Истинность отменяется, дракон! (СИ) - Скай Алекс - Страница 45

— Седой служитель из Зала Истинности?

Эрвин взглянул на меня.

— Да.

Теперь всё изменилось.

— Тот самый, который знал термин «центральная печать».

Нисса резко выпрямилась.

— Что?

— В первой церемонии. Когда я коснулась неправильной линии, он закричал, чтобы я не трогала центральную печать. До этого никто такого термина не употреблял.

Густав нахмурился.

— Крон руководит церемониальным хранением больше двадцати лет.

— И выглядел так, будто знал, что метка способна исчезнуть, — добавила я.

Эрвин вспомнил.

— Ты сказала это сразу после снятия.

— Потому что он испугался не так, как человек, впервые увидевший невозможное.

Нисса подошла к папке и начала быстро искать журнал доступа.

— Если Крон знает о Первой Печати…

— Он может знать, где она, — сказал Густав.

— Или уже передал Флавии всё, что знает, — заметила я.

В комнате стало тише. Эрвин взглянул на меня.

— Вы считаете его частью её плана?

— Не знаю. Но именно он пытался остановить меня в Зале.

— Его обязанностью было остановить нарушение церемонии.

— И он знал внутреннее устройство метки лучше, чем признавал.

Нисса нашла нужный лист.

— Вот.

— Что?

— Доступ к старым техническим книгам Центрального Камня. Последние пятнадцать лет одно имя повторяется чаще остальных.

Она повернула страницу.

ОСВАЛЬД КРОН.

— Насколько чаще? — спросил Эрвин.

— Очень. Он регулярно запрашивал дореформенные схемы, старые журналы закрепления, протоколы отказов…

Я перебила:

— Какие протоколы отказов?

— Именно.

Нисса провела пальцем ниже.

— Несколько запросов закрыты без выдачи. Некоторые документы после его работы перемещались в другие секции.

— Он мог уничтожать следы, — сказал Густав.

— Или собирать, — ответила я.

Все посмотрели на меня.

— Что?

— Если бы он хотел уничтожить следы, зачем оставлять десятилетия запросов под собственным именем?

Нисса задумалась.

— Внутренние журналы нельзя удалить обычному хранителю.

— Тогда он мог рассчитывать, что никто никогда не станет искать закономерность.

— Тоже возможно.

Эрвин выпрямился.

— Вызовите его.

Густав покачал головой.

— Сюда?

— Да.

— Если он работает на Флавию, через десять минут она узнает всё, что мы выяснили.

— Если работает на неё, она и так узнает, что его вызвали.

— Можно встретиться в другом месте.

Я посмотрела на карту.

— Не во дворце.

Нисса согласилась:

— И не в архиве. Там каждый вход фиксируется.

Густав подумал.

— Старое управление городских печатей. После реформы оно почти пустует. Крон иногда бывает там по службе.

— Ты можешь отправить ему сообщение без официального канала?

— Могу.

— Что напишешь? — спросила я.

Густав посмотрел на меня.

— «Мы нашли Первую Печать».

— Но мы не нашли.

— Если он знает, что это такое, придёт.

— А если не знает?

— Решит, что глава Кастен окончательно сошёл с ума после помолвки.

— Учитывая новости столицы, правдоподобно.

Эрвин проигнорировал.

— Отправляй.

Густав направился к двери.

— И ещё, — сказала я.

Он остановился.

— Что?

— Не пишите от имени Эрвина.

— Почему?

— Если Крон действительно собирал что-то тайно, официальное приглашение главы дома может заставить его исчезнуть.

Густав посмотрел на Эрвина. Тот кивнул.

— От своего имени.

— Хорошо.

— И никого больше не посвящай.

— Вы всё чаще поручаете мне вещи, за которые хороший управляющий должен вас отговаривать.

— Ты уже пробовал.

— Без заметного результата.

Он вышел. Я посмотрела на часы на стене. До полудня оставалось немного.

— Сколько ждать?

Эрвин ответил:

— Недолго.

— Откуда знаете?

— Если Освальд Крон действительно последние годы ищет Первую Печать, сообщение Густава заставит его прийти быстро.

— А если работает на Флавию?

— Тогда тоже.

— Успокоили.

Нисса свернула часть схемы.

— Пока ждём, найдём хотя бы упоминание, что Печать делает.

— Мы не ждём, — сказал Эрвин. — Работаем.

Я взглянула на него.

— Вы опять украли мою фразу.

— Она практичная.

— Это начинает раздражать.

— Значит, всё нормально.

И почему-то на секунду всё действительно стало почти нормально.

Через час у нас было больше вопросов и одно доказательство. Первая Печать существовала. Нисса нашла её в описи старых полномочий Палаты. Не рисунок и не описание предмета, а юридическую строку: «Все печати управления Центральным Реестром получают силу от Первой и не вправе отменять условие свободного подтверждения».

Я перечитала несколько раз.

— Вот.

Эрвин наклонился.

— Значит, приказ Флавии противоречит Первой Печати.

— Если она всё ещё действует.

— Закон говорит, что действует.

Нисса покачала головой.

— Старый закон.

— Но сам Реестр оказался старше современных правил и продолжал хранить нижний слой метки.

— Согласна. Просто предупреждаю: мы не знаем, что произойдёт, если приложить Первую Печать к современной системе.

— Вернётся добровольность?

— Надеюсь.

— А худший вариант?

— Центральный Камень отвергнет её.

— Ещё хуже?

Нисса задумалась.

— Может остановить церемониальный контур.

— Это плохо?

— Если только церемониальный — нет. Если вместе с ним часть родовых связей…

Эрвин перебил:

— Не экспериментируем, пока не найдём точную инструкцию.

Я подняла руку.

— Даже не спорю.

Он посмотрел на меня с подозрением.

— Что?

— Ничего. Радуюсь вашему росту доверия.

— Оно становится особенно крепким, когда вы соглашаетесь слишком быстро.

— Невыносимый человек.

— Пока ещё жених.

Я открыла рот. Нисса ударила ладонью по столу.

— Если вы оба закончили напоминать мне о семи днях, я нашла ещё одну строку.

Мы одновременно склонились к документу.

— Читайте, — сказал Эрвин.

— «Возвращение к Первому Условию допускается лишь при открытом контуре и присутствии исходной печати у основания Камня».

— Открытый контур, — повторила я. — Когда он открыт?

Нисса посмотрела на схему Великого Соединения.

— Во время церемонии.

Я медленно выдохнула.

— Значит, даже если найдём Печать сегодня, использовать её раньше нельзя.

— Похоже на то.

— Но можно хотя бы забрать заранее.

— Если узнаем где.

Дверь открылась. Густав вошёл быстро.

— Крон согласился.

— Когда? — спросил Эрвин.

— Через двадцать минут.

— Где?

— В старом управлении.

— Один?

— Сказал, что придёт один.

— Ему можно верить? — спросила я.

Густав посмотрел на меня.

— Если бы я знал, мы не тратили бы время на встречу.

— Справедливо.

Эрвин собрал документы.

— Нисса остаётся.

Она мгновенно возмутилась:

— Нет.

— Если это ловушка, нам нужен человек вне встречи, который знает всё, что мы нашли.

— Я хранитель, а не запасная копия.

— Поэтому останешься.

— Эрвин.

— Нисса.

Я подняла ладонь.

— Я не хочу вмешиваться в старую дружбу…

— Правильно, — сказали оба.

— …но Эрвин прав.

Нисса посмотрела на меня так, будто предательство произошло лично.

— Вы?

— Если мы не вернёмся через час, у вас будут документы и возможность рассказать Густаву.

— Густав идёт с вами.

— Тогда рассказать кому-нибудь менее склонному участвовать в наших безумных планах.

Она сжала губы.

— Хорошо. Но через час я начинаю действовать сама.

— Что именно? — спросил Эрвин.

— Приду за вами.

— Это не план.

— Теперь понимаете, как я себя чувствую рядом с вами?

Мы ушли прежде, чем спор успел начаться заново.