Клан Волка. Компиляция (СИ) - Райро А. - Страница 106

Платон даже среагировать не успел, как всех остановил громогласный голос учителя.

— Зверев, первый выговор!!! — объявил явившийся вместе с секретарём Коровин. — Выговор с занесением в журнал! Лиза, занесите Зверева в журнал!

Он, как ни странно, вспомнил фамилию Лёвы, а тот уставился на учителя, часто заморгал и внезапно расплылся в счастливой улыбке.

Коровин нахмурился.

— Выговор тебе, Зверев. Ты услышал, или нет? С занесением в журнал.

— Ага. Спасибо. — Лёва закинул меч на плечо и неторопливо прошёл мимо учителя. — Видел, как я замахнулся? — шёпотом спросил он у меня, когда встал рядом.

Его не волновал выговор, его волновал собственный поступок.

Лёва даже раскраснелся от удовольствия.

— Неплохо, — одобрил я, наблюдая, как Платон ошарашенно косится на Лёву, морщится и трёт плечо.

Коровин уже через минуту забыл не только про Лёву, но и про сам урок, велев нам снова «повторить изученное вчера».

Не удивлюсь, если Коровина приставили к нам не по доброй воле, а в наказание. Естественно, что он не испытывал никакой охоты повышать число резерва учеников хотя бы до средне-слабого уровня. Кто выплывет — тот выплывет.

В такие моменты мне ещё сильнее хотелось добиться того, чтобы перейти в группу к Галею, а значит, настроить одногруппников на турнир.

Я встал в пару к Лёве и снова приступил к его тренировке. Причём, делал это так, как было нужно мне, а не как велел Коровин. Заодно и сам повторял некоторые приёмы.

На уроке мы пользовались уже стальными мечами, и было заметно, что Лёва их побаивается, но постепенно, с каждым часом тренировок, он всё увереннее делал замахи и отбивал мои удары.

В конце урока, когда все вернули мечи на стенд, и Коровин разрешил расходиться, Лёва подошёл ко мне, опять протянул деревянное оружие и попросил:

— Давай ещё. Хоть немного... пожалуйста.

Исидора не стала нас дожидаться.

— Домашние задания ведь никто не отменял, — объявила она и направилась в сторону Башен, пообещав напоследок, что отыщет книжку по фехтованию для второго курса и принесёт её завтра.

Оставшись вдвоём и отдохнув немного, я и Лёва опять приступили к тренировке.

Через пару часов у меня заболели мышцы, да и есть захотелось, но Лёва никак не мог успокоиться — его будто толкали в бой невидимые силы.

Ещё через час начало вечереть, опять пошёл дождь, почти ливень, а мы всё тренировались. Костюмы для фехтования вымокли насквозь, по лицам текло, деревянные мечи стучали всё глуше и реже. Усталость брала своё, но Лёва махал мечом, как заведённый.

Если он не растеряет решимости и снова не сядет задом в лужу, то из него можно сделать неплохого противника Платону Саблину, а вот если он захочет большего — тогда можно и к Галею в группу попасть.

— Эй, мальчики! Вам что, уроков не хватило? — выкрикнули издалека со смехом.

Моим спасением стала Мидори.

Она пришла за мной, чтобы вместе пойти на отработку — в очередной раз чистить загоны у пространственных животных. Девушка захватила с собой зонт и, кажется, свёрток с бутербродами.

— Мутишь с Целительницей? — заулыбался Лёва.

— Не твоё дело. Твоя задача — мечом махать. Завтра продолжим.

Я вернул ему меч и отправился вслед за девушкой прямо так, мокрый и в костюме для фехтования, лишь бы быстрее избавить себя от Лёвы.

Мидори немного скрасила мой вечер дружеской поддержкой.

Даже её лама, подкравшаяся исподтишка и цапнувшая меня за предплечье (та ещё мстительная тварь), никак не испортила вечерней идиллии в конюшне. Мы вычистили больше половины стойл и убрались в Манеже, после чего уселись на сиденья в зрительной зоне рядом с дорожками ипподрома, чтобы перекусить.

Мне хотелось обсудить с Мидори свои подозрения и догадки, но я сдержался.

Как бы я ни доверял ей, мне приходилось считаться с тем, что написать отчёт мог любой из семи учеников.

Мидори чувствовала, что я напряжён, однако не лезла с вопросами, лишь сказала:

— Я бы ни за что не пошла добровольно докладывать Орлову. Именно из-за него меня не приняли в Академию. И не забывай, что я клялась тебе на Знамении. Я твой доверенный маг, как и Мичи Хегевара.

Да, это был довод, веский довод, но я лишь кивнул, не торопясь с выводами.

«Совершеннейшая мелочь» — так сказал бы Галей.

Ну написал кто-то из учеников отчёт раньше остальных и добровольно, ну слил обо мне информацию... но почему он сделал это вот так? Почему бы не написать отчёт вместе со всеми? Тогда у меня никаких бы подозрений не возникло.

Но нет.

Он сделал это один и отдельно от всех, а значит, это имело для него смысл. Только я никак не мог понять какой.

Что-то не складывалось. Вероятно, предатель не ожидал, что Бажен предъявит отчёт мне в лицо. Этот факт ясно говорил, что сам Бажен Орлов не в курсе о тайных делах предателя и действовал только в своих интересах.

Тут и крылся просчёт доносчика, и теперь ему оставалось лишь затаиться и надеяться, что я его не найду. Скорее всего, он имел отношение и к крушению верхолёта в Котлованах, и к делишкам с ниудами.

Тем временем на площадке около конюшни появился Горо.

Он не заметил нас, и вот что странно: вёл он себя совсем иначе.

Парень пришёл вместе с помощником Софии, животноводом Агрой, и дружелюбно с ним общался. Агра вёл за поводок своего верблюда Прилипалу, и теперь стало понятно, почему у него такая кличка: он постоянно тыкался мордой хозяину то в плечо, то в спину, выпрашивая лакомство.

Ну а потом я и Мидори стали свидетелями странной картины.

Агра ушёл в конюшню и оставил своего верблюда с Горо. Тот пошарил по карманам и, отыскав такой же батончик, какие были у Исидоры, снял обёртку и протянул животному на ладони.

Прилипала сгрёб губами батончик, заодно обслюнявив руку Горо, ну а он погладил верблюда по морде, что-то пробормотал ему, а потом вдруг зажмурился, будто борясь со слезами. Вид у него был подавленный, несчастный, даже жалкий.

Я и Мидори переглянулись.

Горо Исима был совсем не похож на привычного себя. Он ведь не знал, что кто-то ещё, кроме жующего верблюда, это видит.

Мидори опустила глаза и прошептала:

— Почему-то мне кажется, что отчёт написал не он.

— Сразу жалко его стало? — сощурился я.

— Да. Порой мне его действительно жаль, хоть он и заслужил то, что заслужил. Горо остался один. Его лучший друг Джун Цути погиб, семья Исима опозорилась на весь Янамар после отказа Маямото родниться, а перед отъездом я бросила Горо. Теперь со старшим братом, наверняка, он совсем не сможет общаться. Дейчи его с детства ни во что не ставил, поколачивал и унижал, а теперь, после такого позора, Горо ещё больше превратится в изгоя семьи. Он всегда стремился доказать родителям, что не хуже брата, но все его попытки проваливались. Дейчи для них всегда был лучшим.

Я посмотрел на ссутулившуюся фигуру Горо. На самом деле, после нашей драки моя интуиция просто кричала мне, что Исима хоть и говнюк, но отчёта не писал. Если бы Горо донёс на меня, он бы сказал об этом в глаза.

— И что с того? — возразил я больше себе, чем Мидори. — Он всё равно не заслуживает доверия, если вспомнить, что он творил в Ютаке.

Мидори покачала головой.

— Ты не понимаешь. Да, он ненавидит тебя, но ты спас ему жизнь в Котлованах, а у Горо есть принципы. И сейчас в нём происходит борьба, но я уверена, что не он докладывал Орлову. Он сожалеет о другом.

Я поморщился: да пусть он хоть захлебнётся в слезах — мне плевать.

— А что у него за война с Хегеварой?

— Там мутная история... Говорят, отец Мичи повздорил со старшим братом Горо. Якобы Дейчи не доплатил ему за развоз зерна на полях, и он обратился в Торговый Дом Маямото с просьбой разобраться. Он ведь не знал, что Дейчи готовился жениться на внучке Рио Маямото. Сам Дейчи увидел в этом угрозу свадьбе, и вскоре Горо и братья Цути написали донос военным Янамара о том, что лично видели, как отец Мичи при развозе своровал часть зерна и продал тайком, а теперь требует деньги с семьи Исима, чтобы прикрыть воровство. Все ведь знают, что у него много детей, и он не может их прокормить.