Развод с генералом драконов. Хозяйка Снежной долины (СИ) - Морри Луна - Страница 25

Оставалось только надеяться, что я не ошиблась в расчетах, и что эта лиса в конце концов не предпочтет съесть всех кур, включая хозяйку.

Но сейчас, с контрактами в руке и золотом в сундуке, это был риск, на который приходилось идти.

___________

Глава 27

Последние дни перед истечением срока, данного Каэлем, висели в воздухе густым, почти осязаемым ожиданием.

Все работы были завершены, или, по крайней мере, доведены до стадии, которую можно было показать.

Пруд функционировал, и в нем уже плавало несколько десятков окрепших рыб. В оранжерее зеленели не только лук и чеснок, но и первые, робкие листочки шпината и горчицы. Телега стояла наготове. Люди, хоть и нервничали, держались с подчеркнутым достоинством. Они были готовы представить результаты своего труда.

Даже Ледяные Стражи, казалось, почуяли приближение чего-то важного. Их тени стали появляться на границах чаще, но не агрессивно, а скорее как дополнительный патруль.

Наступило утро последнего, тридцатого дня.

Небо было чистым, морозным, таким ясным, что резало глаза. Я стояла на стене, кутаясь в шубу, и смотрела на юг. Груня, не отходившая от меня, явно нервничала.

— Выглядит, как обычный день, — прошептала она.

— Обычные дни кончились, — ответила спокойно. — Сегодня он приедет. Или прилетит.

На южном горизонте появилась точка в небе. Она росла с пугающей скоростью, превращаясь в огромную, темную тень, заслоняющую солнце.

Размах крыльев был чудовищным. С земли донесся низкий, вибрирующий гул, от которого задрожали стекла в окнах замка и посыпался иней с деревьев.

Дракон.

Он не был похож на сказочное, изящное существо. Это была воплощенная мощь и древность.

Чешуя цвета вулканического базальта отливала тусклым металлическим блеском.

Когтистые лапы были сложены под брюхом, длинный, костистый хвост вился в воздухе.

Он сделал широкий круг над долиной. Затем он пошел на снижение, выбирая площадку перед замком, ту самую, что еще недавно была гладким ледяным полем.

Удар о землю отозвается глухим гулом. Снег взметнулся облаком, оседая на черную чешую.

Каэль Скальное Крыло, генерал драконов, расправил крылья, сложил их за спиной и поднял мощную шею.

Его глаза, золотисто-янтарные, с вертикальными зрачками, медленно обвели панораму: замок, людей на стенах, дымок из труб, темное пятно пруда вдали. В них читалась не злоба, а холодная, оценивающая внимательность.

Затем тело дракона окутала дымка, похожая на мерцание горячего воздуха. И когда она рассеялась, на снегу стоял человек.

Высокий, темноволосый, в простых, но безупречно сидящих дорожных одеждах из темной кожи и меха.

Его лицо было таким же, как в моей памяти, жестким, с резкими чертами, скулами, что могли резать стекло, и тем же ледяным взглядом. Но теперь в этом взгляде было меньше откровенного презрения и больше… интереса.

Он сделал несколько шагов к воротам, которые были намертво заперты.

Спустилась со стены и приказала открыть небольшую калитку рядом с воротами.

Выходить к нему с делегацией? Нет. Я вышла одна. В простом шерстяном платье, поверх которого была накинута та самая шуба, в валенках. Без украшений, без признаков власти, кроме прямой спины и спокойного лица.

Мы остановились в десяти шагах друг от друга. Воздух между нами казался густым и колючим.

— Лея, — произнес он. Его человеческий голос был таким же, как я помнила - низким, бархатным, но лишенным тепла.

— Каэль, — кивнула. — Добро пожаловать в Снежную долину.

Он окинул меня беглым взглядом, от макушки до ботинок, и его взгляд на мгновение задержался на моих руках, скрещенных на животе. Еще не явно, но… возможно, он что-то заподозрил. Внутренне я сжалась, но лицо не дрогнуло.

— Ты выглядишь… живее, чем я ожидал, — заметил он.

— Зимний воздух полезен для здоровья, — парировала. — Прошу в замок. Там теплее.

Я повела его через двор. Наши люди стояли по стойке «смирно», кто где работал - у конюшни, у кузницы, у дверей кухни.

Они не кланялись, не опускали глаз. Они просто смотрели. Смотрели на своего господина, пришедшего с проверкой. Это был немой вызов, и Каэль его заметил. Его губы чуть тронула тень чего-то, похожего на уважение или досаду.

В большом зале горел камин. Было действительно тепло. Я предложила ему сесть во главе стола, сама села напротив. Его спутники остались стоять у двери.

— Ну что ж, — сказал Каэль, положив руки на стол. — Месяц истек. Показывай, что ты тут натворила.

Это был не вопрос. Это был приказ.

Я начала. Без лишних слов, по делу. Рассказала про систему обогрева замка, основываясь на древних схемах и современных (для этого мира) материалах. Показала расчеты, которые вела. Потом привела его в подвал, к печи и трубам. Он потрогал теплую каменную кладку и медленно кивнул.

Затем мы поехали к пруду, на санях, запряженных нашей новой телегой. Каэль молча наблюдал, как Геральд и его сын разворачивают сети и вытаскивают из полыньи несколько бьющихся, серебристых рыб. Он взял одну, еще живую, в руку, ощупал, понюхал.

— Незамерзающая полынья, — констатировал он. — За счет геотермальных труб. Умно. Глупо, но умно для этих условий.

Он не хвалил. Он оценивал. Как инженер оценивает удачный механизм.

Мы посетили оранжерею, где Агафья и Маланья, красные от смущения и гордости, показали ему зеленеющие грядки. Он спросил о сортах, о температурном режиме, кивнул, услышав ответы.

Он осмотрел мастерскую Якова, кузницу с новыми мехами, даже заглянул в библиотеку, где Митя, дрожа, демонстрировал составленный им каталог.

Везде он был скуп на слова, но внимателен до мелочей.

Вечером мы снова сидели в большом зале.

На этот раз на столе стоял ужин - уха из только что пойманной рыбы, хлеб из своей муки, салат из первой оранжерейной зелени. Просто, скромно, но все свое.

Каэль ел медленно, явно наслаждаясь вкусом. Наконец он отложил ложку.

— Ты сделала невозможное, Лея, — сказал он, и впервые за весь день его голос звучал без ледяной отстраненности. В нем была усталость и… недоумение. — Ты взяла то, что все считали могилой, и за месяц заставила это место дышать. Люди здесь верят тебе. И работают не из-под палки. Как тебе это удалось?

— Я предложила им не рабство, а союз, — ответила. — Я предложила будущее. И они поверили.

— А эти… слухи? О льде, что слушается тебя? О духах, что сторожат границы?

Тишина в зале стала звенящей. Я знала, что этот вопрос прозвучит.

— Долина старая, — сказала осторожно. — В ней много странного. Я… научилась с этим сосуществовать. Иногда это помогает. Как с воротами, когда приезжали люди магистрата.

— Сосуществовать, — повторил он. — Ты говоришь об этом, как о разумном существе.

— Возможно, оно и разумно. В своем роде. — посмотрела ему прямо в глаза. — Оно признало меня. И я признала его. Мы договорились.

Он долго смотрел на меня, в его янтарных глазах что-то менялось. Будто падала маска. Или, наоборот, надевалась новая.

— Значит, ты не вернешься, — констатировал он.

— Нет. Мое место здесь.

— Даже зная, что Вандермонды не отступят? И что я… — он запнулся, впервые за весь день выказав неуверенность, — …Что я не могу просто так оставить тебя здесь одну. По закону, ты все еще моя жена. И эта земля, по праву твоего замужества, под моим сюзеренитетом.

Вот она, развилка. Я глубоко вдохнула.

— Ты можешь попытаться забрать меня силой. Но твои люди столкнутся не с беспомощной женщиной, а с крепостью и с людьми, готовыми ее защищать. Будет кровь. И что ты получишь? Разрушенное поместье, ненависть этих людей и… меня. Которая никогда тебе этого не простит. — я сделала паузу, давая словам просочиться. — Или ты можешь признать факт. Что я способна управлять этим местом. Что я приношу ему пользу, а не гибель. Ты можешь остаться моим сюзереном на бумаге. Получать свою долю от доходов, когда они появятся. А я… я останусь здесь Хозяйкой. И мы заключим новый договор. Не брачный. Деловой.