Клан Волка. Компиляция (СИ) - Райро А. - Страница 110

— Сто, но сейчас я пытаюсь поднять хотя бы до трёхсот.

— Сто? Ты уверен? — нахмурилась Йона.

— Мне сказали так на Комиссии Алхимиков в Академии.

Женщина поморщилась и снова подошла к ящикам, бормоча на ходу:

— Эти напыщенные старички, которые уже и забыли, что такое настоящая Алхимия. Тебя проверяли Алмазов, Паук и Салиман, верно? Они погрязли в своём элитарном болотце. Приходи ко мне через пару месяцев, и я определю настоящее число, в котором ты не будешь сомневаться.

Она сдвинула один из ящиков в углу, толкнула поближе ко мне и открыла крышку.

У меня заколотилось сердце, когда я увидел, что внутри ровными рядами лежат стержневые заклинания нестандартного укороченного размера. Именно такие бы подошли для моего револьвера.

— Когда-то давно я делала их для Галея, но потом он уехал, и часть зарядов так и осталась неиспользованной, — сказала Йона. — Это серьёзный арсенал, и для него нужен ранг Линии Витязя. Для простых — первый ранг «Меченосец»; для других — третий ранг «Младший рыцарь». А вот для совсем особых подойдёт только высший ранг — «Белый Орден», как у Галея.

— Зачем вы мне их показываете, раз я ими пользоваться не смогу?

Йона закрыла крышку.

— Во-первых, чтобы подразнить. Так ты ещё усерднее будешь увеличивать число активного резерва. А во-вторых, чтобы ты, как почитатель оружия, уставился в ящик, отвлёкся и не следил за моими руками.

Она раскрыла ладонь у меня перед носом и показала заряд с заклинанием.

Это был не стержень, а стальная горошина грязно-сиреневого цвета с блестящим соляным знаком солнца на боку — символом божества Рай, сферы Света.

— Знакомься, заклинание Повинности, — улыбнулась Йона.

— Ловко вы, — я тоже улыбнулся.

— Для него не нужно устройство для активации и метания заклинаний. Его нужно слегка нагреть, пока скорлупа не треснет, не явится свет и не оголится ядро заклинания. Повинность всегда действует на одного человека, сколько бы людей ни находилось рядом, но чтобы всё сработало верно, остальным следует закрыть глаза, в том числе, и тебе самому. Никто больше не должен видеть ядра заклинания.

Я забрал с её ладони горошину и рассмотрел внимательнее.

— И это создаётся пять лет?

— Пять лет, два месяца и три с половиной дня, если быть точной.

— Вы гений... Спасибо. Я ваш должник.

— Конечно, должник, — серьёзно подтвердила Йона. — Если нам вдруг понадобится помощь в защите тех, кого мы бережём, то ты придёшь и поможешь нам.

— Сделаю всё, что в моих силах.

— Твои силы нам и будут нужны.

На это я ничего не стал говорить. Сунул заклинание в карман брюк и попрощался.

— Жаль, но мне пора идти. До центра надо ещё добираться, пока экскурсия не закончилась.

— Фёдор тебя довезёт. Я скажу ему.

Я уже собрался выйти, но всё же не удержался от вопроса:

— Тот эликсир, который вы дали Мидори... какое у него действие?

Йона усмехнулась и вытолкала меня в коридор.

— Какой любопытный. Если Мидори захочет, то сама расскажет.

Выйдя в торговый зал, я не сразу направился к выходу, а быстро подошёл к прилавку.

Продавец посмотрел на меня уже не так подозрительно и тревожно, но голос у него стал заметно тише:

— Вам ещё что-то нужно, господин покупатель?

— Да, — ответил я так же тихо. — У вас продаётся та клейкая штука, которой вы в прошлый раз...

— Понял, господин покупатель, — тут же перебил он меня, полез под прилавок и через полминуты шуршания по бумажным пакетам достал коробку небольшого размера, упакованную в цветастую фольгу и украшенную бантом. — Пожалуйста. Пятьдесят золотых брумов — и клейкие оковы ваши. Это со скидкой лично для вас. Продукт выглядит как желейный мармелад. Черничный, если быть точным. Инструкция внутри. Если не хотите проблем, лучше прочитайте её перед использованием.

Я кивнул.

Цена, конечно, приличная. Это половина суммы, присланной мне на карманные расходы на ближайший месяц, но клейкие оковы стоили того. На своей шкуре убедился, как они работают.

Расставшись с деньгами, я сунул полегчавший кошелёк в карман пиджака, забрал коробку с бантом и отправился вслед за здоровяком Фёдором.

В экскурсионную группу студентов я вернулся даже раньше, чем рассчитывал. Почти все уже сидели в верхолёте. Экскурсовод ожидала ещё пару задержавшихся учеников.

Увидев у меня в руках коробку с бантом, Кика заулыбалась.

— Как ми-и-ло! Это что? Подарок?

— Да. Для одной девушки, — соврал я.

— Интересно, кого это ты так обхаживаешь? — поиграл бровями Грич. — Слышал, что ты с одной и той же девчонкой в библиотеке торчишь почти ежедневно. Это для неё? Или для Мидори? Не зря же каждый вечер в конюшне с ней возитесь.

Я посмотрел на Грича.

Странно было такое слышать от пассивного отличника, который не особо любит копаться в чужой жизни и сплетни пропускает мимо ушей.

— Да не лезь ты к нему. — Кика подёргала за бант на коробке. — Потом же всё равно узнаем! Лучше расскажи Кириллу про то, как мы тёрли нос профессору Андронникову.

А вот теперь я был даже счастлив послушать фанатскую ересь — лишь бы все отстали от подарка в моих руках.

Последними из вернувшихся студентов были Ючи Хамада и шаманка Белова. Они ели мороженое, хихикали и явно были довольны друг другом. Хамада на меня даже не посмотрел, когда проходил по салону верхолёта. Впрочем, он вообще ни на кого не смотрел, занятый только своей пассией.

У всех была своя жизнь, свои дела.

Как и у меня.

По приезду в Академию смотритель Храмов снова меня проверил, выискивая запрещённые вещи.

— Знаю я студентов, — ворчал он, обшаривая мои карманы, — протаскивают на Чердак всякую ерунду, вроде капельной медовухи, а порой и сигары умудряются проносить. Контрабандисты сидховы! За вами глаз да глаз.

На мармелад в подарочной упаковке он взглянул лишь мельком, открыв крышку и тут же её закрыв.

— Это для девушки, — тут же пояснил я.

— Не советую жениться раньше времени, потом конфетами уже не отделаешься, — вздохнув, высказался Храмов, но уже заметно мягче.

Потом с подарком меня доставал уже Лёва, когда я вернулся на Чердак. И снова мне пришлось врать про «это для девушки», на что сосед по комнате отреагировал понятливым кивком.

— Только в конюшне не отдавай, а то непл-лилично. В саду беседки есть, лучше там. Девушки любят беседки, чтобы цветы, луна и всякое такое.

Я дождался, когда советчик по любовным вопросам выйдет из комнаты, и сунул коробку в сейф, чтобы ни у кого случайно не возникло желания сожрать этот «мармелад».

Его час должен был наступить только через неделю, в следующий выходной. Как и время для заклинания Повинности.

И снова день за днём я был прилежным учеником.

Кроме «Влияния на оружие» Коровин наконец-то выдал нам новую лекцию, уже по другому предмету — «Влияние на броню». У многих из группы, как оказалось, с бронёй были проблемы.

Точнее, у всех, кроме Исидоры.

И если с мечом она справлялась плоховато, почти всегда проигрывая Бородинской, да и сёстрам Аверьяновым, то по броне Исидора была лучшей. Она создавала сталь на коже так быстро, что Коровин не мог поверить глазам.

— Где вы этому научились? — спрашивал он каждый раз.

— В библиотеке, — отвечала Исидора.

Она лукавила, конечно.

Читала она в библиотеке, это да, но создавать броню она тренировалась везде, где только могла. Я лично видел, как она незаметно делала это в столовой. Исидора покрывала сталью то один палец на руке, то другой, будто играючи, даже не отвлекаясь от еды.

А ещё она знала теорию назубок и столько вариантов урона от брони, сколько не знал наш учитель-театрал.

В следующий же вечер, когда мы сидели с Исидорой в библиотеке, я попросил её научить меня тому, что знает она.

— Тогда с тебя тренировки по оружию, как у Лёвы, — сразу объявила девушка. — И готовься учить вдвое больше, чем сейчас. Хотя вряд ли у тебя получится создавать броню так же быстро, как у меня. Тут ещё от кожи зависит.