Клан Волка. Компиляция (СИ) - Райро А. - Страница 308

— Хир-р-рур-р-р-гически! — прорычал волк.

Вместе со вторым шакалом Заварры они снова принялись грызть и тянуть Ладислава в разные стороны, прокусывали ему доспех и сильно отвлекали.

Это позволило мне ещё немного отползти боком.

— Убить его! Убить Колида! — приказал кто-то густым баритоном.

Перед глазами двоилось, но я всё равно увидел, как на меня надвигается группа бойцов в красной форме во главе со старшим из сыновей Ланне, Яковом.

Только до цели никто из них так и не добрался.

У них на пути встал мой отец.

— Колиды вам не по зубам!

Он вскинул руки.

Жилы под его кожей напряглись, вздыбились от чудовищного напряжения, покраснели от фагнума. Именно магический яд и придал отцу столько сил. Он поднял телекинезом подожжённый бомбами императорский верхолёт, а затем одним движением швырнул его в отряд Ланне. Следом отправил обломки стен, заборов и брусчатки. Никто не ушёл от его ударов.

Яков отступил назад и даже не заметил, что позади него появилась Заварра.

— Охладимся?

Её изящная ладонь обхватила мага за шею и моментально заморозила ему голову, а в следующее мгновение эта голова взорвалась ледяными осколками. Царица оттолкнула от себя обезглавленное тело Ланне и посмотрела на моего отца.

— У нас ещё один! — крикнул он ей и показал на человека с бульдожьей челюстью, который взлетал на верхолёте над городом вместе с охраной.

Это был Август, младший сын императора.

Отец взмахнул рукой, отправляя удар телекинеза в сторону одной из крыш. Там, на пьедестале, стояла статуя Бартла, огромное, каменное изваяние. С хрустом и треском статуя откололась от пьедестала, а затем метнулась ввысь, точно во взлетающий верхолёт.

Удар.

Скрежет металла, искры.

Изваяние сшибло машину в сторону, и пилот почти сразу потерял управление. Этим и воспользовался отец: он поднял груду камней в воздух и отправил их в верхолёт, как ядра из пушки.

Машина рухнула совсем рядом со мной, прямо в переулок.

От удара затряслась земля, задребезжали и обрушились окна ближайших домов. Заварра была у верхолёта в считанные секунды. Она добила пилота и принялась за охрану Августа, а мой отец опять поднял в воздух статую бога Бартла, что упала вместе с машиной.

Сын императора был далеко не слабым Витязем. От удара его меча двери выбило из салона, и он шагнул наружу. Крепкая броня защитила его от ран, на нём не было ни царапины, ни капли крови, ни пылинки.

Он посмотрел на отца, улыбнулся и без страха крикнул на всю улицу:

— Ладисла-а-а-ав! Тут ещё один Колид возомнил о себе слишком мно-о-о-го!

Август не боялся отца. Похоже, в отличие от самого императора, он не до конца понимал, кто ему противостоит.

— Опусти руки и сдайся, Керук! — рявкнул он. — Опусти руки, приказываю!

— Как скажете, — сощурился отец.

И покорно опустил руки.

Статуя Бартла, что нависла над головой Августа, тоже опустилась. Она пронеслась с высоты на бешеной скорости и придавила собой сына императора, смяв его вместе с доспехом, как консервную банку. Нет, не насмерть. Но двинуло серьёзно.

Послышался скрежет стали, грохот, треск камня, затем — короткий хрип из-под обломков статуи.

Отец вытянул меч из ножен и быстро направился к Августу, тот уже поднимался на ноги и наращивал силу огня вокруг себя. Я решил помочь отцу и, лёжа на боку, отправил в переулок таранную волну щитом Стража.

Никто этого не ожидал, даже сам Август. Его сшибло на спину, и отец без колебаний вбил в его шею клинок.

— Передайте вашему отцу моё почтение, господин Искацин, — процедил он, глядя, как умирает один из сыновей императора.

Так, с мечом в шее, Август и остался лежать посреди обломков статуи своего любимого бога.

Бога бури и правосудия.

Через несколько секунд отец подбежал ко мне, без разговоров перевернул меня на живот и аккуратно взялся за копьё, чтобы выдернуть его из моей спины.

— А-а-а-а-а-а! — завыл я от боли.

— Я сама-а-а-а-а! — Отца оттолкнула появившаяся рядом Мидори.

Девушка зашептала заговор, одновременно заливая мне спину одним из свои зелий. Видимо, это была сильнейшая анестезия, потому что через десять секунд я уже не ощущал половины своего тела, только увидел, как Мидори отбрасывает сначала одно копьё, а потом второе.

— Всё! Готово! — крикнула она, после чего продолжила шептать заговор.

Регенерация Следопыта заработала быстрее, её усилили друидские навыки Мидори. Мне даже не пришлось пить чью-то кровь, чтобы восстановиться.

Пока Ладислава отвлекали сразу трое: Заварра, её уцелевший шакал и мой Демон, я наконец поднялся на ноги и проверил резерв. Где-то пятьдесят тысяч, не больше. Много силы ушло на регенерацию тела.

Отец обхватил меня за плечи.

— Ты должен уходить, сынок. Основные наши отряды успели отойти, но люди Ланне уже плотно окружают город. Я задержу сына Бартла, а ты…

— Нет! — отрезал я, вцепившись в его локоть. — Уводи оставшихся! Я уйду последним!

— Ты уйдёшь сейчас!! — рявкнул отец.

Мы посмотрели друг на друга, как два упёртых барана.

— Я рассчитываю на тебя, папа! — Я сжал его локоть сильнее. — Помоги! На кого мне рассчитывать, если не на тебя?

И он неожиданно сдался.

— Хорошо. Делай так, как считаешь нужным.

Я быстро отдал ему один из двух атласов, после чего повернулся к Мидори.

— Уходите, пока вас не окружили! Уводи Демона! За мной не возвращайся! Это приказ!

— А ты?! — запаниковала она.

— Я вернусь позже!

Не оглядываясь больше ни на отца, ни на Мидори, я опять рванул к Ладиславу, который уже успел окружить царицу стеной огня.

— Эй! Ты не забыл, кто тут Колид?!

Этого хватило, чтобы Витязь оставил Заварру в покое и перевёл внимание на меня.

— Не дерзи мне, мальчик! — Вокруг него затрещали молнии. — Ты слишком мелок, чтобы дерзить сыну бога!

Тяжёлой поступью он пошёл мне навстречу.

Я ускорил шаг, тоже надвигаясь на него. Среди огня Ган, дыма и сверкающего инея Цуо мы надвигались друг на друга, как два танка. Мой резерв продолжал падать, но наращивать я его не собирался — рисковал подохнуть от разрыва внутренних органов.

Ладислав шёл на меня с таким выражением лица, будто уже выиграл эту битву и похоронил Колидов.

И вот когда до столкновения оставались считанные метры, я нарисовал перед собой знак Небытия и исчез прямо перед носом своего противника. Появился за его спиной и крикнул:

— Эй, сын бога! Ты промазал! Протри глаза! Твой папа будет недоволен!

Ладислав развернулся. В его глазах сверкнули молнии.

В небе опять прогромыхало. Под ногами Витязя загорелась земля. Огонь придал ему скорости, и он оказался передо мной за мгновение, но я опять скрылся от него в Небытие и появился за его спиной.

— Ты сегодня не в форме! Не выспался за сотни лет?

И опять он развернулся и бросился на меня.

Всё повторилось. Я исчез в Небытие буквально за секунду до удара мечом.

— Сосредоточься, дружище! Ты мажешь! — выкрикнул уже за его спиной.

Пока я тянул время, отвлекал Ладислава и выводил его из себя, отец уводил оставшихся Иномирцев. Мидори опять оседлала Демона и помчалась за убегающими варанами и друидами на панголинах. Царица погасила стену огня вокруг себя и вместе со своим шакалом скрылась в снежном вихре.

Они успели уйти как раз вовремя.

За считанные минуты улицы Тафалара заполонила армия Дома Ланне, а посередине остались только я вместе с Ладиславом. И теперь мне тоже надо было уходить, причем срочно.

В очередной раз нарисовав знак Небытия, я больше не появился за спиной противника, а перенёсся в другой квартал, прямо на крышу башни — туда, где до сих пор висел застрявший в стене верхолёт Гедеона Ланне.

Где-то внутри оставалась Акулина. Если она выжила, то я должен был вытащить её. Лучше сдохнуть, чем оставить её тут.

Около машины суетились бойцы Ланне, пытаясь спасти Гедеона, но как только я возник рядом с ними, они оставили раскуроченную машину и бросились на меня. Правда, после Ладислава все эти Витязи казались мне шпаной. Я направился к верхолёту, перемахивая переломанные стены башни и перегородки, а заодно на ходу рубя магов, расшвыривая их щитом и пробивая молитвами. Через минуту рядом никого не осталось.