Клан Волка. Компиляция (СИ) - Райро А. - Страница 62

Джанко провела пальцами по моим пыльным волосам и прошептала на ухо:

— Только больше никогда не позволяй мне этого делать. Сама я теперь вряд ли смогу отказаться. Для меня всё зашло слишком далеко.

Я не стал ей ничего обещать, да она и не ждала от меня ответа, понимая, что подобные повороты судьбы ни от кого не зависят.

— Джанко, да что с тобой?! — не выдержала Мидори. — Лечи его! Неужели так сложно? Или это сделаю я!

— Нет. Только не ты... — Джанко наконец осмелилась поцеловать меня, но на этот раз с изрядной страстью и напором, будто не могла с собой совладать.

Я тут же вспомнил её слова насчёт того, как сильно Целитель искушает себя, применяя подобный метод врачевания.

Это был уже четвёртый случай между мной и Джанко всего за несколько дней, и каждый раз, отправляя свой божественный дух через губы на моё лечение, девушка вызывала у самой себя всё более сильную привязанность.

Даже сейчас я чувствовал, что она еле сдерживает страсть.

Слабость моего полудохлого организма перестала её смущать уже через пару секунд, и, если бы не свидетели, то девчонка без сомнений набросилась бы на меня в любовном порыве — она почти сразу потеряла голову, желая продлить наш контакт, сделать его теснее и абсолютнее.

И пока всё это происходило, Мидори успевала обрабатывать рану на моём боку.

Её зелье адски обжигало мне кожу, а в ушах эхом раздавалось бормотанье заговора на призыв природных сил, но божественный дух Джанко тут же снимал боль и убирал неприятные ощущения.

Это был невероятно эффективный тандем двух Целителей! Божественный Врач даровал мне силы и исцелял изнутри, а Знахарь-Друид заливал мою рану лечебным зельем и призывал силы природы заговором, чтобы залечить тело снаружи.

Каждую секунду я ощущал, как всё во мне меняется, как мышцы наполняются силой, а слабость уходит вместе с болью. Двойная доза целительства была настолько мощной, что на меня навалилась эйфория.

А неплохо иметь двух разных Целителей в своей команде. Была лишь одна проблема: вряд ли именно эти две девчонки уживутся между собой.

Ощутив прилив сил, я и сам не заметил, как моя рука — уже не такая слабая — обняла Джанко, обхватив её плотнее.

Зато Мидори заметила.

— Кажется, кто-то уже вылечился, — объявила она тут же. — Всё, Джанко. Можно заканчивать. Эй! Пациент не лечится, а наслаждается! Такое не предусмотрено!

Но Джанко сама уже не могла остановиться, так что это пришлось сделать мне. Я мягко отстранился от неё и обхватил девушку за плечи, заглядывая ей в глаза.

— Всё, Джанко. Ты сделала всё, что нужно.

Она часто заморгала, приходя в себя и освобождаясь от наваждения.

— Всё? У-уже?..

— Да. Уже. — Мидори ткнула её пальцем в плечо и показала на мой бок. — Смотри.

Мы втроём уставились на мою рану. Точнее, на то место, где она была, и где теперь её не было. Остался только небольшой ровный шрам на коже, измазанной в зелье серого цвета.

— Вот это работа... невероятно, — пробормотал я, не веря глазам. — Вы меня с того света вытащили. По всем заветам Мичи.

Девушки переглянулись.

— А недурно работают твои зелья и заговоры, — первой похвалила конкурентку Джанко.

— И твой божественный дух, — кивнула Мидори, с уважением посмотрев на Джанко.

Я наконец-то сам поднялся на ноги, причём легко и быстро, затем ещё раз оттянул испачканный в крови пиджак и покачал головой, снова уставившись на свой бок.

— Вы великолепны, девчонки. Спасибо!

— Только больше никаких поцелуев не будет, — нахмурилась Джанко. — Мне нужно развивать другие целительные навыки, а не... вот это всё.

— Согласна, — кивнула Мидори. — Обойдёшься, пациент Кирилл. А то, смотрите-ка, хорошо устроился. Двух таких прекрасных Целителей разом заграбастал.

Они снова переглянулись, будто до сих пор не веря, что минуту назад работали вместе.

Я улыбнулся им обеим и, снова здоровый, как раньше, поспешил в дымящийся верхолёт. На ходу проверил, на месте ли револьвер в наплечной кобуре, и всё ли в порядке с рунным атласом, который хранился во внутреннем кармане пиджака.

Всё было на месте.

— Где твои недоделанные бомбы? — обратился я к Мидори, что шла следом вместе с Джанко. — Нужно срочно их найти.

— Они где-то под обломками в салоне.

— Я помогу их отыскать, — предложила Джанко.

Пока обе Целительницы искали сумку с бомбами-заготовками, я добрался до покорёженной кабины пилотов.

Именно там ковырялся со стрежнем заклинания «маяк спасения» Грич Гамзо. Тут же находились и все остальные: Горо Исима, Мичи, Кика и раненый Жрец-Монах Ючи Хамада.

Всего после крушения нас осталось восемь человек: пятеро парней и три девчонки.

Больше никто не выжил.

Толстяк Грич сидел прямо на поваленном кресле пилота, его правая рука была туго перевязана от плеча до середины ладони, зато левой он ловко управлялся с инструментом, похожим на мультитул, и ковырял им полосатый сине-оранжевый стержень с заклинанием.

Рядом с Гричем, но уже с перевязанной правой голенью, на полу устроился Ючи Хамада. Он вертел в руках и разглядывал другой стержень с заклинанием — похоже, это было то самое заклинание телепортации, которое взорвалось. От него осталась только пара обгоревших кусков корпуса на связке проволоки.

— Оно точно было повреждено, Грич, — хмурился Хамада. — И, мне кажется, его намеренно повредили.

В это время Кика исследовала приборы пилотов и кабину, а Горо и Мичи помогали ей, разгребая завалы в сторону.

Когда я появился на пороге, целый и невредимый, все вытаращились на меня, не веря глазам. Даже Мичи, кажется, был готов смириться с моей смертью.

— Ну перец! — Он заулыбался и крепко обнял меня. — Ну живучий!

— Да-а-а... — уставился на меня Грич. — Жаль, твои девочки мне руку срастить не смогут.

— Его девочки? — вскинула брови Кика, но больше добавлять ничего не стала.

— Вылечили, значит, — сощурился Горо.

— А ты надеялся, что не смогут? — прямо поинтересовался я.

— Да плевать мне. Трупом больше, трупом меньше. Но лучше пусть нас будет много. Так шансы отбиться от ниудов выше.

Он пожал жилистым плечом и указал подбородком на мой щит, который был прикреплён к запястью.

— А дерёшься ты неплохо. Это я признаю. Только ты мозгами-то пораскинь. По большому счёту, кроме нас с тобой и долговязого Мичи драться больше некому. С этих двух Мастеров Материй взять нечего, как и с Целителей. А Жрец Хамада ранен, даже ходить не может. Остаёмся только мы трое.

А ведь этот говнюк был прав.

Мичи выпрямился во весь свой немалый рост и мрачно на меня посмотрел. Он тоже отлично понимал, что основная боевая сила — лишь мы трое. Но самое неприятное, что доверия к Горо не было никакого, тем более в бою. Только выбора всё равно не имелось.

— А кто-нибудь из вас видел ниудов вживую и знает их реальные повадки? — спросил я, оглядывая всех, кто был в кабине. — Как они выглядят? Как атакуют? Что используют?

— Я видела их только на выставке восковых фигур в художественной галерее «Болеро», когда бывала в Измаиле на съезде Приверженцев растительной пищи и поклонников профессора Андронникова, — с серьёзным лицом ответила Кика. — Могу описать, как они выглядят.

— Кто? — нахмурился её брат, не отвлекаясь от ковыряния стержня с заклинанием. — Приверженцы растительной пищи? Или поклонники профессора Андронникова?

— Ниуды, дурак!

— А я видел их только по частям, — добавил Грич. — Их зубы и берцовые кости. Это всё однажды местный Охотник привозил на переплавку к соседям-зоологам, ещё в Сатории.

— А ты? — обратился я к Горо. — Ты видел этих тварей вживую?

Тот покачал головой.

— Не видел и не хочу.

И тут я вспомнил, что Мидори говорила мне как-то, что видела пленного ниуда ещё в детстве. Может, она что-то вспомнит.

Я уже развернулся, чтобы выйти из кабины, но Мичи неожиданно ухватил меня за локоть и прошептал:

— Хочешь узнать, как они выглядят, да? Тогда смотри... — Он медленно поднял руку, оттопырив указательный палец, и ткнул им в сторону потрескавшегося лобового стекла.