Феодал. Том 7 (СИ) - Рэд Илья - Страница 38

— Если они увидят вход, точно высадятся проверить, — указал на очевидное Александр.

— Именно, а у нас там вовсю стройка, да и чёрт бы с ней — корпус нанесёт на карту само место.

— Тогда обвалим его? — предложил храмовник.

— Их земельники сразу всё поймут, это только больше вызовет подозрений. Затея — дерьмо, — высказалась Кох.

— Я могу подарить вам отсрочку, но для этого придётся убить спасательный отряд, — невесело сообщил я.

— Тогда они точно каждый куст осмотрят и прилетят целой армадой, — отрицательно покачала головой девушка. — Нет, ты прав, тут нужна хорошая иллюзия, — она нервно прикусила губу. — Придётся нам ускориться…

— Да куда ещё? — возмутился Чечевичкин, поняв, что она имеет в виду мой разгон нейронной активности. — Мы только привыкли к 30%, превышение даже на 10% чревато новыми побочными эффектами.

— Пф-ф, это мелочь, я имела в виду совсем другое, — она села на стул, положила ногу на ногу и покачала носком, рассматривая его как будто нечто интересное, и между прочим попросила меня. — Повысь «Градиент» до 100%.

— Ты с ума сошла! — Александр нахмурился и сжал кулаки. — Это же самоубийство…

— Неправда, — строго перебила она его. — Владимир уже пробовал 150% на людях и ничего — выжили, даже магию смогли использовать.

— Ты… я… Ну хоть ты скажи ей, — обратился ко мне храмовник, но не нашёл поддержки. — Ты же не всерьёз воспринял её слова?

— Погоди, — я вышел позвать Склодского и объяснил ему задумку Пелагеи. — Что скажешь?

Леонид обвёл взглядом Кох, та его на дух не переносила, но не дёргалась, когда он ощупал её голову и произвёл ряд диагностических исследований магией исцелений.

— Я предлагаю поэтапное усиление и круглосуточный присмотр. Будем меняться с Юрковым в две смены. Поднимай интервалами по 10%, чтобы она постепенно привыкала, придётся семь заклинаний на это пустить, но зато есть гарантия, что она не свихнётся опять.

Чечевичкин высказался и против такого варианта, на что Пелагея осадила его.

— Это не твоё дело, не вмешивайся. Какая разница сдохнуть сейчас или когда вся эта богадельня вскроется? — обмахнула она ладонью лабораторию, имея в виду и подземный храм с нарушением имперской лицензии. — Я не вправе отказываться, нам нужен был результат ещё вчера.

Храмовник покраснел, потом побледнел, по лицу одна за другой пробежала нестройная цепочка эмоций от беспокойства и гнева до безысходности и апатии. Он с ними справился и сдержанно ответил.

— Тебе нужно будет восстановление. Месяц без усилений.

— Я-то не против, но что скажет мой рабовладелец? — подняла она бровь.

— Рабовладелец согласен, — ответил я.

— Чудненько, тогда начнём? — предложил Склодский, подтаскивая стул в центр комнаты, и приглашающе похлопал по нему ладошкой. — Присаживаемся, нас ждёт увлекательное путешествие. Александр, принеси сразу тазик.

Пелагея прошла мимо антилекаря, всем видом демонстрируя, какое он ничтожество, отпихнула предложенный стул и села на свой. Леонид только улыбнулся на такое ребячество.

— Готова? — спросил я, когда вся суета рассосалась.

— Да.

В подходе Леонида было здравое зерно. Всё, что касалось человеческого здоровья и его лимитов, он исследовал больше чем кто бы то ни было. В одной личности странным образом умещался лекарь, сеющий добро и помогающий страждущим, и тёмное дикое начало, ищущее кратчайший путь к смерти.

Семейство Склодских после неудачного бунта и ряда казней ключевых фигур перестроилось для выживания. Его члены стали наёмными убийцами, профессиональными отравителями, шпионами, диверсантами и хранителями чужих грязных секретов.

Практика пыток была им близка, потому получалось совмещать два в одном: вызнавать сведения у очередной похищенной жертвы, а заодно тренировать «Мутацию» — смертоносный талант наследника.

Для того чтобы этот шикарный цветок с шипами распустился, нужно было долго его поливать. Слезами врагов. Я отказывался даже близко предполагать, скольких людей он загубил для виртуозного овладевания своим ремеслом.

Пелагея с достоинством выдержала четыре повышения до 70%. Я ожидал от неё куда меньшего. Всё же мы торопили события с такими нагрузками — она только недавно вернула сознание. На 80% мне пришлось откатиться обратно по её просьбе, пока девушка собиралась с духом. Её мутило.

Дело ведь ещё и в моём искусстве ведуна — оно не отточено на таком уровне, чтобы безболезненно даровать ускорение. Потому и потребовалось лишнее заклинание. Я понаблюдал за всполохами активности мозга и понял, где ошибка — неравномерно распределял нагрузку.

От синей точки к другим шли связующие отростки, мне раньше казалось их тысяч сто максимум, но сейчас, когда картинка прибавила в чëткости, ужаснулся своему невежеству.

«Миллионы, если не миллиарды!»

Когда я повышал общую скорость, то в них сохранялась старая. Из-за этого шли повальные разрывы и отростки разъединялись по всему мозгу. «Механизм» терпел массовые мелкие поломки, что вызывало тошноту, головокружение и прочие неприятные ощущения.

Я влил побольше магической энергии, чтобы задействовать повышение скорости повсеместно и в нейронах, и на этих отростках. 80% Пелагея взяла уже без прошлых проблем.

— Так намного лучше, — похвалила она.

— Идём дальше? — спросил я.

— Выжимай на полную, не жалей меня.

90% она перепрыгнула без нареканий. Десять минут передохнули, и я кое-что заметил.

«Да ё-моё! Сколько тут вас⁈»

Я словил шок, потому как количество отростков возросло. Это выглядело, будто я каждый раз меняю увеличительные стёкла и натыкаюсь сначала на мутную картинку, а потом ловлю фокус и радуюсь, какой же она стала чистой. Но стоит поднять кратность увеличения, как прошлое изображение получает кардинальные отличия в качестве.

«Их триллионы».

Я сомневался, хватит ли у меня вообще сил убрать негативные эффекты, и честно предупредил Пелагею.

— Сейчас будет больно.

— Потерплю.

С учётом уже потраченных сил я добился только четверти от того, что надо было, потому девушку вырвало. Склодский, как знал со своим тазиком. От его руки мигом пошла лечащая цепочка и убрала на время слабость.

— Как ты? — спросил я выжатый почти досуха, капелька до магического истощения.

Она встала, бросила взгляд на стол, осмотрела комнату и вышла. Леонид пожал плечами и предложил пойти за ней. Взгляд Кох зацепился вновь за обломок посоха Ксербиса, и она задала вопрос.

— Так он взорвался, когда божественная искра перерубила его?

— Да, шарахнуло так, что нас сбило с ног.

— Поняла. Принесите мне никсорианской руды и кусок хронолита побольше. Ах да, и мага огня сюда.

Мы сделали, как она просила, и вскоре Абросимов лично нагрел для неё никсор. Пелагея аккуратно вложила хронолит в расплавленный металл и охладила в бочке с водой.

— Всем отойти, — велела она и передала мне свою поделку. — Разруби.

Убедившись, что никто не пострадает от моих действий, я ударил по чёрному металлу.

— Ничего не произошло! — крикнул я ожидавшим в укрытии учёным.

— Попробуй ещё!

Но нет, никаких взрывов или любой другой реакции. Божественная искра нашинковала никсор со всех сторон и даже разрезала хронолит.

— Выброса энергии ноль, — кивнула в подтверждении своим мыслям Кох. — Тогда попробуем следующим образом…

Она схватилась рукой за впаянный хронолит и её взгляд затуманился.

«Проекции химичит», — догадался, но подсмотреть возможности не было — ибо пуст, магическое истощение.

Она простояла в одной позе минут пять, за это время в её руке промелькало десятка три заклинаний, большая часть из стихии иллюзий.

— Ага, вот значит как… Ясно… — пробубнила она, отыскав что-то важное, и вернулась к нам. — Ещё раз попробуем.

Я забрал у неё никсор и приготовился к эксперименту номер два, как вдруг она оглянулась.

— Твой меч работает от магической энергии?

— Ай, точно, — выругался я, поняв, что только что избежал комы от истощения.