Кушетка и бутыль - Пожарская Анна - Страница 7

Черлинда всегда удивлял обычай обнажаться на совместных сборищах. Все равно взрослое тело само по себе отражало только состояние хранителя во время ученичества, фиксировало то, что дали родители и пока еще немногочисленные наставники. Хранители же набирались знаний и менялись всю жизнь. Имея даже средний уровень энергии, умениями можно было подняться так высоко, что и не снилось… А если при этом еще и заполучить гармоничную пару… Можно было даже побороться за место Дино. Или Эрслоу. К тому же тела собратьев хоть и казались идеальными, порядком осточертевали к концу вечера.

На Эрслоу было коричневое из грубой ткани платье в пол, прямое, слегка прихваченное под грудью, с длинными рукавами и круглым небольшим вырезом, которое вместе с ее черными волосами, спадающими на плечи, создавало образ не столько строгий, сколько немного надменный. Впрочем, ей эта надменность шла. Именно сейчас, наблюдая за ней издалека, Черлинд почти кожей ощутил всю ее силу. Почувствовал ее возможности и испугался. Страх кольнул лишь на мгновение, но хранитель, не медля, поспешил отогнать его подальше: все равно все фигуры расставлены, и он, Черлинд, сделал свой ход. Слово за соперником.

Эрслоу подошла к столу и молча уселась в свободное кресло. Черлинд улыбнулся и посмотрел вокруг.

— У тебя великолепный зал для приемов.

— Оставь восхваления, — хозяйка дома покачала головой, — он всегда отражает настроение того, кто переступил порог. Все это создал ты. Рада, что пришел ко мне в таком прекрасном расположении духа. Давай список.

Черлинд кивнул и вложил исписанные листы в протянутую руку. Хранительница сжала их между ладонями. Покачала головой. Ехидно улыбнулась.

— Видно, что тебе помогали родители. Девочка, провернувшая такой же трюк до тебя, была скромнее. — Эрслоу поморщилась: — Но она потом все дописывала и дописывала, дописывала и дописывала… Думала, отступлю от законов и задушу, не дожидаясь ее часа.

— Как давно это было? — раздосадовано нахмурился Черлинд. Когда выдумал затею с обещанием, верил, что Эрслоу никогда не сталкивалась с подобным, а на деле вовсе не был оригинальным.

— Не помню, — пожала плечами Эрслоу, не выпуская список из ладоней.

— Пусть так, — непонятно отчего разозлился Черлинд. — Чье место она заняла?

— Хранителя печали, — пояснила Эрслоу так быстро, что у собеседника возникли сомнения в ее сложностях с памятью. Может, она просто не хочет все рассказывать?

— Только пятое место в иерархии? — подначил Черлинд. — Ты плохой учитель.

— Проверишь, — пообещала холодно, но потом сменила гнев на милость и пустилась в объяснения. — Там и от родителей досталось мало, и гармоничная пара нашлась лишь в следующем поколении. Девочка эта, вообще, была на редкость невезуча, хоть и очень целеустремленна. Мальчик, что проделывал тоже после нее, занял место твоего отца. Но там и родители, и судьба одарили куда щедрее.

Черлинд покачал головой, не ожидал такого удара по самолюбию. Он даже не второй, кто додумался…

— Я третий сообразительный?

Эрслоу рассмеялась. Звонко, мелодично, будто вода в ручейке.

— Не помню, какой ты по счету. За сотню точно. Всех до той девочки я отправила в путешествие без конца, и только потом стала находить роль наставника забавной. Нет, я не нарушала обещаний, сам понимаешь, наши книги сулят за это жуткую кару, я лишь давала задания, с которыми невозможно справиться одними амбициями. Все они просто потеряли дорогу к телу.

— Ух…

— Не переживай, Черлинд, сын Джуны и Моруна, тебя не постигнет их участь. Мне что-то скучно последнее время. Надеюсь, ты немного развлечешь меня.

Протянула ему листы со списком.

— По каждому пункту я добавила комментарий. Завтра начнем. А сейчас самое время испытать твои силы.

Поднялась с кресла и направилась к другой не замеченной Черлиндом двери. Он спрятал листы в пространстве и поплелся следом. Страх снова кольнул в спину, но на этот раз отогнать его не удалось.

— Куда ведет дверь? — вкрадчиво поинтересовался ученик.

— В мир мертвых, — как ни в чем не бывало ответила Эрслоу.

Черлинд глубоко вдохнул. По спине пробежал противный холодок, в горле пересохло. Страшно захотелось сообщить хранительнице, что планы изменились, и он найдет другого учителя.

— Смелее, — подбодрила хозяйка дома и толкнула дверь.

Хранитель тяжело сглотнул и, собрав всю решимость, перешагнул порог. Оказался в абсолютно пустом пространстве. Здесь не было ничего: ни следов энергии, ни хранителей и их существ-помощников, да что говорить, тут и остатков материи не водилось.

— Это и есть мир мертвых? — выдавил Черлинд. Пустота заставляла холодеть ладони, а кровь бить куда-то в затылок. Посмотрел под ноги и зажмурился, стараясь представить себе хоть какую-то спасительную опору.

Эрслоу хмыкнула, ученик почувствовал колебания энергии и открыл глаза. Хранительница смерила его победным взглядом.

— Думаю, так будет лучше, — констатировала она, указывая вперед.

Черлинд посмотрел на выстроившуюся широкую тропинку через, некогда роскошный, а ныне заброшенный сад и с облегчением вдохнул аромат шиповника.

— Это еще не мир мертвых, — пояснила Эрслоу, делая шаг, — это его преддверие. Фильтр для случайно-забредших.

— Не понимаю, — нахмурился Черлинд.

— Когда сущность умирает, она покидает тело, теряет разум и остается только с душой. Если связь с телом сохранилась, значит, есть шанс вернуться к живым, и именно это место отсеивает тех, кто еще не умер до конца. Чем толще нить между телом и сущностью, тем больше сил уйдет на прогулку здесь. Имеющий связь не проникнет глубоко, будет вынужден вернуться.

Черлинд ухмыльнулся:

— Проверяешь, как далеко я смогу зайти?

— Именно, — Эрслоу ускорила шаг. — Не бойся. Даже я, как и все хранители, не в силах изменить что-то существенно, поэтому, если твой час далеко, ничего страшного не произойдет. Тебя просто выпихнет отсюда в место, где стоит твоя домовая метка.

— Да, — ученик покачал головой и в очередной раз порадовался остроумию мироздания. Когда у хранителя заканчивалась энергия, он непременно оказывался у этой самой метки. Забавно, что ее нельзя было выбрать, просто в один из дней, ты начинал понимать, что твой дом там, где твоя книга, например, или как у него, Черлинда, кушетка. Интересно, какая она у Эрслоу?

Пригладило ледяным ветерком.

— Эту ГурУ, — пояснила наставница. — Оставлю тебя ненадолго. Жди здесь.

Черлинд почувствовал переток энергии и поежился. Спутница покинула тело. Сейчас оно превратилось застывшую куклу с холодными глазами. Вроде все как и должно быть, но стоять рядом жутковато.

Если он правильно помнил, ГурУ были помощниками Эрслоу. Обычно они беспокоили хранителя, когда не справлялись сами. Значит, сейчас где-то требовалось забрать особо брыкучую жизнь. Тяжело проглотил слюну и решился. Пусть там настоящая смерть, но тут страшно и без нее. Потянулся сознанием к наставнице и очутился рядом.

Обдало запахом расплавленного пластика. Подступающие почти вплотную стены и потолок давно сдались огню: горела обшивка, приборная панель, предметы, назначения которых Черлинд не знал. Чуть впереди застыла Эрслоу: у нее не было тела, но по сгущенной в комок энергии, можно было точно понять, где она. А прямо перед хранительницей мертвых душ лежало существо в серебристом, видимо, защитном костюме, точнее то, что от него осталось. Оно еще дергалось от боли, но, похоже, уже совсем потеряло разум.

Комок энергии уплотнился и пространство вокруг, каждой своей точкой приказало:

— Следуй за мной!

Черлинд вздрогнул. Зов. «Приглашение смерти» — как называли его сородичи.

По спине ученика побежали мурашки. Голос, несомненно, принадлежал Эрслоу, но то, что он пробирал до костей, стальными нитями прошивал насквозь, было непривычно.

Существо дернуло ногой, но ничего не произошло. А потом по другую сторону от умирающего появилось нечто. Белое едва заметное облако, но по уровню энергии мало уступающее Эрслоу. Черлинду показалось, что мир вокруг ухнул и начал медленное вращение. Будто гигантский мельничный жернов. А потом хранитель с ужасом понял: неведомое существо сконцентрировало энергию и направило удар на него.