Проклятье Жизнью. Бездушный - Апонасенко Вячеслав - Страница 12

Тут старик сделал какой-то знак рукой, и лезвие ушло от моего горла, а человек в черных одеяниях, по моим ощущениям, будто телепортировался к противоположной от меня стене, как-то обогнув старика, и теперь чуть ли не впервые я видел его полностью. Если коротко описать его, то это был воин, даже когда он стоит, от него веет опасностью. Его стойка, положение тела – всё говорило о том, что он, как сжатая пружина, был готов в любой момент метнуться вперед. На нем не было ни одного неприкрытого участка тела. Черный костюм свободного покроя был сшит так, чтобы не замедлять движение, и скрывал фигуру, позволяя носить оружие, не держа его на виду.

Вспомнилась очень старая книга, которую я прочел еще будучи ребенком, когда был подопытной крысой в лаборатории. Называлась она «Кэндо. Даю уроки». В ней описывалась история боевых искусств, коротко описан кодекс самураев, появление каратэ на Окинаве, методы тренировки и многое другое. И вот сейчас, когда я увидел этого война, у меня он вызвал ассоциацию с воином ниндзюцу. И все же полностью человеком он не был. В нем так же присутствовала эта неправильность, от которой у меня волосы дыбом вставали. А вот от старика такого ощущения не было. Наоборот, у него была приятная и располагающая к доверию энергия.

Тем временем старик начал довольно быстро и сноровисто снимать с меня бинты, а вместе раны, где повязка была пропитана кровью и прилипла намертво, он просто провел рукой, и она отпала. Меня же в том месте будто слегка пощекотали, а после разлилось тепло. Я даже зажмурился от удовольствия, настолько это тепло было словно родное.

Старик очень внимательно посмотрел на мою реакцию и вдруг схватил меня за руку и произнес:

- Что ты почувствовал?!

В его глазах я увидел какой-то фанатичный блеск и, как мне показалось, надежду.

- Ничего! – соврал я. Для меня этот старик был сторонником врага. И насколько бы приятной его аура ни была, другом от этого он мне не становился.

Он долго всматривался в мои глаза, а затем увидел у меня на груди ладанку бабушки и замер. Его рука сделала непроизвольное движение дотронуться до нее. Однако он отодвинулся и произнес:

- Жаль. Значит, мне показалось. А то бы мог замолвить слово за тебя, к делу полезному пристроить. Ну да ладно, на нет, как говорится, и суда нет. Перейдем теперь к нашим баранам. Что ж, молодой человек, заживление раны проходит успешно, инфекцию вам, что крайне удивительно, не занесли, а значит, через пару дней вы будете в полном порядке. Шрамы останутся, ну, мужчину они только украшают. Сейчас я вам сделаю компресс из трав, и опухоль с рубцов начнет спадать.

Я покосился на свой бок и обомлел. На нём красовались три длинные багровые полосы, и тут у меня возник вопрос, который я тут же озвучил.

- Прошу прощения, доктор. Сколько времени я здесь нахожусь?

Хоть это и не положено разглашать и вообще общаться с пациентами, но я всё же вам скажу. Вы здесь уже шестой день.

Доктор, не обманывайте меня. Я как-то рассекал себе руку до мяса. Так она при всем современном уровне медицины после того, как ее зашили, обработали, заживала больше недели. А здесь же мне чуть не вскрыли брюшную полость, раны в два раза глубже были, я помню точно, а в итоге рана уже затянулась, одни рубцы остались.

— Это ничего, юноша. Сейчас я обработаю ваши раны, и рубцов со временем не останется, — усмехнулся старик.

- Вы издеваетесь? – спросил я.

Молодой человек, вам больше тридцати лет, и ваше мировоззрение уже сформировано. Вы действительно хотите знать? Ведь правда может быть страшнее всего, что вы можете представить. Молчите? И правильно делаете. Не зря говорят, что молчание — золото.

Он замолчал и, по-стариковски кряхтя, подошел к чемодану и взял оттуда бинты, травы и какой-то раствор. А после проговорил:

Сейчас я приготовлю для вашей раны специальный отвар и в процессе частично отвечу на ваш вопрос, вы же после этого обещаете мне ответить на один мой. Вы согласны?

Я посмотрел старику в глаза и кивнул.

Ну вот и отлично. Тогда слушайте. Еще издревле люди знали, какие травы от чего могут помочь. Что употребить от боли в желудке, что поможет при горячке, чем унять женские боли, ускорить заживление ран, обеззаразить рану, вытянуть из этой раны грязь. Таких людей называли травниками, иногда колдунами, знахарями и знахарками. Некоторые из них в процессе изучения природы, экспериментов с различными травами создавали чудотворные лекарства. Но нередко эти знания гибли вместе с их открывателями, так как человеку вообще не свойственно делиться тем, чего он добился большим трудом, а тут приходят всякие новенькие на всё готовое. Многие из-за этого и учеников не брали, и в итоге умирали от старости в одиночестве. Старуху и ее жнецов никому не обхитрить, хе-хе, она умеет ждать и всегда дожидается. Ох, отвлекся. О чем я, ах да, вот этот рецепт я вовсе обнаружил случайно. Заблудился, странствуя, в этих дремучих лесах под Козельском, да натолкнулся на заброшенную землянку. Там лежало высохшее тело старика. Хорошо, он рецепт этого отвара на бересту записал, а так бы и погибли знания вместе с ним.

За время своего повествования старик достал горелку, котелок, разжег огонь и начал подкладывать разные травы, отмеряя время песочными часами.

- Почему же этих средств нет в продаже!? – не выдержав, спросил я.

Старик вновь усмехнулся.

- Юноша, ну нельзя же быть таким наивным. Никто не даст вам не то что наладить производство этих чудо-препаратов, но даже не дадут запатентовать их. Я однажды попробовал подать заявку на патент лекарства от рака, с которым у больного есть шансы пятьдесят процентов даже на последней стадии. За мной пришли в тот же вечер. Нехорошие были люди, все с автоматами. Стрелять сразу стали. В итоге пришлось после скрываться, менять место жизни и забыть об этом лекарстве, ну почти забыть. Точнее, о попытках его начать массово производить. Кому будет выгодно, чтобы лекарства вылечивали раз и навсегда? Только больному. А вот начиная с аптеки и проходя по цепочке до производителя, вот им это не выгодно. Чтобы купировали приступы – да, облегчали страдание и вызывали желание купить еще – да, а вот лечить – нет. Это ведь как история с саранчой, вы знаете эту историю, молодой человек?

Я пытался отслеживать нить разговора, так как старик постоянно в своем повествовании делал лирические отступления, одновременно с этим пытался посмотреть, из чего и как он варит свои чудо-зелья. А также старался не делать резких движений, потому что этот воин в черном никуда не делся и стоял все так же в готовности кинуться. Поэтому на вопрос старика просто помотал головой из стороны в сторону.

Глядя на меня, старик вновь заохал.

- Эх, молодежь. Ничего-то вы не знаете, ничем не интересуетесь. Это было еще в Китае почти полтора века назад. Тогда очередной гений решил, что птицы съедают много урожая с полей, и приказал уничтожить всех диких птиц, что могут промышлять на полях. В итоге случился дикий неурожай из-за нашествия саранчи. В итоге правительство объявило денежное вознаграждение за саранчу, и ушлые крестьяне стали выращивать у себя саранчу. Эта история как ничто другое показывает, что там, где для людей пахнет прибылью, нет места ни совести, ни морали, а иной раз и здравому смыслу. Не подумали же крестьяне, что если еды нет, то сколько бы у тебя ни было денег, сытнее жить ты не станешь.

Старик потушил огонь в горелке, достал бинты и опустил их в отвар.

- А сейчас, молодой человек, пока повязки пропитываются отваром, идите-ка помойтесь. Ведь ходить вам с этими повязками еще два дня.

Я принял к сведению совет старика и отправился в душевую. Как же хорошо чувствовать себя чистым. Пока мылся, я закинул вещи в ультразвуковую стиральную машину (и как я её не заметил сразу), и после оделся в сухие и чистые вещи.

Старик ждал моего возвращения.

- Снимайте рубаху, юноша. Продолжим ваше лечение.

- Скажите, уважаемый Тутмос, что со мной дальше будет.