Истинность отменяется, дракон! (СИ) - Скай Алекс - Страница 24

— Тогда у Палаты не будет возражений против нашего доступа к материалам собственного брачного дела.

Вот она. Настоящая причина приглашения. Несколько советников переглянулись. Флавия сохранила то же спокойное выражение.

— Вы зарегистрировали помолвку ради доступа?

Я вмешалась раньше Эрвина:

— Мы зарегистрировали помолвку добровольно.

— Это не ответ.

— Зато точная формулировка.

В её глазах снова появилась почти незаметная улыбка.

— Начинаю понимать, почему утренняя церемония затянулась.

— Мы оба стараемся быть тщательными.

— Похвально.

Флавия посмотрела на Эрвина.

— Закон действительно даёт вам право ознакомиться с основаниями собственного дела.

— Значит, вы не возражаете.

— Я не могу возражать против закона.

Слишком легко. Я взглянула на Эрвина. Он тоже почувствовал. Его лицо не изменилось, но пальцы, лежавшие вдоль шва сюртука, слегка напряглись. Один из советников произнёс:

— Прежде чем закрывать вопрос, Совет должен убедиться, что помолвка не создана исключительно ради обхода ограничений доступа.

— Каким образом? — спросила я.

Мужчина посмотрел на нас обоих.

— Вы познакомились сегодня?

— Да.

— Утром отказались от союза.

— От навязанного подтверждения.

— Через несколько часов решили пожениться.

— Пока только обручиться.

— Разумеется.

Он явно не верил. И тут я поняла проблему. Если Совет признает помолвку фиктивной юридической конструкцией, доступ можно приостановить до проверки. Эрвин тоже понял. Он подошёл ближе. Совсем немного. Но теперь плечо оказалось рядом с моим.

— Госпожа Эсмар не отказывалась от меня, — произнёс он. — Она отказалась от процедуры, которой не доверяла.

Я повернула голову. Очень ловкая формулировка. И, что хуже всего, правдивая. Советник посмотрел на меня.

— Это так?

— Да.

— И за несколько часов вы успели изменить мнение о лорде Кастене?

— Я успела составить его лучше.

— Насколько лучше?

Вот теперь вопрос стал неприятным. Я могла ответить шуткой. Но человеку напротив нужна была именно неубедительность, за которую можно зацепиться.

— Достаточно, чтобы добровольно согласиться провести рядом с ним некоторое время, — сказала я.

Эрвин взглянул на меня.

— Некоторое?

— Не пользуйтесь моментом.

По столу прошёл лёгкий смешок. Напряжение уменьшилось. Советник, однако, не отступил.

— И вы считаете себя близкими?

— Это очень личный вопрос для государственного заседания.

— Ваша помолвка стала государственным вопросом после утренних событий.

Флавия не вмешивалась. Она наблюдала. Вот это тревожило больше всего. Эрвин неожиданно положил руку мне на талию. Я застыла. Не от самого прикосновения. От того, насколько естественно он это сделал. Ладонь легла чуть выше поясницы, без давления, оставляя возможность отойти. Четвёртое условие. Предупреждение. Он не предупредил.

Я повернула к нему голову. Эрвин наклонился. Слишком близко.

— Уберите руку, — прошептала я.

— Они смотрят.

— Пусть завидуют на расстоянии.

Его губы дрогнули.

— Хотите, чтобы доступ закрыли?

— Хочу, чтобы вы соблюдали договор.

— Признаю нарушение.

— Уже лучше.

— Можно оставить руку ещё минуту?

Я посмотрела на советников. Все действительно наблюдали. Особенно Флавия.

— Тридцать секунд.

— Щедро.

— Двадцать пять.

— Молчу.

Он чуть приблизил меня. И это оказалось ошибкой. Моей. Потому что вместо раздражения я вдруг слишком отчётливо заметила тепло его ладони через ткань платья и то, насколько спокойно рядом с ним чувствовало себя тело. Совершенно нелогично. Утром метка заставляла пространство вокруг нас сужаться. Теперь метки не было.

Однако эффект возвращался. Не магический. По крайней мере я надеялась. Эрвин опустил голову, будто собирался сказать что-то ещё. Серые глаза оказались слишком близко.

— Осталось пятнадцать секунд, — напомнила я.

— Вы считаете?

— Конечно.

— Я надеялся, вы отвлеклись.

— На что?

Он не ответил. И именно отсутствие ответа заставило меня первой отвести взгляд. Советник напротив прокашлялся.

— Полагаю, вопрос ясности намерений можно считать закрытым.

— Великолепно, — сказала я.

Эрвин убрал руку. Сразу. Как обещал. Почему-то я почувствовала облегчение и разочарование одновременно. Что было совершенно несправедливо к человеку, который наконец выполнил условие. Флавия медленно поднялась. Все взгляды повернулись к ней.

— Палата не станет препятствовать доступу лорда Кастена и его невесты к основаниям их зарегистрированного дела.

Невесты. Слово прозвучало странно. Я всё ещё не привыкла.

— Благодарю, — сказал Эрвин.

— Не за что. Закон однозначен.

Она взяла лежащий перед ней лист.

— Однако завтра утром я ожидаю госпожу Эсмар на официальном разбирательстве, как и было указано в вызове.

— Я приду.

— С представителем семьи? — спросила она.

Я взглянула на Эрвина.

— Согласно новой роли — да.

Флавия улыбнулась.

— Буду рада продолжить знакомство.

Почему-то эта вежливая фраза прозвучала менее приятно, чем любая открытая угроза. Когда мы направились к выходу, она добавила:

— Госпожа Эсмар.

Я обернулась.

— Да?

— Поздравляю с помолвкой.

— Спасибо.

— Семь дней иногда меняют больше, чем несколько лет.

Я замерла. Эрвин тоже. Нисса не присутствовала при Совете. Густав и поверенный не знали срока. В регистрационном документе семь дней не указывались. Эта цифра существовала только в нашем частном соглашении, которое осталось в архиве у Ниссы. Я посмотрела на Флавию. Она стояла возле своего кресла всё с той же спокойной улыбкой.

— Почему семь? — спросила она, будто только что поняла собственные слова. — Простите. Наверное, неудачно выразилась. Хотела сказать, что даже несколько дней могут многое изменить.

— Конечно, — ответила я.

Эрвин открыл дверь. Мы вышли. Только когда она закрылась, я сказала:

— Она знает.

— Возможно.

— Наш срок.

— Услышать могла от регистратора только в том случае, если он видел соглашение.

— Не видел.

— Знаю.

Мы несколько секунд стояли в коридоре.

— Нисса? — спросила я.

— Нет.

Ответ Эрвина был мгновенным.

— Я тоже так думаю.

— Значит, либо совпадение…

— Вы сами верите?

— Нет.

Он посмотрел на двери Совета.

— Я тоже.

— Но она нас не остановила.

— Именно это тревожит.

Мы почти одновременно ускорили шаг.

Нисса ждала нас возле входа в закрытый фонд.

— Ну?

— Мы помолвлены, — сказала я.

Она улыбнулась.

— Поздравляю.

— Семь дней.

— Я помню.

— Флавия Роэн тоже.

Улыбка исчезла.

— Что?

Эрвин коротко рассказал. Нисса нахмурилась.

— Я никому не показывала соглашение.

— Верю, — сказал он.

— Даже не регистрировала в общей системе. Только поставила архивную отметку.

— Кто мог увидеть?

— Никто без доступа к моему рабочему журналу.

— У Флавии есть?

Нисса задумалась.

— Теоретически глава Палаты может запросить записи, связанные с закрытым фондом. Но я не отправляла запрос на доступ до вашей официальной регистрации.

— Сколько времени прошло между ним и Советом? — спросила я.

— Минут двадцать.

— Достаточно?

— Если она заранее знала, что искать.

Эрвин посмотрел на металлическую дверь фонда.

— Тем больше причин войти сейчас.

Нисса приложила свой жетон. Кольца замка повернулись, но дверь не открылась. Появилась строка:

ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ СТАТУСА СТОРОН.

— Ваш документ, — сказала Нисса.

Эрвин достал регистрационный лист. Я приложила ладонь рядом. Поверхность замка стала тёплой. Моя часть записи вспыхнула. Потом его.

ОБРУЧЁННАЯ ПАРА.

ДОСТУП К СОБСТВЕННОМУ ДЕЛУ РАЗРЕШЁН.