Водяной 5 (СИ) - Паули Константин - Страница 20

* * *

Я стоял на краю колдухинского кладбища и думал о том, как сильно моя жизнь отличается от той, которую я планировал, когда становился почтальоном.

Разносить почту, слушать сплетни и рассказы бабушек, купаться и рыбачить?

Ну, неееет. Если есть возможность вляпаться в неприятности, то я никогда не пройду мимо.

Однако, сегодня я переплюнул самого себя. Я не представлял себе, что буду стоять у кладбищенского забора в кожанке, которую одолжил у Хана (она пахла соляркой и была чуть великовата в плечах), и ждать бандитскую разборку.

Нас было пятеро.

Перед собственно «стрелкой» Светлана Изольдовна нас проинструктировала и даже чуть-чуть поругала.

Состав официальной делегации встречающих, такой — сама Беккер, два оперативных сотрудника, а это по стечению обстоятельств оказались те же опера, что когда-то «брали» фанатика Макара, я и, внезапно — Руслан.

В последний момент Беккер решила исключить Василису из списка участников встречи, решение, которое я лично горячо приветствовал, тогда как сама Василиса отреагировала всплеском возмущения.

И поскольку «нас» оказалось мало, то я привлёк к участию его. Сделано это было в последние минуты. Если, что-то пойдёт не так и случится непредвиденное, в официальных документах нас укажут либо понятыми, либо информаторами. А если всё пойдёт гладко — наши имена вообще не появятся в протоколах. В подобных ситуациях проще всего просто не упоминать некоторые факты в бумагах.

Руслан к новой для себя роли оказался совершенно не готов, несмотря на то что до Нового года с блеском справился с ролью «человека-ключа», и помог «сбежать» фанатику.

Я был в нём уверен, всё-таки он оборотень, его не так-то просто убить. А вот сам Руслан веру в себя не излучал.

В центре нашей «композиции» была Изольдовна, по правую руку от неё стояли опера, по левую я, за мной — барсук-оборотень.

Руслан переминался с ноги на ногу в своей ярко-оранжевой куртке, выделяясь на нашем фоне, как апельсин среди картошки.

Всё дело в том, что как-то само собой получилось, но всё остальные были в чёрных кожанках. Даже Светлана Изольдовна впечатляюще преобразилась. На шее у неё поблёскивала массивная позолоченная цепь (одолжила у Гайка). Теперь она выглядела точь-в-точь как главарь банды из лихих девяностых.

— Вадим, — обиженно зашептал Руслан, косясь на нас, — почему ты мне не сказал, что тут будет дресс-код? У меня такое впервые в жизни. Я же не знал, не думал… Так-то холодно, особенно по вечерам. Решил, что, можно в чём угодно прийти.

Он сделал неопределённый жест, показываю в сторону горизонта, который догорал огненными красками заката. Был вечер, время сумерек, но ещё сравнительно светло. Однако, тьма неотвратимо наползала на землю, словно туман, потихоньку захватывая пространство и превращая чёткие очертания предметов в размытые тени.

Я молчал. Во-первых, я не считал, что цвет куртки имеет какое-то особенное значение. Пустая деталь. В Колдухине многие вещи были вывернуты под углом идиотизма, и эта яркая деталь лишь подчёркивала общую картину абсурда. В моменте всё было пропитано духом нелепости, и оранжевая капля краски в этом море безумия ничего не меняла.

Во-вторых, я был занят управлением погодой. Ну, конечно, не всей погодой, куда уж мне, я всего лишь Водяной. Но поднять из земли туман, причём сделать это аккуратно, медленно, чтобы не вызывало подозрений, мне было по силам.

Василиса, которая затаилась за одним из надгробий, прижала руку к уху, где у неё был наушник. Она явно слушала сейчас сообщение по общему каналу. Такое же получила и Беккер, но в отличие от своей подчинённой, даже не шелохнулась.

Через какое-то время на дороге, которая вела по окраине посёлка, показались четыре машины.

И это не были машины в стиле сериала «Бригада», не тонированные внедорожники самого брутального вида.

Нет.

Заниженная десятка с разбитым окном, которое сейчас было заклеено плёнкой, чёрная тонированная ВАЗ 2114 — «четырнадцатая», серая «Приора» и, как венец локального пафоса — ГАЗ-69 «козлик» в чёрном зеркальном покрытии и вот он был наглухо тонированный.

Из окон передней машины, а это была «Приора» — гремела музыка из «Бумера». Какой-то сюр. Как будто кто-то открыл портал в прошлое.

Правда, на наших глазах на подъезде к кладбищу передняя машина заглохла, колонна остановилась.

— Ой, мля-я-я… — протянул один из оперативников, однако наши «оппоненты» очень быстро исправили ситуацию, завелись и бодро покатились к нам.

Пространство перед кладбищем было больши́м и пустым, так что прибывшие машины маневрировали вольготно, развернулись широким полукругом, заглушили моторы.

Слева от меня Руслан тихонько выдохнул.

— Вадим, чё-то я очкую, — прошептал он.

Я не стал ему цитировать «Нашу Рашу», сейчас это было неуместно, а только негромко сказал:

— Ты просто стоишь и молчишь. Чуть что, можешь бежать в сторону кладбища. Или падать на землю.

— Не хочу я на землю, — возмутился Руслан. — У меня куртка новая и пока ещё чистая.

Его реакция меня позабавила, но посмеяться я не успел, так как из машин уже вылезали чужаки. Я усилил плотность тумана. Теперь, когда они сюда добрались, туман стал окружать нас плотной стеной.

Прибыло, в общей сложности одиннадцать человек. Парочка из них откровенно криминального вида, настоящие матёрые уголовники, такие, про которых говорят «клеймо ставить негде». Остальные, хотя и зверского вида, но просто сельские жители из местной области. Явно неотмеченные печатью интеллекта, а также, судя по доносящемуся от них аромату, плохо знакомые с гигиеной.

Прибывшие были вооружены и не преминули свой арсенал продемонстрировать: парочка натуральных таких сабель, ножи, кастеты, пистолеты, три двустволки, даже один автомат АК-74.

У Пузыря в руках обрез от мосинки. Тот самый, из машины.

Главарь вражеской группировки, которая собралась около колдухинского погоста, вышел вперёд и одарил нас презрительным и весьма самоуверенным взглядом.

Ещё бы. При номинальном сравнении военно-промышленного потенциала его стороны и нашей, математика была явно не в пользу колдухинцев.

Пузырь наклонил голову, оскалился, сплюнул и сделал ещё один шаг вперёд:

— Ну йи хто ж тут бугор? Ась? Не слыхать мне, не видать?

Светлана Изольдовна не стала устраивать театр.

Она об этом предупредила заранее. Не будет никакой словесной перепалки, обмена лагерной терминологией и попыткой определить, кто кому и за что должен, и кто под кем будет ходить.

Нет. Наша функция — это работа приманки, простое привлечение внимания, а не диалог на повышенных тонах. Дальнейший план прост как у всех рыбаков: поднимаем сети, берём всех и смотрим, что за рыбка попалась.

Поэтому комедии с переговорами не последовало.

Вместо ответа на провокационные слова Пузыря Беккер просто свистнула — громко, резко, как Соловей-разбойник из былины, если бы тот имел полицейское удостоверение и стальные нервы.

Туман за спинами приезжих вздрогнул и ожил.

Первоначально предполагалось, что наши основные силы, засадный полк, займут позиции в траве под прикрытием сумерек, но туман дал им возможность подойти вплотную.

Маленький подарок от Водяного.

Из-за спин чужаков выступили бойцы СОБРа — чёрные силуэты с автоматами, профессиональные, быстрые, решительные, с экономичными плавными движениями.

Одновременно с этим я почувствовал, как Василиса применяет магию — тонкую, почти незаметную волну подавления воли, которая накрыла чужаков, приехавших поиграть в бандитов. Их глаза затуманились, движения замедлились.

— ВСЕ НА ЗЕМЛЮ! ЛЕЖАТЬ! ПОЛИЦИЯ! — синхронно, громко и зло заорали бойцы СОБР.

В этот момент лицо Пузыря исказилось. Магия, тонкая, как паутинка, коснулась и его. Но в его душе бушевали такие страсти: ярость, отчаяние, жгучая ненависть, что они создали вокруг него невидимый щит, способный какое-то время сопротивляться чарам.