"Фантастика 2026-176". Компиляия. Книги 1-30 (СИ) - Ветров Клим - Страница 110

— Не подходит значит. — усаживаясь на стул, озвучил Сергей.

— Второй вариант сказать что мы военный отряд. Дружина. Варяжская или смешанная. Нанялись охранять это место. Или сами себе хозяева. В десятом веке варяги — это бренд, — Анна усмехнулась. — Их знают все: от Византии до Волги. Они воюют, торгуют, нанимаются к князьям. Говорят на разных языках, часто ломано. Их уважают и опасаются. Если мы нарядимся как варяги и скажем, что мы варяжская дружина, в это поверят. У нас есть их оружие, есть драккар.

Сергей подумал что с военной точки зрения образ был правильный. Варяги — это сила, с которой считаются. С ними не лезут в драку без нужды. Они могут брать плату за проход, это не вызовет удивления. Они могут быть закрытыми, недоверчивыми, не пускать чужих внутрь крепости. Всё сходилось.

— Варяги — хорошо, — сказал он. — Только мы не похожи на скандинавов.

— Здесь — очень похожи, — возразила Анна. — Варяги в это время — это не только скандинавы. Это скорее профессиональные воины, которые живут по своим законам. Среди них есть и славяне, и угры, и кого только нет. Наше оружие для них будет в диковинку, но это можно объяснить: мол, пришли из дальних земель, где кузнецы знают особые секреты. Главное — вести себя соответственно. Не оправдываться, не заискивать, держать дистанцию.

— Как сегодня на берегу, — кивнул Сергей. — Я дал разрешение — он поблагодарил и ушёл.

— Именно. Мы никому не угрожаем, но даём понять: проход здесь контролируем мы. Это по-варяжски. По-военному.

— С этим ясно, — Сергей помолчал. — А как быть с домом? Таких зданий здесь точно нет. Девять этажей, бетон, стёкла. Это же первое, что они видят и крестятся с перепугу.

Анна отложила ручку, усмехнулась.

— А вот с этим как раз просто. Скажем, что боги даровали. Крепость не нами построена, а дана свыше. Боги поставили её на этой горе и велели нам стеречь проход. Заодно наделили правом брать плату. В десятом веке такое объяснение работает лучше любого другого. Ссылка на богов для местных — не сказка, а юридическое обоснование. Кто против — тот против воли богов. Мало кто рискнёт.

Сергей потянулся за новой сигаретой, но передумал. Анна записала в тетради: «Образ: варяжская дружина, занявшая дарованную богами крепость на стратегическом месте. Контролирует проход по реке. В контактах: сдержаны, немногословны, не скрывают оружия, но первыми не нападают».

— Остальное — детали, — сказала она, поднимая глаза. — Имена, титулы, легенда. Но основа — вот.

Сергей кивнул. Ему нравилось, как она мыслит: чётко, без лишних слов, с опорой на факты. В армии таких ценили.

— Пункт второй: кто именно встречает гостей, — Анна перевернула страницу. — Здесь важна каждая мелочь. Численность, пол, одежда, оружие. Местные считывают статус мгновенно, по тому, как выглядит встречающая сторона. Ошибёмся — и нас примут за разбойников или за данников, которых можно не уважать.

Сергей кивнул.

— Численность, — Анна загнула палец. — Пять-шесть человек. Не больше. Если выйдет толпа в два десятка, это воспримут как угрозу или как панику. Маленький отряд, наоборот, показывает уверенность. Мол, нам хватит пятерых, чтобы держать ситуацию.

— Согласен, — сказал Сергей. — Пятеро. Один старший, остальные — бойцы прикрытия.

— Пол, — продолжила Анна. — Только мужчины. В десятом веке женщина на переговорах — либо рабыня, либо княгиня.

— Разумно. Одежда?

— Трофеи, — Анна отложила ручку. — Кольчуги, шлемы, плащи, которые мы сняли с варягов. Если надеть их поверх нашей одежды, получится смешанный образ: пришельцы издалека, которые носят и своё, и трофейное. Это как раз по-варяжски. Варяги часто смешивали стили — скандинавские мечи, византийские плащи, славянские рубахи.

— Понятно, — кивнул Сергей.

— Оружие, — Анна поставила третий пункт. — Огнестрельное держим при себе, но не демонстрируем. На виду — мечи и топоры из трофеев. Это понятное оружие, его уважают. Винтовки и карабины пусть висят за спиной, но в руки их не брать без крайней нужды. Если местные спросят — скажем, что это особые самострелы из нашей земли.

— Магия, — усмехнулся Сергей.

— Никакой магии. Никаких чудес. Только мастерство, недоступное здешним кузнецам.

Анна записала итог: «Группа встречи: пять-шесть мужчин. Одежда — смесь трофейного (кольчуги, шлемы, плащи) и своего. На виду — холодное оружие. Огнестрельное — за спиной, не применять без команды. Женщины — вне прямой видимости».

— Пункт третий: что именно говорить, — Анна перевернула страницу. — И на каком языке.

Сергей поднял бровь.

— В смысле? С этими я как-то поговорил.

— С этими — да. Потому что они славяне, а вы — носитель русского. Между современным русским и древнерусским примерно тысяча лет разницы. Слова ещё похожи, грамматика — уже нет. Но при медленной речи и жестах понять друг друга можно. Трудно, но возможно. Вы сегодня справились.

— Справлюсь и в следующий раз, — сказал Сергей.

— Со славянами — да. Но здесь будут не только славяне, — Анна подалась вперёд. — Чёрное море в десятом веке — это перекрёсток. Сюда ходят греки, варяги, хазары, печенеги, арабы. И каждый говорит на своём. Если мы хотим контролировать проход и торговать, нам нужен язык, понятный максимальному числу гостей.

Она открыла тетрадь на чистом развороте и быстро набросала схему — кружки, соединённые линиями.

— Давайте по порядку. Славянские языки это наше преимущество. Древнерусский, он же древнеславянский, — основа. С его помощью мы договоримся с купцами из Руси, с полянами, древлянами, кривичами. Это наш основной контингент. Но язык за тысячу лет изменился сильно. Вы сегодня слышали — окончания другие, произношение мягкое, тягучее. Нужно привыкать.

— Привыкну, — повторил Сергей.

— Дальше — греческий, — Анна провела линию к соседнему кружку. — Византия — это главная сила в регионе. Греческий здесь как английский в наше время: язык торговли, дипломатии, церкви. Любой образованный купец, любой священник, любой чиновник от Херсонеса до Тамани знает греческий. Если мы сможем говорить на нём — мы получим доступ ко всему. Но проблема в том, что я знаю только древнегреческий, и то в объёме университетского курса. «Койне» — это не совсем то же самое, что византийский греческий, хоть и близко. Я смогу читать и понимать, но говорить буду с акцентом и ошибками.

— Уже что-то, — заметил Сергей хотя не особо понял детали объяснения девушки.

— Третье — скандинавские языки, — Анна постучала ручкой по следующему кружку. — Древнеисландский, он же древнескандинавский. На нём говорят викинги, варяги, свей, даны. Мы с ними уже сталкивались, и ещё столкнёмся. Но здесь у нас проблема: я древнескандинавского не знаю. Никто в доме, подозреваю, тоже. Английский, немецкий — это всё потом, через тысячу лет. Сейчас они не помогут. Разве что отдельные корни.

— Значит, с викингами будем объясняться через прицел, — мрачно пошутил Сергей.

— Пока — да. Но есть четвёртый вариант, — Анна провела последнюю линию, соединившую все кружки. — Латынь. Она не так распространена здесь, как в Западной Европе, но в Византии её знают. Образованные греки, римские священники, послы. Я учила латынь в универе, читаю свободно, говорю средне. Это может выручить в сложных переговорах.

Сергей задумался, глядя на схему. Потом ткнул пальцем в кружок со славянскими языками.

— Значит, основной — древнерусский. Запасной — греческий. Латынь — на крайний случай. С викингами — как получится.

— Итого три языка, которыми мы худо-бедно владеем, — Анна откинулась на табурете. — Это неплохо. Но есть ещё народы, с которыми у нас нет никаких пересечений. Хазары, печенеги, арабы. Тюркские и семитские языки. Здесь нам уже не поможет никто.

— Никто. — повторил Сергей, не отрывая взгляда от лица девушки.

— Значит, так и запишем: основной язык контактов — древнерусский. Запасные — греческий и латынь. С варягами — жесты, отдельные слова, может быть, найдём переводчика среди славян. С тюрками — пока никак.