Проклятье Жизнью. Бездушный - Апонасенко Вячеслав - Страница 10

Ученик и учитель обменялись полупоклонами, после чего учитель покинул лабораторию, а в голове ученика раздался пронзительный писк.

Тот сделал усилие на переключение к слуховому нерву магического потока, и в ушах раздался голос:

- Сообщение первое. Начало.

Голос стих, и на место него пришла боль.

Охотник.

Сон не шел. Это с ним случилось такое впервые за десятки лет. В груди возникло давно забытое чувство совершенной непоправимой ошибки. Он резко встал со своей кровати и отошел в угол комнаты, где лежал бамбуковый коврик. Сняв капюшон, а после и плащ, с которым не расставался почти никогда, он остался в кимоно. Изобразив церемониальный поклон в сторону фигурок богов на полке, он сел на коврик, скрестив ноги, и проговорил:

Ги, Ю, Дзин, Рей, Мэйё, Тюги, Макото.

После он погрузился в себя. Он чувствовал, что где-то нарушил кодекс. Буси До для него никогда не был пустым звуком. Это смысл его жизни. И пусть он Ронин, но до сих пор еще никогда не сходил с Пути.

«Где же я ошибся, в чём я был неправ, где мой разум затуманился жаждой наживы, где я пошёл против справедливости».

Так проведя в медитации несколько часов, он поднялся и вновь накинул капюшон на голову и развернулся в сторону двери.

- Заходите, мастер Ульрих.

Дверь открылась, и в комнату вошёл человек в капюшоне.

- Прошу прощения за вторжение, Акайо. Я потревожил твою медитацию, но данный вопрос требует решения, и пусть он и не первостепенен, но и отлагательства также не допускает.

Я знаю, для чего вы пришли, Ульрих-сан. И я попробую дать вам ответы на ваши вопросы. Но не гарантирую, что мне удастся полностью раскрыть для вас всю суть произошедшего.

Ульрих снял ботинки и прошел в комнату. С разрешения хозяина дома он присел на циновку посередине комнаты. Напротив него на такую же циновку опустился и Охотник.

- Ты потерял вурдалака. Нарушил мой приказ и подверг цель испытанию. В чем причина данного проступка? Будь на твоем месте кто-либо другой, я бы сказал, что это просто человеческий фактор, но это не про тебя. Я желаю получить объяснения.

Сидящий напротив Охотник остался неподвижен, однако у Ульриха осталось ощущение, что он улыбается под капюшоном.

- Ответ на данный вопрос, Ульрих-сан, наиболее прост. Я живу кодексом. Он призывает быть милосердным. Проявлять благородство как к друзьям, так и к врагам. И вы знаете, что я не простой наемник. Правила, по которым я беру заказ, вам известны, и принимать ли мне пожелания заказчика или нет, если они противоречат моим правилам, решать только мне. Вам не нужен он был обязательно только живым. Значит, его ждет только смерть. Но смерть в бою более почетна, чем на столе ваших мясников, а потому смертникам я всегда даю возможность умереть с честью. Я полностью ответил на ваш вопрос.

Закончив свою речь, Охотник закрыл глаза, вновь погружаясь в себя.

- Ты не ответил про вурдалака.

Охотник оставался неподвижен, будто и не услышал вопроса, и, когда Ульрих уже практически перестал надеяться на ответ, он заговорил:

- Тут у меня нет разумного ответа. Цель не должна была выжить, у него не должно было быть и пол шанса, ведь я направил против него не молодого вурдалака, а ветерана.

Охотник сделал паузу, для того чтобы Ульрих осознал смысл сказанного.

- Мало кто из обычных людей сможет выжить от броска из засады вурдалака-ветерана. Тут нужна неимоверная удача. Он же не только остался невредим, так еще и умудрился среагировать как опытный боец, встретил прыгнувшего вурдалака выстрелом в голову. Но насколько нужно быть удачливым, чтобы суметь отбиться прикладом от второго броска! Я попытался ментально отозвать вурдалака, но тот впал в ярость берсерка, и моих способностей не хватило удержать его. Тот атаковал вновь и теперь уже смог дотянуться до цели, но только вскользь. Ну а при четвертом броске я уже готовился уничтожить вурдалака сам, но находился слишком далеко и не успевал. И вот именно здесь произошло невозможное. Вес вурдалака более двухсот килограмм. Эта тварь намного сильнее человека, а в схватке с, скажем, медведем не оставит последнему и полшанса. И тут, по сути, обычный человек, не имеющий никаких усилений, не обладающий боевой подготовкой, и самое главное, не обученный бороться именно с нежитью, сумел его перебросить через себя и кинуть на дверь дома, построенного из осины и лиственницы и закрытого кругом силы Жизни.

Тут Ульрих впервые потерял самообладание, и на его лице промелькнула целая гамма чувств, начиная с недоумения, страха и, возможно, надежды.

- Ты в этом точно уверен, Акайо?

- На доме стоит Высшая Защита. Туда не войдет никто из посторонних, вор пройдет мимо, его не тронет огонь. Ну а последователей Смерти эта защита уничтожит при контакте. Это и произошло при падении вурдалака на дверь дома. В итоге тот просто распался за десяток секунд.

В голове у Ульриха в этот момент шел мозговой штурм от поступающей информации от Охотника. И то, что тот говорил, попросту не могло быть!

Глядя на ошарашенное лицо Ульриха, Охотник произнес:

Всё верно. Судя по тому, что этот мальчишка смог отбиться от вурдалака, он обладает силой Жизни! А по тому, что его дом защищен сильным и, судя по всему, очень древним артефактом, который его принял, то этот дар у него наследственный. Выходит, настоящие маги Жизни еще живы!

Глава 5. Плен.

Пробуждение было тяжелым. Глаза просто не открывались. Сначала я думал, что опять повелся на убеждения Толика и пошел с ним в клуб, где все будет культурно, чинно и благородно. Но стоило только пошевелиться, как тут же возникла боль, и не только в голове, как раньше, так еще в боку. И тут я все вспомнил. Резко распахнув глаза, я оказался в некотором недоумении. Где я? Честно говоря, рассчитывал увидеть больничную палату, однако обстановка была несколько иная. Вокруг были серые стены, обстановка несколько спартанская, кроме кровати и тумбы возле неё ничего не было. Я был обнажен по пояс, и как украшение на мне была белая повязка на боку с фиксацией через плечо, на которой ярко выделялись бурые пятна. Попытался аккуратно сесть в кровати, и это у меня, хоть и не с первой попытки, но получилось. Бок ныл, а голова, скорее всего от потери крови, кружилась, а еще очень хотелось есть. Из хороших новостей – я жив. Из плохих – не знаю, как долго это продлится. Если привезли меня живьем, значит, я им для чего-то нужен. Первая мысль, что это бандиты и им нужны деньги. Вроде бы логично, но вот только о защите я заранее побеспокоился и заключил контракт с ЧВК «Витязь». С ними никто связываться бы не стал, так как репутация у них соответствующая. Они если не смогут уберечь клиента, то обязательно отомстят, притом так, что посмевший сунуться в зону их контроля умоется кровавыми слезами. Их найдут всех, вплоть до посредников, и накажут максимально жестко. Ну и теория о бандитах разбивается в нестыковку с той тварью, что напала на меня. Этого монстра как будто из видеоигры вытащили. Не может такая тварь в современном мире существовать. Это просто не укладывалось в голове, не поддавалось логике, ломало все представление о мире и заставляло голову болеть и кружиться еще сильнее. Ну и вишенка на торте – тот человек в капюшоне. Он управлял этими тварями, отдавал им четкие команды, и те слушались, будто были не просто дрессированы, но еще и в некоторой степени разумны. И он меня просто «выключил» одним словом. Я помню эту липкую паутину, облепившую мой разум и просто погасившую его. Она проникла ко мне через взгляд с этим неизвестным в капюшоне.

В голове потихоньку стали восстанавливаться подробности, и хоть я тогда был ранен и плохо соображал от боли, но слова, что для меня было бы лучше, если бы я погиб, я запомнил хорошо.

Мои размышления прервал звук от двери, скрежет металла об металл, будто кто-то ломом по листу железа ведет. Лишь через секунду до меня дошло, что это засов на двери отодвигают. Средневековье какое-то, подумал я, и тут дверь в камеру распахнулась, а возле меня оказалась фигура в черных одеждах, а возле горла я почувствовал холодное лезвие серповидного то ли длинного ножа, то ли короткого меча. Я замер и старался не дышать. В проходе своей камеры я увидел еще одну фигуру, которая ковыляла с подносом в руках. Походка была не похожа ни на что из того, что я видел. Так не ходят ни старые люди, ни инвалиды. Ноги волочились, однако движения шли не через боль, будто тело просто иначе не может. Мозг не контролирует до конца движение тела и идет на «автомате». Пока я размышлял, и это при условии, что клинок от горла никуда не делся, я заметил еще одну подробность – клинок совсем не дрожал. В руке, что держала этот клинок, была каменная твердость, и очень похоже, что отсутствовал пульс. Пока я размышлял, водится за мной такая особенность – задумываться не в самый удачный момент, до меня доковылял я даже не знаю, кто это или что это, он был одет в серый балахон, почти скрывающий лицо, а та часть, что виднелась, была мертвенно-бледной, что на коже была видна паутинка синих вен. Руки были одеты в коричневые перчатки, а от подноса в его руках шел одуряющий запах еды. Мой желудок недовольно квакнул, а фигура в сером балахоне поставила поднос с едой на тумбу и той же шаркающей походкой пошла из камеры. Как только он пересек порог камеры, в ту же секунду меня покинуло ощущение прижимающегося металла к моему горлу, и я увидел только метнувшийся силуэт через комнату к выходу, а после двери камеры захлопнулись.