Главный инженер 5 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 2

«Эмпатический резонанс» принёс потрясение и старую боль. Под ними оставалась надежда, которой она сама не доверяла. Для Орлова эта женщина была незнакомой. Для тела Смирнова она оказалась человеком, рядом с которым когда-то было хорошо.

Именно поэтому Алёна была опаснее Лики. Лика узнавала во мне мужа по словам и привычкам. Алёна знала самого Смирнова. Она могла спросить о том, чего я не помнил, и сразу заметить чужую реакцию.

Григорий переводил взгляд с неё на меня. Картина вечера у него окончательно развалилась. Недавно он пугал меня именем хозяина базы, а теперь выяснилось жена этого хозяина, явно знает меня.

Левин закрыл папку и устроился поудобнее. Олег остался возле стены, осторожно разминая кисть. Снова вмешиваться он не собирался. Люди иногда учились быстро, особенно когда обучение проходило через суставы.

— Ты меня помнишь? — спросила Алёна, нервно потерев большим пальцем край ладони. — Старый корпус и остановка возле общежития. Ещё тот автомат, из которого ты пытался выбить кофе, потому что он съел наши последние деньги.

Воспоминание пришло вовремя: пластиковый стакан и её пальцы, без спроса забравшие мой напиток.

— Помню, — ответил я, внимательно следя за её лицом. — Ты выпила половину моего кофе и сказала, что свой уже закончила. Хотя своего у тебя вообще не было.

Алёна рассмеялась, но почти сразу прикрыла рот ладонью. В глазах появились слёзы.

— Ты заметил?

— Я был влюблён, а не слеп. Просто денег на второй стакан всё равно не хватало.

— Объясните уже, что здесь происходит? — вмешался Григорий и подошёл ближе, но сохранил разумное расстояние. — Алёна, ты знакома со Смирновым?

Она посмотрела на него так, будто только сейчас вспомнила, что в комнате были посторонние.

— Да, Григорий, знакомы. Мы вместе учились.

— Просто учились или были близки? — спросил он, нахмурившись. В его голосе появилась ревность к событиям, случившимся задолго до него.

— Встречались чуть меньше года, — ответил я, пока обрывки памяти медленно соединялись. — Потом решили изобразить взрослых и спокойно разойтись. Вышло так себе.

Алёна сняла пальто и положила на кресло.

— Если два часа под дождем можно назвать спокойным расставанием, то всё прошло прекрасно. Мы пообещали созваниваться и оба нарушили обещание.

— Я звонил один раз.

— В три часа ночи, — она прищурилась, но в уголках губ появилась улыбка. — Ты молчал в трубку почти минуту.

— Проверял качество связи.

— Конечно. У тебя всегда находилось техническое объяснение любой глупости.

Она рассмеялась снова, уже свободнее. «Резонанс» показывал, что Алёна сравнивала меня с прежним Смирновым и пока находила достаточно много знакомого. Меня это не радовало. Память приходила случайными кусками, а задать ей поиск по имени и дате было попросту невозможно.

— Подождите, — Григорий поднял ладонь, словно пытался остановить сам разговор. — Максим был твоим бывшим?

— Не произноси это так, будто нашёл в коттедже моего внебрачного сына, — ответила Алёна и посмотрела на него с усталой насмешкой. — Да, это были мои первые серьезные отношения. Они закончились задолго до Сергея и к твоей встрече отношения не имеют.

Григорий повернулся ко мне. Только сейчас до него дошло, что он привез на базу человека, связанного с семьёй хозяина. Ему стало ещё хуже, когда взгляд упал на Олега, держащегося за ушибленную кисть.

Алёна внимательно посмотрела на меня и увидела, как я слегка скривился, когда плечо снова напомнило о себе.

— У тебя что с плечом? — спросила она, сразу став серьёзнее.

— Ничего нового. Старая рана напоминает о себе.

— Насколько старая?

— Достаточно, чтобы врач разрешил мне жить, но недостаточно, чтобы Олег разрешил спокойно уехать.

Она посмотрела на водителя. Тот перестал разминать руку и выпрямился.

— Что произошло?

— Небольшое недоразумение, — быстро заговорил Григорий, встав так, чтобы заслонить Олега. — Мы обсуждали документы, потом возник спор. Олег попытался успокоить Максима, но всё уже закончилось. Серьёзно никто не пострадал.

— Олег успокаивал Максима или он его? — спросила Алёна, взглянув на его опухавшую кисть.

— Максима.

— По результату не скажешь.

Левин опустил глаза. От него пришла короткая волна веселья. Адвокат уже понял, что вечер проигран, и решил хотя бы не скучать.

— Алёна Фёдоровна, разногласия действительно закрыты, — вмешался он, положив ладонь на папку. — Стороны подписали нейтральную расписку. Претензий друг к другу нет.

— Какие разногласия?

— Теперь уже никаких, — ответил я. — Григорий рассчитался и даже доплатил за плохую организацию.

Алёна осмотрела комнату. На столе стоял пролитый виски, рядом лежала папка Левина. Ну а камера… она ведь сразу её увидела. Ей хватило пары секунд, чтобы понять, что здесь проходил необычный расчёт.

— Подробности вы объясните Сергею, — сказала она и повернулась к Григорию.

Он сразу напрягся.

— Зачем вмешивать Сергея? Мы всё закончили, Максим собирался уезжать.

— Теперь не собирается. Сначала мы поговорим.

— У него могут быть дела, — Григорий попытался улыбнуться, но получилось плохо.

— Это база моего мужа, — спокойно напомнила Алёна, убирая волосы за ухо. — Ты использовал его коттедж и своего охранника. Не объясняй мне, какие здесь дела.

Григорий замолчал. Резонанс показал раздражение и страх. Алёна говорила тихо, но её спокойствие работало лучше крика. Судя по реакции Григория, Сергей прислушивался к жене.

— Ты должен познакомиться с ним, — сказала она мне.

И вот тогда я впервые за вечер растерялся по-настоящему. С Григорием и Олегом всё было понятно. У каждого была задача и слабое место. Алёна принесла в комнату прошлое человека, телом которого я жил, и привычный расчёт перестал помогать.

— Не уверен, что знакомство мужа с бывшим, найденным в гостевом коттедже, лучший способ закончить вечер, — сказал я, стараясь перевести всё в шутку.

В её взгляде появилась знакомая насмешка.

— Сергей давно хочет пожать тебе руку. Если бы не ты, я могла с ним и вовсе не встретиться.

В комнате стало тихо. Даже Григорий не нашёлся сразу.

— Звучит хуже, чем я ожидал, — признался я и поправил куртку на здоровом плече. — Мужья редко благодарят бывших просто за свободное место.

— Ты всё ещё шутишь, когда не понимаешь, что сказать, — заметила Алёна.

Фраза попала в самую точку. Видимо, настоящий Смирнов делал так же. Или мы были похожи больше, чем мне хотелось.

— После нашего расставания я собиралась отказаться от стажировки, — продолжила она, медленно проведя ладонью по спинке кресла. — Хотела остаться и найти работу рядом. Думала, что мы всё вернём. Ты приехал за день до подачи документов, если помнишь, и сказал, что через год я начну тебя ненавидеть, если откажусь из-за тебя. Потом отвёз меня на вокзал.

В памяти появился перрон. На плече у Алёны висел старый рюкзак, глаза покраснели. Парень напротив улыбался, потому что иначе попросил бы её остаться.

— Сергея ты встретила на стажировке, — сказал я, уже понимая ответ.

— Через полгода. Он руководил одним из проектов, потом помог мне с работой. Поженились мы намного позже, — Алёна улыбнулась, и «Резонанс» принёс спокойное тепло. — Я рассказывала ему о тебе. Сергей всегда говорил, что хотел бы увидеть человека, который сумел отпустить любимую женщину, хотя сам этого не хотел.

Когда она говорила о муже, в ней не было сомнений. Это была не благодарность за устроенную жизнь, а нормальная зрелая любовь. Мне стало легче. Орлов не имел к ней отношения, но тело Смирнова всё равно отзывалось горькой нежностью.

Девушка с остановки не пропала и не сломалась. Она построила жизнь, в которой ему давно не требовалось места. Это было больно, но правильно.

— Значит, хоть одно разумное решение он всё-таки принял, — сказал я.

Алёна сразу прищурилась.

— Кто «он»?

Я понял ошибку и пожал плечами. Раненое тут же отозвалось тупой болью, и движение получилось небрежным только на вид.