Кастелламмарская война. Том 2 (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 22

— Что? — не понял Демпси.

— Они сказали, что их навели, что поступил сигнал. Сами подумайте: зал работает сколько? Дня три? Тихо, и никакого шума нет. И тут появляются легавые с обыском.

— Думаешь? Может кому-то из соседей не понравилось? — спросил Демпси. — Какую-то бабушку напрягло, что тут ходит куча парней-боксеров?

— Сомневаюсь, — я покачал головой. — Кто-то навел. Вопрос только в том, кто именно…

Я надел пальто, шляпу, после чего проговорил:

— Ладно, разберемся. Про тренеров не забудь, без борьбы у нас ничего не получится. Я пошел, надо идти по делам.

Мы тепло распрощались, и я двинулся к выходу.

Интермеццо 3

Бар «Голубая луна» на Второй авеню принадлежал Леонардо Фарино. Совсем недавно он стал действующим капо, после того как люди Рейны убили его капитана, Джо Пинцоло. Только на время войны — после того, как она закончится, дон Массерия должен был выбрать кого-то. Но это было шансом для него. Если получится показать себя, он останется капо навсегда.

Вечером понедельника в баре было людно, посетителей было человек двадцать, они пили, разговаривали. А вот персонала было немного: бармен Луиджи, и его помощник, молодой парень по имени Энрико. Под стойкой у них был помповый дробовик, и одного вида обычно хватало, чтобы утихомирить буянов.

Около десяти вечера в бар вошли шесть человек. Они были хорошо одеты, ничем не выделялись среди остальных посетителей — голытьбу сюда не пускали. Впереди шел высокий мужчина лет тридцати пяти, в темном пальто и шляпе. За ним остальные.

Луиджи, который, как обычно, стоял за стойкой, посмотрел на них и нахмурился. Он знал в лицо большинство постоянных клиентов, а этих никогда не видел. Но они выглядели прилично, явно были при деньгах, и он не стал задавать вопросов, когда высокий подошел к стойке и заказал шесть порций виски. Луиджи налил, выставил бокалы.

Высокий расплатился, взял свой бокал и сделал глоток. А потом улыбнулся и выплеснул виски Луиджи в лицо. И одновременно с этим остальные выхватили пистолеты. Сразу шесть стволов оказались направлены в посетителей.

Кто-то из посетителей закричал. Послышался первый выстрел — Луиджи отбросило к стене, и он сполз на пол, оставляя кровавый след. Он так и не успел схватить свой дробовик.

Энрико поднял руки, закричал, что сдается, но еще один из нападавших всадил ему пулю в голову.

Посетители были не простыми людьми, среди них было четверо соучастников Семьи Массерия. Они успели выхватить оружие, один даже успел выстрелить, ранить одного из нападавших в плечо, и тут же оказался убит.

Бой длился меньше минуты, скоро и остальные были мертвы. Кто-то из посетителей дернулся и тут же получил пулю. Это убедило остальных, что лучше смирно лежать на полу.

Тот самый, что вошел первым, обошел стойку, наклонился и вытащил из кармана Луиджи ключи. А потом двинулся в заднюю комнату, открыл одну дверь, вошел. Там был сейф, стол, телефон. Именно оттуда Фарино вел свои дела.

Ключ к сейфу обнаружился в этой же связке. Человек Маранцано открыл его и достал пару пачек денег — немного совсем, мелкие купюры, так что там навскидку было около тысячи долларов. Потом он открыл склад, высунулся и махнул своим людям.

Они вытащили со склада четыре ящика виски — немного, но лишние деньги не лишние.

Когда нападавшие двинулись на выход из бара, старший остановился, оглядел лежащий на полу людей и громко сказал:

— Передайте Фарино, что дон Маранцано передает ему привет!

А потом они ушли.

Фарино повезло, что его не оказалось в баре в ту ночь. У его любовницы был день рождения, и он решил провести вечер с ней.

Что еще хуже, утром он узнал, что полиция, прибывшая на вызов, обнаружила в его баре запасы алкоголя. Это было очень плохо.

Грузовик с канадским виски въехал в Бруклин около полуночи с понедельника на вторник. За рулем сидел Сальваторе Маринелли, он был из Кастелламмаре, как и его босс, и очень сильно этим гордился. Рядом с ним дремал его двоюродный брат Энцо. А позади ехал Форд, в котором было еще трое парней. Надежная охрана.

Грузовик ехал из Северного Джерси, который полностью контролировал дон Маранцано. Именно там проходили встречи с канадскими контрабандистами. Целый грузовик виски, примерно тысяча галлонов. Уйдет дорого, цены держатся стабильно, люди пьют. А их единственная цель — это чтобы алкоголь лился рекой.

Улицы Бруклина в этот час пустовали, только изредка попадались припозднившиеся пьяницы или ночные рабочие. Сальваторе вел грузовик осторожно, не превышая скорости. Лишнее внимание было ему ни к чему.

Когда впереди из-за угла выехал черный Паккард, ему пришлось затормозить, резко, так, что было слышно, как в кузове зазвенели бутылки. Он открыл рот, чтобы обматерить водителя-лихача, и в этот момент Паккард затормозил.

Крикнуть он так и не успел, лишь увидел, как из опущенных окон машины высунулись стволы автоматов.

Первая очередь из Томпсона расплескала во все стороны лобовое стекло машины. Поймав с полдесятка пуль грудью, Сальваторе умер мгновенно.

Энцо, проснувшийся от толчка, успел рвануться к двери, открыл ее и выкатился на асфальт. Он успел выхватить пистолет, прицелиться в сторону машины, но еще одна очередь отбросила его тело назад.

Послышались хлопки дверей — это парни Маранцано покинули Форд, на котором ехали. Все они были вооружены дробовиками.

Один из них вскинул свое оружие и выстрелил в Паккард, после чего дернул цевье, выбрасывая гильзу. Но больше ничего сделать он не успел, потому что несколько пуль попали ему в грудь и живот. Выронив дробовик и схватившись за рану, он упал на землю лицом вперед.

И тут позади послышался рев мотора, потом визг шин. Снова хлопки дверей и выстрелы.

Еще один боец Маранцано свалился на землю. Последний успел обернуться, в него тоже выстрелили. И через несколько секунд все было кончено.

Солдат Семьи Массерия, Федерико Фьоре, двинулся вперед в сторону грузовика, продолжая держать в руках пистолет-пулемет Томпсона. Он целился в валяющихся на земле гангстеров из враждебной Семьи, ведь мало ли, вдруг кто-то еще не добит, вдруг кто-то из последних сил дернется и попытается застрелить его.

Он высадил короткую очередь в одного, потом второго.

Потом добрался до машины, открыл дверь и вытащил на землю водителя. Смахнул осколки стекла, чтобы не порезаться, взял валявшуюся в машине тряпицу и стер кровь с сиденья. Получилось не очень хорошо, так что он все равно испачкается, но хоть что-то.

К тому же кровь хорошо отмывается холодной водой, даже с шерсти.

Грузовик даже не заглох. Он уселся в машину, тронул ее дальше по улице. Фьоре надо было перегнать грузовик на один из складов, который был неподалеку. Там уже готовы люди, они перегрузят виски в другую машину.

Можно было бы сделать это на месте, но вдруг появятся свидетели или полиция. А Стивен Паппалардо строго-настрого приказал им обойтись без лишних жертв.

Через несколько минут на улице осталась только расстрелянная машина, пять трупов в лужах крови, битое стекло, гильзы и следы шин. Нападавшие растворились в ночи.

Через полчаса на улицу вышел полицейский. Едва увидев трупы, он побежал к ближайшей телефонной будке и вызвал подмогу. Еще через полчаса приехали детективы, огородили все веревками. Потом коронер.

Утром бруклинские газеты напишут о бандитской разборке, а полиция заведет дело. Детективы опросят жителей окрестных домов, но, как и всегда, окажется, что никто ничего не видел.

Через полгода дело отправится в архив, где пролежит вечно.

Томмазо Гальярди, один из капо Массерии, каждое утро завтракал в одном и том же кафе на Гранд-стрит.

Ему было пятьдесят три года, он приехал в Америку в двадцать, а потом вступил в «Черную руку». Но вовремя успел перейти на сторону Коза Ностры и перетащить туда своих людей. Его приняли в Организацию, он поднимался вверх ступенька за ступенькой, пока не стал капо.