Клан Волка. Компиляция (СИ) - Райро А. - Страница 74

— Психодух... — эхом повторил Бажен, потирая подбородок и внимательно меня разглядывая. — Как же так вышло? Это уникальный случай, господин Галей. Что с его Знамением?

— Его нет, но он всё равно маг. Мы решили, что это некое уродство астрального тела, возможно, полученное ещё при рождении. Я уже говорил об этом случае ректору Бессмертнову. Он одобрил обучение юноши. И после распределения мальчик уже сможет...

— Какое у него активное число резерва? Вы проверяли?

— Нет, не проверял. В Ютаке нет возможности провести столь тонкую процедуру оценки магического резерва. Но могу заверить, что это потенциально сильный маг. Академия будет им гордиться, как и другими ребятами.

Я не совсем понял, о чём они говорили.

Что за активное число резерва? В школе Ютаки о таком речи даже не велось.

Взгляд Бажена скользнул по моему пиджаку, измазанному в крови, и порванным брюкам, а затем снова вернулся к моему лицу, тоже не слишком чистому.

Он рассматривал меня, как привратник, и будто размышлял, впускать к себе странного незнакомца или нет, и какие есть риски.

— Волков, значит? — Мужчина нахмурился, и его шрам на лбу стал ещё уродливее, его повело и будто съёжило на коже. — Знавал я одного Волкова... кх-х-х-х... Ивашку Волчонка, чистильщика обуви на Охотничьей улице. Старательный ординар. Но не маг. Он тебе случайно не родственник?

Я мысленно успокоил себя, чтобы не реагировать.

Пока мне нечего было противопоставить Бажену, разве только едкость.

— Это вряд ли, господин Орлов. Но я проверю. Могу и ваших родственников среди черни поискать.

В кулаке Галея щёлкнули костяшки — вот сейчас он бы точно меня зашиб.

— Не дерзите, юноша, — процедил Бажен. Его лицо стало мрачным, а белая ангельская одежда будто даже чуть потемнела. — За ваше обучение Торговым Домом Янамара выплачена большая сумма, но это не даёт вам гарантий, что вы тут останетесь. Вы ещё не прошли проверку на активное число резерва. Посмотрим, насколько вы нам годитесь, даже такой уникальный. Но если у вас будут действительно уникальные показатели, то я рассмотрю вашу кандидатуру в свои ученики.

Сказав это, он сделал вескую паузу, будто ждал, что я разрыдаюсь от счастья.

— Спасибо, но у меня уже есть учитель, — ответил я сухо.

Галей на меня даже не посмотрел, но его рука, всё это время сжатая в кулак, расслабилась.

А вот Бажен, наоборот, напрягся. И хоть я ни слова не сказал о Галее, его бывшему ученику всё сразу стало понятно. Он посмотрел на Галея, вскинув брови.

— Вы взяли этого юношу своим учеником?

— Да, — спокойно ответил Галей. — Мне было совершенно нечем заняться.

Бажену это, конечно, не понравилось, но вида он не подал, только в его глотке снова зашипело тихое «кх-х-х-х...».

Он ещё раз окинул нас взглядом.

— Здесь не все.

— Ещё троим понадобилась срочная целительная помощь. Но могу рассказать и о них. Грич Гамзо, ему семнадцать. Линия Мастера Материй, по видологии Алхимик. Сын Оружейников Гамзо из Сатории. Также в группе состоит Ючи Хамада, семнадцать лет. Жрец, по видологии Клирик, по рангу Монах. Потомственный Жрец. Единственный сын четы Настоятелей Хамада. Довольно сильный маг. Учитель Ма и Оракул Тарэта его рекомендовали.

Бажен кивнул, услышав об Оракуле Тарэта, главе Духовного Дома Янамара, который чуть не сделал меня безвольным рабом.

— Хорошая рекомендация.

— И Джанко Ян, — продолжил Галей. — Целительница, по видологии Божественный Врач. Девочка осталась одна, лишившись сестёр и матери ещё в детстве. У неё есть отец, он Страж. Репутация у него плохая. Он довольно деспотичный и часто выпивает, но, несмотря на это, Джанко считается лучшей ученицей Лидии Зерновой, а для этого нужно очень постараться.

— О, её хвалит госпожа Зернова? — удивился Бажен, не придав значения всему остальному. — Нужно будет присмотреться к вашей этой... кх-х-х-х... Джанко.

Он снова посмотрел на каждого из нас.

— Что ж, не знаю, как такая странная и разношёрстная компания смогла выжить в Котлованах, но примите мои поздравления. С тем, что вы выжили. А теперь я хочу знать, как вы это сделали.

Мне не хотелось ему хоть что-то рассказывать, и Галей будто сразу прочитал мои мысли.

— Они всё изложат письменно, — заверил он.

— Хорошо, — согласился Бажен, вдруг заторопившись. — И пусть на каждом листе отчёта Жрец из Канцелярии проставит клятву-печать.

— Безусловно, господин Орлов, — кивнул Галей. — Каждый ученик из восьми выживших подробно напишет, что произошло, и поклянётся, что так оно и было. Правда, трое учеников прибудут позже. Госпожа Снегова предусмотрительно сообщила мне об этом, телепортировав послание в Академию.

Галей ненавязчиво отвлёк Бажена на Акулу.

Я тоже на неё покосился.

Значит, вот что она делала в лагере на границе — телепортировала послание Галею, чтобы наше появление не стало для него неожиданностью.

Не знаю, как точно в этом мире отправляли сообщения, но, похоже, что с помощью тех же заклинаний телепортации, только менее мощных. Возможно, была специальная почтовая телепортационная сеть по всему Стокняжью, надо бы потом выяснить.

Бажен наконец оставил нас в покое.

— Как поживает ваш отец? — спросил он у девушки.

Кажется, для всех это был стандартный вопрос — все первым делом спрашивали у Акулы про её отца.

— Благодарю, господин Орлов, — кивнула она, — я обязательно передам отцу, что вы интересовались.

— Ну а вы, Акулина, не надумали к нам в Академию?

— Может быть, обсудим это прямо сейчас, если у вас есть минута?

— Что ж, тогда пройдёмте к верхолётам. — Бажен не стал больше тратить на нас время.

Мы его явно не впечатлили. Возможно, он посчитал, что нам просто повезло выжить, и это случайность, не более того.

Когда вместе с Акулой он скрылся в здании станции, Галей тихо выдохнул, а потом неожиданно обнял каждого из нас. Одной рукой, неуклюже, но искренне.

Для всех его порыв стал шоком.

Горо замер истуканом с ошарашенным лицом. Мичи заулыбался, но как-то с тревогой. Мидори часто заморгала, будто готова была расплакаться от тоски по тем временам, когда Галей был счастлив с её матерью. Кика покраснела, смутившись, как ребёнок.

Даже я удивился, всё ожидая, когда приступ нежности у Галея пройдёт, и он начнёт на меня орать — найдёт за что.

— Я рад, что вы живы, оболтусы, — сказал он, по-отечески посмотрев на каждого из нас. — Теперь предстоит выжить и здесь. Поверьте, это тоже Котлованы, но совсем другие. Хотя жизнь у студентов и преподавателей бурлит интересная. Скучать вы точно не будете. А я вам помогу.

Галей сказал, что у нас есть время до завтрашнего утра, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть.

В тот вечер саму Академию мы так и не увидели.

На своём новом верхолёте Галей телепортировал нас со станции на окраину столицы, в маленькую двухэтажную гостиницу под названием «Обитель Неба».

Она располагалась в крошечном дворе, утопающем в клумбах с цветами, и в отличие от соседних зданий, напоминала янамарские дома — белая отделка стен, двери-задвижки и красная четырёхскатная крыша с краями, изогнутыми кверху.

Уголок Ютаки в огромном Измаиле.

Возможно, владелец гостиницы был давним другом Галея.

— Тут вас никто не будет беспокоить, — сказал он. — Да и лишних ушей нет.

Ребята разошлись по комнатам, арендованным для них заранее, а вот я остался с учителем.

Мне не терпелось переговорить с ним наедине. И дело было не в Котлованах или ниудах, не в имсонированных магах на границе и даже не в иероглифах с именем отца.

Мне нужно было обсудить с Галеем более важное дело — его обещание помочь моей матери.

Но разговор начался совсем не с этого.

Как только мы вошли в комнату Галея, он ухватил меня за грудки, впечатал спиной в дверь и прорычал:

— Какого Сидха ты полез Бажену под шкуру, опоссум?!

— Он мне не нравится, — процедил я.