В свете софитов (ЛП) - Уиллис Дэн - Страница 33

Сорша повернулась к Николсону и кивнула.

— У неё или у кого-то из других жильцов мотив был бы сильнее, чем у Алекса, вам не кажется?

— Но в статье упоминалось имя Алекса, — сказал Николсон. — Откуда им было знать, кто он такой?

— Вы сами об этом упомянули, — сказала Сорша, снова поворачиваясь к Детвейлеру. — Имя Алекса стало известно благодаря мистеру Таскеру. Если бы они услышали, как кто-то из вас называет его по имени, сложить два и два было бы несложно.

— Я не звонил в "Таймс", Детвейлер, — сказал Алекс. — Я хочу поймать этих парней не меньше вашего и не хочу сеять панику.

Брови Детвейлера сошлись на переносице так плотно, что казалось, будто они срослись.

— Ладно, — проворчал он, вставая. — Но я должен иметь возможность связаться с вами, если вы мне понадобитесь.

— Я буду поблизости, — сказал Алекс, когда Детвейлер жестом приказал своим людям выйти. — И, лейтенант, будьте осторожны, когда найдёте этих парней. Я изучал руны, которые они использовали прошлой ночью, и думаю, что они могут быть опаснее, чем мы предполагали.

— Что ж, это просто замечательно, — сказал Детвейлер, окинув Алекса взглядом, чтобы убедиться, что тот не шутит. Наконец он кивнул. — Спасибо за предупреждение, — сказал он и вышел вслед за своими людьми.

— Да что с тобой такое? — спросила Сорша, когда лейтенант ушел. — Ты как будто притягиваешь неприятности.

— Что тут скажешь, — ответил Алекс, убирая бутылку скотча. — Мне везет, как ирландцу.

— Локерби шотландская фамилия, — поправила его Сорша.

— Не то чтобы я не ценил твое своевременное вмешательство, чародейка, — сказал Алекс, садясь напротив нее. — Но чем обязан такому удовольствию?

Ее идеальные черты лица потемнели, и она вздохнула.

— Ты и твой набор трюков нужны мне на месте преступления, — сказала она. — Произошла еще одна волшебная смерть. На этот раз две.

Алекс взглянул на часы. Дэнни должен был появиться с минуты на минуту.

— Хорошо, — сказал он, вставая. — Сейчас я возьму свой набор и оставлю кое-какие инструкции секретарше, и мы сможем идти.

Машина Сорши высадила их перед многоквартирным домом на внешнем кольце, который знавал и лучшие времена. Кирпичная кладка осыпалась, а несколько окон были разбиты или заколочены досками. Полицейский в форме, стоявший на тротуаре перед входом, направил их на второй этаж, где у двери квартиры стоял другой полицейский в форме.

Коридор был усеян обломками дерева и щепками, а дверь выглядела так, словно ее не открыли, а просто вырубили. Когда Алекс подошел поближе, он понял почему. Дверь и рама, казалось, срослись в единый кусок дерева. В том месте, где дверь соединялась с косяком, дерево выглядело так, будто они просто срослись, как дерево, которое десятилетиями пробивалось сквозь забор. Алекс провел пальцем по краю и не смог определить, где заканчивается дверь и начинается косяк.

В центре двери зияла дыра, явно проделанная топором. Куски двери были вырублены и отломаны, оставив неровный проем, в который едва мог протиснуться взрослый мужчина.

За проемом горел свет. Алекс заглянул внутрь и увидел на полу двух человек, мужчину и женщину, явно мертвых. Даже с такого расстояния было видно, что их лица посинели, как будто они задохнулись.

— Что здесь произошло? — пробормотал он, пока Сорша оглядывалась по сторонам.

— Для этого ты мне и нужен, — ответила Сорша. — По словам полицейских, которые первыми прибыли на место, соседи слышали, как эти двое ссорились, а потом все внезапно прекратилось.

— Они часто ссорились? — спросил Алекс скорее по привычке.

— Я не знаю, но в этом есть смысл, — сказала Сорша. — Когда кто-то пришел проведать их, они обнаружили дверь в таком виде, и никто не открыл изнутри. Они позвонили в полицию, а полиция вызвала пожарных, которым пришлось срубить дверь.

— Хорошо, — сказал Алекс, просовывая руку в отверстие, чтобы поставить свою сумку. — Я посмотрю. — Он последовал за ней, осторожно переступая через разбитые куски двери, затем повернулся, чтобы помочь Сорше пройти.

Это были два тела, мужчины и женщины. Мужчина лежал на спине рядом с небольшим столиком, заваленным письменными принадлежностями, а женщина в нескольких футах от него. Оба лежали на спине, но Алекс предположил, что полицейские передвинули их, чтобы проверить жизненно важные органы.

— Сколько всего было перемещено? — Спросила Алекс.

— Я тоже только что приехала, — сказала Сорша с легким сарказмом в голосе. — Но, судя по тому, что мне сказали, это не так уж много. Полиция была здесь всего несколько минут.

Алекс собирался спросить, почему, но, приблизившись к распростертым телам, понял, в чем дело. Лицо мужчины было синим, но это была не единственная странность. На первый взгляд казалось, что его глаза и рот закрыты, но, присмотревшись, Алекс понял, что веки и губы срослись, как дверь. Он опустился на колени рядом с телом и повернул голову к себе, обнаружив, что ноздри у мужчины тоже исчезли. Как будто у него в голове никогда не было отверстий.

— Боже милостивый, — сказала Сорша, осознав, что она видит.

Алекс встал и осмотрел тело женщины. На ее лице тоже не было никаких отверстий. У него скрутило живот, когда он понял, что какая бы магия ни запечатала дверь квартиры, она запечатала и этих людей, лишив их возможности дышать. Они задохнулись там, где упали.

— Что могло сотворить такое?

Сорша задумалась. По ее голосу Алекс понял, что она старается не заболеть.

Это навело его на мысль.

Поднявшись, он подошел к кухонной раковине, как раз за тем местом, где лежала женщина. Заглянув в нее, он кивнул.

— Подойди и посмотри, — сказал он, указывая на Соршу.

— Что случилось? — у нее перехватило дыхание, когда она добралась до раковины.

Фарфоровое дно раковины срослось, полностью закрывая слив.

— Что бы здесь ни произошло, все отверстия были заделаны, — сказала Алекс, протягивая руку за раковину, чтобы постучать в крошечное окошко в стене. — Посмотри, как срослись стекло и рама. Держу пари, ты нигде в этой комнате не сможешь найти лазейку.

Сорша сунула палец под кран с холодной водой, и он оказался сухим.

— Я не думаю, что смогла бы сделать это, даже если бы захотела, — сказала Сорша.

Алекс подошла к столу и осмотрела его содержимое. Там были баночка чернил, несколько ручек, лист бумаги, пачка спичек и большое количество прямоугольников из потертой ткани. Рядом с бутылкой дешевого бурбона и двумя стаканами лежал открытый блокнот, исписанный множеством каракулей. В одном стакане на дне оставалось совсем немного ликера, в другом лежали пять сложенных бумажных пакетиков.

— Ну и что? — Спросила Сорша.

— Дай-ка я посмотрю с помощью окулюса, — сказал он, доставая свой набор.

Он настроил линзы окулюса на призрачный свет и зажег горелку, но как только он поднес линзу к глазу, сияние остаточной магии едва не ослепило его.

— Хорошо, — сказал он, снимая ее. — Вся комната была подвержена воздействию мощной магии, но это неудивительно.

— Нет, — согласилась Сорша.

Алекс взял блокнот и несколько мгновений листал его, затем кивнул.

— Бедный ублюдок, — сказал он, глядя на мертвеца.

— Ты знал его? — Спросила Сорша.

Алекс покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Но я знаю множество таких же рунных мастеров, как он. — Он повернулся и указал на стол, но Сорша заговорила прежде, чем он успел объяснить.

— Да, я вижу бумагу-вспышку и спички, — сказала она. — Он был рунописцем.

— бедным, — уточнил Алекс. — Вот почему он работал с этим.

Он поднял один из прямоугольников ткани.

— Что это такое?

— Я думаю, раньше это были носки с дырками, — сказал Алекс. В другой руке он держал блокнот. — Согласно этому, он работал над новым видом руны для починки, которая могла бы чинить несколько вещей одновременно.

— Как стопка носков, которые нужно заштопать, — сказала Сорша, уловив суть.