Часовщик 5 (СИ) - Вайт Константин - Страница 45

— Да. Пусть ситуация обострится. Иначе я вообще не соскочу с этого дела. Сегодня полковник Краевский вздумал стать моим хозяином, завтра кто-то другой. Меня это не устраивает.

— Я тебя понял. Буду готовить пакет документов на тот случай, если дело дойдёт до военного суда. Постарайся со школой заключить постоянный контракт, а не временный, на пару месяцев.

— В чем разница?

— По постоянному ты становишься настоящим преподавателем. Этот договор регистрируется в канцелярии. Даже уйдя из армии, ты продолжишь находиться на государственной службе, и твоему титулу графа ничего не будет угрожать.

— Разве мой титул можно так просто забрать? — Во мне вскипело недовольство, которое я с трудом подавил. Я сам совершил ошибку, оставив фамилию Андер и не взяв фамилию Годунов. В этом случае я мог бы побороться за княжеский титул, тем более, и завещание имеется.

Пётр сумел его раздобыть. Но там не говорилось о княжеском титуле. Мой прадед сплоховал, точнее, его юристы. В завещании указано передать аристократический титул. Но речь именно о княжеском не шла. Конечно, он, скорее всего, и подразумевался, но этого не прописали. Так что император поступил вполне достойно, даровав мне не баронский, а графский титул.

— Год жизни без служения отечеству, и твой статус могут пересмотреть, — вздохнул Пётр в трубку.

На этом мы с ним и завершили беседу.

— Не переживай, — поддержала меня Аглая, — графский титул может забрать лишь дворянская комиссия. Они, как правило, не поддерживают такие вещи.

— Но они не любят пустых графов, вчерашних простолюдинов, — скривился Адик, — для них Максим выскочка, недостойный быть аристократом.

— Адик прав, — кивнул я, — в любом случае, до этого не стоит доводить. Даже подобное заявление будет пятном на репутации моего рода.

— И что делать? — растерянно вопросил Адик, переживая за меня.

— Посмотрим, что будет завтра. За меня, как минимум, впишется граф Матвеев. Думаю, и фон Штерн не останется безучастной, если преподавателя её школы арестуют. К тому же, — оскалился я, — есть ещё и тяжёлая артиллерия в виде ОПРУ…

— Почему бы тебе сразу с ними не связаться? — деловым тоном предложила Аглая. — Уверена, они мгновенно решат эту проблему.

— Во-первых, не хочу быть им должным, — начал я, — во-вторых, они тоже обещали, что меня никто не тронет, и я могу спокойно закончить школу и самостоятельно определиться со своей жизнью.

— Молодец, брат! — рассмеялся Адик, поняв мой замысел. — Если полковник тебя арестует, ты сразу нескольким людям покажешь, что их слова ничего не стоят! Голова! — Он радостно хлопнул меня по плечу.

Да, Адик прав, и мне было приятно, что он раскусил мой замысел. Я сознательно не иду к полковнику и обостряю ситуацию. С моей стороны, возможно, не слишком красиво макать носом в грязь графа Матвеева и главу ОПРУ Глухова, показывая, что их слова не более чем воздух. Главное, мне данная ситуация даст возможность выйти из армии или получить какой-нибудь действительно неприкосновенный статус. Это дорогого стоит.

— А почему полковник вообще тебя выдернуть решил? Разве в твоём деле нет пометки, что ты сотрудник ОПРУ? — Аглая внимательно посмотрела на меня.

— Бюрократия и секретность, — я развёл руками. — ОПРУ же тайная организация. Не думаю, что у провинциального полковника есть полный доступ к моему делу.

— Логично, — согласилась Аглая, успокаиваясь.

В восемь утра я уже был в школе, в кабинете фон Штерн. Передо мной стояла чашка кофе и лежал договор.

— Всё, как ты просил, — недовольно произнесла женщина, которой пришлось срочно печатать другую версию договора. Она действительно приготовила мне обычный договор на консультационные услуги. Хотя вроде как обещала, что я стану преподавателем. Пришлось потратить минут десять на споры, но в итоге фон Штерн сдалась.

— Благодарю, — я пробежался взглядом по договору. Срок один год. Нагрузка десять часов в неделю. Расторгается в одностороннем порядке по желанию любой из сторон. На этот пункт особо напирал Пётр, и я был с ним согласен. Очень удачный договор, который подходит для обеих сторон. Если фон Штерн будет не удовлетворена результатами, уволить меня не составит труда. То же и с моей стороны. Если я чем-то недоволен, то просто увольняюсь и передаю дела.

Поставив подпись под двумя экземплярами, я подождал, когда фон Штерн подпишет, и убрал один из экземпляров в свой портфель.

— Договор зарегистрирован, — оторвавшись от компьютера, произнесла фон Штерн, — может быть, теперь скажешь, зачем он тебе понадобился?

Именно с этого вопроса и началась наша утренняя беседа. Я пообещал, что объясню ей всё, как только договор будет подписан. Настало время выполнить своё обещание.

— Мне пришла повестка на восемь тридцать утра, — сообщил я, кинув взгляд на часы, — пятнадцать минут назад я должен был явиться в военную часть.

— Что? — Фон Штерн сузила глаза. — Ты ученик моей школы! Тебя не имеют права призывать! Я этого так не оставлю.

— Кроме того, что я ученик, а теперь ещё и преподаватель, — спокойно произнёс я, — вы забываете, что я служащий армии. Действующий сержант. Так что кое-какие права на меня у местных вояк имеются, — я скрежетнул зубами, — надеюсь, в ближайшее время эта проблема разрешится. А теперь мне пора на урок.

У входа в зал, где должен был пройти мой семинар, переминаясь с ноги на ногу, ожидал Матвей Фёдорович. Поздоровавшись со мной и фон Штерн, он замер:

— Что-то произошло? — Видимо, выражения наших лиц его насторожили.

— Зайдёшь после урока, поделюсь, — кивнула фон Штерн, бросив на меня взгляд, как бы интересуясь, не против ли я посвятить Колычева в свои проблемы.

Пожав плечами, я шагнул в класс.

Он был забит учениками. Все повернулись в нашу сторону и с удивлением наблюдали, как мы втроём уверенно проходим к кафедре.

— Рада вас приветствовать! — сухо произнесла фон Штерн в мгновенно наступившей тишине. — Хочу поделиться с вами приятной новостью. Граф Максим Андер получил статус мастера рунологии. Поздравляю, — она слегка кивнула мне. Зал зашумел.

— Это ещё не все новости, — слегка повысив голос, произнесла женщина, и ученики затихли, — на ближайшие два месяца Максим Викторович становится вашим преподавателем. С ним вы будете разбирать руны. Прошу вас поддержать его и с должным уважением отнестись к своему новому преподавателю!

На лицах многих учеников застыло выражение удивления. Княжич Виктор поднял большой палец и подмигнул мне. В ответ я кивнул ему.

Фон Штерн покинула зал, Колычев нашёл себе место сбоку, в одном из первых рядов, и уселся среди учеников, положив перед собой тетрадь и ручку.

Когда шум и шепотки умолкли, чему способствовал мой внимательный взгляд, я начал лекцию.

— Полина, — позвал я девушку и протянул ей стопку скреплённых между собой листков, — раздай, пожалуйста, материал.

Быстро нарисовав на доске руну щита, я приступил к рассказу.

— Это руна щита, — начал я, — да, она сложная. Вы пока ничего подобного не изучали, но тот подход, который я вам предложу, поможет выучить эту руну за две-три недели, и, самое главное, на все последующие руны у вас будет уходить времени меньше, чем обычно, — я обвёл взглядом притихших учеников. Кто-то смотрел на меня с недоверием, кто-то разглядывал руны с таким видом, будто это что-то слишком сложное.

— Мой подход отличается от обычного. Мы не будем заучивать руну целиком, а разберём её по частям. Начнём с основного. Это ядро руны. Знак «тетта». Именно она отвечает за щит.

Я отступил от стола и взял в руки простую кафельную плитку. Вчера в строительном магазине купил десяток специально для урока.

— Это обычная плитка. Если её уронить, она разобьётся.

Сказано — сделано. Я уронил плитку на пол, и она раскололась.

— Теперь я нанесу на неё знак «тетта», — я быстро нарисовал специальным маркером на глянцевой поверхности знак, — волью энергию, — влил энергию, — сейчас ядро активировалось. Но оно очень нестабильно и, по идее, развеется через пару минут, но для демонстрации мне хватит и пары секунд. Ядро щита на этой плитке запитано, и проверить это очень просто, — я уронил плитку на пол, и она не разбилась, — всё. Энергия в нём закончилась.