимся предстоящего путешествия на следующий день. Мы не говорим о своих тревогах, но, похоже, суровый сезон начался рано, и мы окажемся в самой гуще событий.

Тем не менее, нам ничего не остается, как идти вперед. Если мы будем стараться изо всех сил, то сможем вернуться домой завтра поздно вечером.

Я думаю о своей Ар-и, греющейся у огня, о ее золотистой коже в отблесках пламени, о ее длинной гриве, ниспадающей на плечи, о ее мягком теле, с моим комплектом.

Ради того, чтобы вернуться к ней, стоит сделать все возможное. Я позволю этому образу придать сил моим ногам завтра.

Глава 24

АРИАНА

Ночью налетает буря, покрывая наше маленькое защищенное ущелье толстым слоем снега, который продолжает падать. Я начинаю волноваться, потому что здесь, на Ледяной планете, штормы не длятся день или два. Они длятся неделями или больше. Если будет такая буря, Вероника и Аштар вряд ли захотят везти кого-то с пляжа сюда, как бы сильно кто-то ни хотел, чтобы их пара вернулась.

Это значит, что нам просто придется подождать.

Полная разочарования, я завариваю свою порцию успокаивающего чая. За эти годы я усовершенствовала рецепт с помощью Кемли и Севвы, и теперь чай не сбивает меня с толку, а просто немного утомляет. В худшие времена это не помогает, но чашка чая все равно помогает успокоить нервы.

— Мама, на земле столько снега, — радостно восклицает Аналай. — Посмотри на все это! Даже когда я выхожу на улицу, он покрывает мои ботинки! Камни засыпаны!

— Булыжники, — рассеянно поправляю я. На улице ужасно холодно, и я рассеянно снимаю с крючка на стене более плотные слои его мехов, затем жестом показываю, чтобы он подошел и надел их. — Если ты собираешься играть в снегу, тебе нужно укутаться.

Его глаза сияют от волнения, и мое сердце слегка сжимается при виде этого. Мой милый маленький сын не понимает, что снегопад означает, что его отца еще много дней не будет дома. Все, что он знает, это то, что снег — это весело, а поскольку деревня защищена двумя нависающими скалами, нам его выпадает не так уж много.

— Мама, у меня будет время поиграть перед школой? — спрашивает Аналай, кутаясь в свои меха. — Я хочу побросать снежки в Ан-ну.

Это вызывает у меня улыбку. Вот тебе и настоящая любовь. Несмотря на его странные комментарии прошлой ночью, он все еще мой маленький мальчик.

— Может быть, мы сегодня пропустим школу, — задумчиво говорю я. — Там, на Земле, у нас были бы снежные дни, когда из-за непогоды не ходили в школу. Я не понимаю, почему у нас здесь тоже не может быть такого. — Это позволит мне подумать о своих уроках на следующие несколько недель и о том, как я буду справляться без помощи Гейл. Все комплекты достигают того возраста, когда они скорее будут дергать друг друга за волосы и швыряться вещами, чем слушать.

— Мне нравится эта идея, — говорит Аналай таким взрослым голосом, что я едва сдерживаю смех. — Я могу поиграть с Ан-ной, и мы сможем собрать гнезда грязноклювов для тебя и Клэр.

— Меня и Клэр? — Это кажется странным выбором. Мы дружны, но не так близки, как я и Марлен. — Почему я и Клэр?

— Потому что папа вернется домой с Эревеном, — говорит он мне и вырывается из моих объятий. — Я хочу навестить Ан-ну! Пока!

Папа вернется домой с Эревеном?

— Подожди, Аналай, — начинаю я, но мой маленький сын, такой энергичный и взволнованный, уже выходит за дверь и идет по снегу. Я подхожу к дверному проему хижины и наблюдаю, как он выбегает на улицу, где играют другие комплекты. Прямо посередине улицы высится длинный сугроб, там, где снегопад со скал прекратился, и пока я наблюдаю, Аналай и Жоден прыгают в него, визжа от радости. Неподалеку Тали и Эльза наполняют маленькие мисочки снегом — вероятно, чтобы попрактиковаться в «готовке», — а там, где снега больше всего, группа малышей по очереди катается на санках с небольшой горки под бдительным присмотром Саммер и Варрека.

Я разрываюсь на части. Я хочу схватить своего сына и вытрясти из него побольше ответов, но… ему тоже нужно быть ребенком. Если у него действительно есть дар Рокана, думаю, я скоро это узнаю. При этой мысли мое сердце бешено колотится, а малышка в животе трепещет, словно соглашаясь. Конечно, потом она садится прямо мне на мочевой пузырь, и мне приходится снова бежать внутрь. Беременность — это так очаровательно.

***

— Это то, что он сказал, Марлен. Он сказал: «Папа скоро вернется домой с Эревеном». — Я дую на свою чашку с чаем и пытаюсь успокоить свой скручивающийся желудок. Весь день меня не покидало беспокойство, и даже чай и ранний сон не помогли. Поскольку Аналай все еще играет в снегу с другими детьми, я отправилась в хижину Марлен, просто чтобы попытаться отвлечься от своих мыслей. Я знаю, что если останусь в своей хижине, то буду бесконечно беспокоиться о Золайе, погоде, Аналае и обо всем остальном, что подскажет мне мой встревоженный разум. И вот я здесь, нервно рассказываю все своей подруге и пытаюсь не нервничать.

Марлен фыркает и прикусывает кусочек сухожилия на тунике, которую она шьет. Хотелось бы мне обладать ее мастерством в обращении с иглой, но у меня это получается лишь сносно. Марлен — настоящий гений, когда дело доходит до одежды.

— Моя маленькая подружка, ты слишком много переживаешь. Он знает, как выжить в снегопад. Это то, что он делает.

— Я знаю, но…

— Но ничего. Он пережил много тяжелых сезонов до тебя и пережил еще много с тех пор, как ты приехала. Ты просто беспокоишься по пустякам, как всегда. А теперь, давай, подай мне этот рукав. Маленькие ручки Зален толстые, как бараньи отбивные, и мне нужно сделать эту тунику свободнее. — Ее тон полон нежности. Зален — очаровательная маленькая пухленькая девочка по сравнению с худенькими блондинками-близняшками, но она счастлива и здорова, и это все, что имеет значение. Марлен считает свою дочь идеальной и обожает ее пухленькую внешность.

Я нахожу вырезанный рукав в куче кожаных изделий, разбросанных по полу в комнате Марлен, и протягиваю его ей.

— Конечно, я волнуюсь. Как я могу не волноваться? Его так долго не было. Что, если Аналай прав и он пытается вернуться домой, но снегопад такой сильный? Ты видела, на что это похоже снаружи? Наверху? Небо практически темное, а время близится к вечеру.