Истинность отменяется, дракон! (СИ) - Скай Алекс - Страница 48

— Вы собираетесь проникнуть в нижнюю камеру.

— Пока нет.

— Но рассматриваете.

— Рассматриваю всё.

Освальд кивнул.

— Пришлю через Густава до вечера.

— И техническую схему открытия контура.

— Это уже сложнее.

— Но возможно?

— Да.

Я взглянула на него.

— Вы удивительно часто произносите это слово для человека, который в первой главе моей новой жизни предпочитал «невозможно».

Он почти улыбнулся.

— Вы плохо на меня влияете, госпожа Эсмар.

— Мне уже говорили.

Эрвин открыл дверь. Перед выходом я остановилась.

— Освальд.

— Да?

— Если бы я тогда послушалась вас и не сняла метку, вы рассказали бы мне правду?

Он не ответил сразу.

— Хотел бы сказать, что да.

— Но?

— Скорее всего, сначала попытался бы убедить себя, что безопаснее ещё немного подождать.

Я кивнула. И неожиданно поверила ему поэтому.

— Тогда хорошо, что не послушалась.

— Теперь — да.

— А тогда?

Освальд устало усмехнулся.

— Тогда я был уверен, что вы разрушите всё.

— Возможно, ещё успею.

— Теперь хотя бы понимаю зачем.

Нисса ждала нас в архиве не одна. На столе рядом с ней лежали три огромные книги, свиток и коробка с карточками.

— Семьдесят две минуты, — сказала она вместо приветствия.

— Что?

— Вы обещали час.

— Мы не обещали, — ответил Эрвин.

— Я назначила сама.

— Это не считается.

— Для меня считается.

Она посмотрела на меня.

— Крон?

— Не предатель.

Нисса скрестила руки.

— Подробности.

— Семнадцать лет собирает доказательства против современной системы. Нашёл девятнадцать изменённых союзов. Знал про старую добровольность и Первую Печать.

— И молчал?

— Пытался передать Совету. Закрыли.

Нисса посмотрела на Эрвина.

— Ты знал?

— Нет.

— Густав?

— Нет.

— Великолепно. Все государственные институты теперь соревнуются, кто эффективнее хранит правду так, чтобы никто другой случайно не узнал.

— Именно поэтому вы нам нравитесь, — сказала я.

— Не отвлекайте. Я нашла трон.

Все подошли ближе. Нисса развернула свиток. Это был старый чертёж. На нём изображалось массивное кресло с высокой спинкой. Я ожидала золото, драконов и прочую демонстрацию власти, но конструкция выглядела почти суровой: тёмное дерево, широкие подлокотники, металлические вставки и круглая пластина под основанием.

— Насколько старый?

— Пятьсот девяносто лет.

— Позже первых упоминаний Печати.

— Да. Но посмотрите сюда.

Она показала запись на полях. «При переносе символа полномочий из прежнего кресла основание сохранить без изменения».

— Основание, — сказал Эрвин.

— Я тоже это заметила.

— Есть чертёж более старой версии?

— Нет. Зато есть ремонтная книга.

Нисса открыла огромный том.

— Сто семьдесят лет назад трон полностью разбирали после повреждения конструкции. Мастер оставил описание каждой детали.

Я наклонилась. Текст был мелким и старомодным. Нисса нашла нужную строку.

— «Нижняя пластина неизвестного сплава не снимается, закреплена непосредственно старым знаком Хранителя; по приказу Палаты оставлена в существующем положении».

Я почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Рисунок?

— Есть.

Нисса перевернула страницу. Небольшой эскиз. Две незамкнутые дуги. Центральная линия. Первая Печать.

— Нашли, — сказал Густав.

Никто не улыбнулся. Потому что находка тут же создала следующую проблему.

— Где трон сейчас? — спросила я.

— Реликварная комната дворца, — ответила Нисса.

— Освальд говорил.

— Тогда почему вы выглядите так, будто есть ещё плохая новость? — спросил Эрвин.

Нисса перевернула книгу.

— Потому что нижняя пластина снимается только в одном состоянии.

— Каком?

— Когда трон соединён с центральным контуром.

Я медленно выпрямилась.

— Во время Великого Соединения.

— Да.

— Почему нельзя раньше?

— В хранилище древние крепления замыкают её с самой конструкцией. Вот описание: «основание становится отдельным ключом лишь при принятии креслом полномочий Хранителя».

Густав нахмурился.

— То есть пока на троне никто не проводит церемонию, Печать буквально неотделима.

— Именно.

— Можно сломать кресло.

— И, возможно, повредить Печать вместе с ним.

Я взглянула на Эрвина.

— Не вариант.

— Согласен.

— А во время церемонии?

Нисса развернула план Большого Зала.

— Трон устанавливают здесь.

На возвышении. За центральным местом участников. В нескольких шагах от узла, соединённого с нижней камерой.

— Кто сидит? — спросила я, хотя уже знала.

Нисса посмотрела на меня.

— Глава Палаты.

Густав тихо выдохнул.

— Флавия.

Я представила женщину с безупречно спокойным лицом. Ту, которая спорила со мной о цене свободы. Ту, которая искренне хотела реформировать систему и одновременно собиралась заплатить за переход выбором сотен людей. И всё это время главный ключ старого закона находился буквально под ней.

— Она знает? — спросила я.

Нисса покачала головой.

— Не могу доказать.

Эрвин посмотрел на чертёж.

— Освальд?

— Говорил, что только подозревал трон. Точного чертежа у него не было.

— Флавия могла знать из закрытых описей.

— Могла.

— А могла считать пластину просто частью старой конструкции, — сказала я.

Густав посмотрел на меня.

— Вы хотите дать ей преимущество сомнения?

— Хочу не приписывать знания, которых мы не доказали.

Эрвин почти незаметно кивнул.

— Правильно.

Я посмотрела на часы. До полуночи оставалось меньше восьми часов.

— Значит, искать Печать больше не нужно.

Нисса закрыла ремонтную книгу.

— Нет.

— Но использовать её можно только во время церемонии.

— Да.

— Когда вокруг будут Совет, Палата, представители великих домов и триста двенадцать назначенных пар.

— Да.

— И Флавия будет сидеть прямо над ней.

— Верно.

Густав медленно опустился на стул.

— У кого-нибудь есть план, который не требует совершить нечто безумное на глазах у половины Империи?

Никто не ответил. Он взглянул на меня.

— Почему вы молчите? Обычно именно в этот момент у вас появляется идея.

— Есть.

Эрвин сразу сказал:

— Нет.

Я повернулась.

— Вы даже не знаете какая.

— После последних двух дней могу предположить уровень.

— Это оскорбительно.

— Зато точно.

Нисса подтянула карту ближе.

— Сначала нам нужно понять устройство церемонии. Где будут охрана, технические хранители, участники, Совет. Потом решим.

— До полуночи?

— До полуночи мы должны составить полный план. После перехода Реестра в закрытый режим часть служебных проходов тоже будет запечатана.

— Значит, название дня официально определилось, — сказала я.

Густав посмотрел на меня.

— Какое?

— «Успеть до полуночи».

Эрвин взял карандаш.

— Тогда перестаём тратить время.

Мы снова склонились над картой. Впервые с момента моего появления в этом мире передо мной лежала не загадка прошлого. План будущего. И чем дольше я смотрела на центральный круг Большого Зала, тем яснее становилась одна совершенно безумная вещь. Чтобы вернуть людям право сказать «нет», нам не требовалось ворваться в архив, уничтожить Реестр или победить Флавию.

Нужно было забрать предмет размером с ладонь. Проблема заключалась только в том, где он находился. Я коснулась рисунка высокого церемониального кресла.

— Получается, Первая Печать всё это время была не в архиве и не в нижней камере.

Нисса кивнула. Эрвин смотрел на схему трона. Густав выдохнул:

— Тогда где?

Я указала на металлическую пластину под сиденьем.

— В троне Флавии.

Нисса перевернула ремонтную запись и положила рядом описание крепления.