Леди и горец - Гарнетт Джулиана - Страница 37

— Резать англичан не пропала охота? — осведомился с ухмылкой Черный Дуглас, подскакав к Робу.

— Хотя особой охоты воевать у меня нет, но я готов выступить в поход, — ответил Роб, присоединяясь к кавалькаде черноглазого, с белозубой улыбкой Джеймса Дугласа.

— Рыбаком, значит, заделался, — рассмеялся Дуглас. — Вот до чего мирная жизнь может довести воина.

— Скорее, строителем, — ответил Роб. — Проверяю, не расшатались ли опоры моста. Прошел слух, что он вот-вот рухнет, но я убедился, что такой опасности нет. Уверен, он еще тысячу лет простоит.

— Что и говорить, римляне строили крепко. Возведенные ими валы, мосты и акведуки пережили своих создателей и дошли до нас почти без изменений. Но хватит об этом.

Лучше поговорим о делах насущных. Хочу обсудить с тобой один план. Ты сможешь разместить у себя моих людей?

Роб знал, что планы Дугласа обычно сопряжены с опасностью и кровопролитием. Однако не сказал об этом ни слова.

— Разместить-то я их смогу, — ответил Роб, — но кое-кому придется спать на конюшне.

— Мои люди где только не ночевали. И на болотах, и в канавах, наполненных жидкой грязью. Так что конюшня вполне их устроит.

Роб знал многих воинов из тех, что приехали с Дугласом, если не лично, то по ходившим о них рассказам и слухам. Некоторые были совершенно ему незнакомы. Впрочем, посидев с ними за столом и распив несколько кувшинов вина, Роб пришел к выводу, что узнать их подноготную ему не составит большого труда — особенно если они проживут у него в замке еще несколько дней. Но общение с Дугласом и его людьми, похоже, никакого удовольствия Джудит не доставляло. Лицо у нее все время было напряженным, и с него не сходил страх. Дуглас наблюдал за Робом и сидевшей с ним рядом Джудит сквозь полуопущенные ресницы, временами кривя губы в ироничной улыбке. Когда пиршество подходило к концу, Дуглас поднял чашу и обратился к Джудит:

— Ты отлично накормила нас, миледи. Давно уже я не лакомился такими вкусными блюдами.

Джудит любезно улыбалась гостю, но из глаз ее не исчезала настороженность. Тем не менее она кивнула и сказала:

— Заслужить от тебя похвалу, сэр Джеймс, честь для меня. Дуглас с любопытством посмотрел на Роба. Пока что они и словом не обмолвились о том, какое место занимает в жизни лэрда Гленлиона вдова Линдсей и каким ветром ее занесло в этот замок. Но кое о чем Дуглас, однако, догадывался, поскольку знал, что Аргилл подал королю петицию, в которой выражал недоумение и сожаление по поводу похищения его заложницы. Подобная петиция, впрочем, возвращения заложницы отнюдь не гарантировала, а то обстоятельство, что Аргилл не прибегнул к более действенным мерам, чтобы вернуть вдову Линдсей, по мнению Роба, говорило о том, что граф чего-то опасался. Того, к примеру, что Роб может изобличить графа в предательстве. Как бы то ни было, но сомневаться в том, что граф Аргилл решил отсрочить свою месть, не приходилось.

— Я собираю войско, чтобы вторгнуться на территорию Англии, — сообщил Дуглас и, наклонившись к Робу и Джудит, добавил: — И хочу, чтобы Гленлион ко мне присоединился.

Поскольку Дуглас уже намекал на нечто подобное на римском мосту, его слова не стали для Роба неожиданностью.

— Я пойду с тобой, как и обещал.

На губах у Дугласа заиграла довольная улыбка.

— Полагаю, тебе потребуется время, чтобы сделать необходимые распоряжения по хозяйству, а также на случай непредвиденного вторжения…

— Отсрочка мне не требуется. Мой управляющий Саймон Маккаллум отлично разбирается в хозяйстве, а также неплохо знает военное дело. Так что созвать арендаторов и подготовить замок к защите ему будет нетрудно.

Роб снова посмотрел на Джудит. Слова мужа никакого энтузиазма у нее не вызвали. Напротив, в углу рта у нее обозначилась горькая морщинка, а рука, когда она подносила к губам кубок, дрогнула.

Дуглас, заручившись согласием Роба, снова переключил внимание на сидевшую рядом с ним женщину.

— Если не ошибаюсь, ты дочь графа Уэйкфилда, — произнес он, окидывая Джудит оценивающим взглядом.

Она кивнула.

— Это правда. Хотя на протяжении последних семи лет я ни разу его не видела.

— Очень жаль. Но войны разлучают семьи.

Она в упор посмотрела на Черного Дугласа.

— Это не война нас разлучила, сэр Джеймс, а мой брак. В глазах у Дугласа мелькнуло удивление, сменившееся более свойственным ему ироничным выражением.

— Брак — тоже своего рода война. Мне говорили, миледи, что ты сейчас вдовствуешь. Это верно?

— Да, — односложно ответила Джудит, поднеся к губам кубок. Было заметно, что она не склонна продолжать разговор.

Дуглас, напротив, был не прочь с ней потолковать. И снова задал вопрос:

— А выкуп за тебя предлагали?

— Если ты знаешь о моем похищении из замка Каддел, то, без сомнения, знаешь и о том, что никто не выразил желания заплатить за меня выкуп. Но, по-моему, сэр Джеймс, ты ходишь вокруг да около. Лучше спроси, что тебя действительно интересует. И не будем зря тратить время.

— Хорошо. Ты — англичанка по рождению, но шотландская подданная по мужу. Случись война, чью сторону ты примешь?

Джудит посмотрела на Роба; тот едва заметно ей улыбнулся.

— Она примет мою сторону, — сказал он, прежде чем она успела ответить. — А значит, будет на стороне Шотландии.

Дуглас ухмыльнулся.

— Я хотел услышать эти слова из уст леди.

— В таком случае, сэр Джеймс, послушай, что я тебе скажу, — начала Джудит. Говорила она негромко, но решительно, и Дуглас, который внимательно ее слушал, не мог этого не заметить. — Я телом и душой предана сидящему здесь Роберту Гленлион. И кому бы он ни отдал свой меч — королю Шотландии или английскому государю, я последую за его штандартом.

— Что ж, ты высказалась вполне определенно, миледи. И твой ответ устраивает меня как нельзя лучше.

Хотя Джудит отвечала на вопросы Дугласа смело, если не сказать дерзко, Роб видел, как она удручена. Протянув ей руку, он сказал:

— Пойдем, миледи, я провожу тебя в твою комнату. Минуту поколебавшись, она вложила в его руку свою узкую ладонь, после чего пожелала сидевшим за столом гостям спокойной ночи.

— Ты что — рассердился на меня? — спросила она, как только они вошли в спальню.

Он покачал головой:

— И не думал. Просто мне показалось, что вопросы сэра Джеймса тебя несколько утомили, и решил увести тебя из зала. Дуглас и впрямь был излишне настойчив. И я постараюсь выяснить, что за этим кроется.

— Роб… — обратилась Джудит к мужу, впиваясь пальцами в тунику у него на груди. — У меня плохое предчувствие. По-моему, Черный Дуглас знает нечто такое, что может принести нам вред.

— Сэр Дуглас, моя дорогая, просто кладезь всяческих знаний, но, уверяю тебя, ко мне он относится хорошо и никогда не предаст. — Роб осторожно разжал ей пальцы, высвободил свою тунику у нее из рук, после чего сжал их в своих ладонях. — Мне необходимо вернуться к гостям. Когда буду ложиться спать, постараюсь тебя не разбудить.

Она прижалась щекой к его груди.

— Наоборот, обязательно разбуди. Мне дорога каждая минута, проведенная с тобой наедине, — особенно перед твоим отъездом.

Он обнял ее за плечи, прижал к себе и, приподняв ее лицо, крепко поцеловал в губы. Затем, прежде чем уйти, сказал:

— Спи, дорогая. Я обязательно тебя разбужу, когда вернусь.

Когда он вошел в зал, за столом оставалось всего несколько человек, и в их числе — сэр Джеймс. Остальные люди Дугласа отправились спать на конюшню. Увидев Роба, сэр Джеймс поднял голову и отсалютовал хозяину замка своим кубком.

— Я тебя понимаю, Гленлион, — сказал он. — Она красива, а главное, предана тебе всей душой. Эти качества я уважаю в женщинах больше всего.

— Скажи лучше, в женах, — произнес Роб и, когда Дуглас удивленно изогнул бровь, добавил: — Мы вступили с ней в брак согласно древним обычаям Шотландии.

Сэр Джеймс задумчиво потер лицо ладонью.

— Это не шутки. Сомневаюсь, что король Брюс обрадуется, когда узнает, что ты похитил у своего сеньора заложницу да еще женился на ней, пусть и не по католическому обряду.