Леди и горец - Гарнетт Джулиана - Страница 34

— Если ты, леди, сейчас мне уступишь, то будешь скомпрометирована и твой отец откажется платить за тебя выкуп.

— А для тебя самое главное — выкуп? — прошептала Джудит.

— Ну уж нет. — Он снял у нее с головы платок и вытащил из прически шпильки, и волосы рассыпались у нее по плечам. — С меня достаточно того сокровища, которое я сейчас сжимаю в своих объятиях.

Глава 16

Слова Роба эхом отозвались у нее в ушах. Ни один мужчина не называл ее сокровищем. У нее перехватило дыхание и на какой-то миг, показавшийся ей вечностью, она утратила способность говорить. Простые, казалось бы, слова лэрда всколыхнули у нее в душе целую бурю самых противоречивых чувств.

По спине у Джудит побежали мурашки, когда он посмотрел на нее. Проникавший в комнату сквозь распахнутое окно солнечный свет отражался в его серых глазах.

— Не спеши с ответом, женщина, — нарушил он тягостное молчание. — Хорошенько подумай, то ли это, чего ты хочешь.

Она накрыла своей ладонью его сильную руку, которая лежала у нее на щеке. Ее бросило в жар, а дыхание стало прерывистым.

— Откуда мне знать? В верности ты мне не клялся, обетов никаких не давал. Кто знает, что у тебя на уме?

— Я спас тебя от неминуемой смерти. Неужели тебе этого мало?

Сердце у нее, казалось, остановилось.

— Мало. Мне нужно что-то определенное. — Почувствовав разочарование, она отвернулась. Неужели он промолчит, не выскажет ей своих чувств? Тогда она не сможет отдаться ему всем своим существом. Тело, быть может, отдаст, а душу и сердце — ни за что.

— Если для тебя так уж важно, миледи, — тихо, но взволнованно произнес он, — я готов дать тебе клятву, что буду защищать тебя от врагов, оберегать от всяческих неприятностей и достойно с тобой обращаться. Но уверяю тебя, твое семейство не обрадуется, если я возьму на себя более серьезные обязательства по отношению к тебе.

— Мое семейство меня не интересует. — Она снова перевела на него глаза и подумала, что это ставшее ей таким дорогим лицо является ей даже во сне.

Роб удивленно изогнул бровь.

— Может быть, тебе нужно церковное благословение? Но разве ты не знаешь, что папа римский особым эдиктом запретил католическим священникам совершать в Шотландии обряд венчания и даже отпевать мертвых?

— Мне не нужно ни родительского, ни церковного благословения. Я просто хочу знать, каковы твои чувства ко мне.

По выражению его лица Джудит поняла, что в душе у него происходит нешуточная борьба. Все понятно! Он желает ее, но любить не может, и именно это заставляет его держать рот на замке. Ах, до чего же она была глупа, надеясь, что найдет в сердце этого горного лэрда любовь!

— Послушай, миледи, я мало что могу тебе предложить. Все, что у меня есть, — это недостроенный замок да горстка арендаторов, чьи деньги позволяют мне кое-как сводить концы с концами. Я ничего не могу тебе обещать, кроме тяжелого, изматывающего труда и нескончаемых набегов и войн, которые в любой момент могут уничтожить даже тот скромный достаток, который со временем, возможно, у меня будет.

— Ты в самом деле считаешь, что я могу предпочесть твои земли данным тобой клятвам верности? — Она вопросительно на него посмотрела и медленно покачала головой. — Как же плохо ты меня знаешь. Кстати, у меня тоже есть земли — и в Англии, и в Шотландии, так что не твои владения привлекают меня, Гленлион. — Она положила руку ему на предплечье, почувствовав, как напряглись у него мышцы, и увидела собравшиеся у него на лбу морщины. Нет, он совершенно ее не понимает. — Земли, несомненно, представляют определенную ценность. Я хорошо это знаю. В свое время моя собственная ценность как раз и определялась стоимостью принадлежавших мне земель. Но совсем недавно я поняла, что на свете есть другие ценности и они для меня гораздо важнее.

— Легко рассуждать, когда владеешь землями, — с горечью произнес Роб. — Мне такое и в голову не приходило, потому что я бился за каждый клочок земли, за каждый пучок клевера.

— Тем не менее кое-что от благ земных ты все-таки урвал. К примеру, добыл с помощью своей храбрости и меча эту долину. Уверена, ты в силах удержать то, что с таким трудом приобрел.

Роб невесело рассмеялся.

— Интересно, что ты скажешь, когда я всего этого лишусь и нам придется жить в пещере и одеваться в шкуры?

Джудит понимала, что рискует, открывая ему свое сердце и не зная, какие мысли бродят у него в голове, но другого выхода не было.

— Я скажу, — прошептала она, — что, любя такого мужчину, как ты, считала бы себя богатейшей женщиной в мире.

Его серые глаза были полузакрыты и осенены ресницами, тем не менее она заметила, что в них полыхнул огонь. Взяв ее лицо в ладони, он, глядя ей в глаза, прошептал:

— До чего же ты смелая… — и, проведя губами по ее губам, добавил: — и до чего наивная… Не понимаешь, что отныне нам остается уповать лишь на Божью милость.

Он выпустил ее из объятий, отступил на шаг и с шумом втянул в себя воздух.

— Священника поблизости нет. Да если бы и был, не смог бы из-за папского запрета совершить обряд венчания. Но в соответствии с шотландским законом мы имеем право принести брачные обеты сами, без священника, имея в качестве свидетелей одного только Господа Бога и птах небесных. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Она кивнула:

— Понимаю. Это называется союзом скрещенных рук или браком по взаимному согласию.

— Совершенно верно. — Он снова протянул к ней руку, коснулся пальцами ее нежной щеки и севшим от волнения голосом произнес: — И этот брак будет таким же нерушимым и прочным, как если бы мы дали брачные обеты в церкви перед лицом священника. Но чтобы этот брак нельзя было оспорить, необходимы два свидетеля. Кроме того, брак нужно подтвердить актом любви на брачном ложе.

Брак по согласию… Такого рода церемония в Шотландии была сопряжена с выплатой жениху определенной суммы — так называемых невестиных денег. Но ей нечего было ему дать, кроме собственного сердца.

Когда Роб заговорил снова, у него на губах появилась едва заметная улыбка.

— Я готов пройти с тобой через эту церемонию только для того, чтобы дать тебе возможность сказать «нет». Но предупреждаю: если ты скажешь «да», обязательно затащу тебя в постель, чтобы убедиться в искренности твоих слов.

Для окончательного решения ей понадобилось не больше секунды. Из того, что произошло дальше, у нее в памяти запечатлелись лишь несколько мгновений; все остальное словно затянуло туманной дымкой. Лэрд Гленлион крепко держал ее за руку и не сводил с нее глаз. Они стояли в главном зале замка перед ярко полыхавшим очагом; рядом с ними — приглашенные в качестве свидетелей Саймон Маккаллум и жена лудильщика Мораг. Лэрд Гленлион громким голосом произносил торжественные слова брачного обета:

— Я, Роберт Кэмпбелл, перед лицом Господа и в присутствии этих добрых людей беру в жены Джудит Линдсей. Этот брак заключается по обоюдному согласию сторон и в соответствии с законами Шотландии, что я, Роберт Кэмпбелл, подтверждаю своим рыцарским словом…

Джудит произносила слова брачного обета прерывающимся от волнения голосом. Пути назад не было: чтобы она потом не пошла на попятную и не отказалась от данного ею слова, Роб пригласил свидетелей, чье присутствие в случае брака по согласию было, в общем, необязательным. Когда все необходимые клятвы и обеты были даны, не привыкший к подобным торжественным церемониям Саймон с облегчением перевел дух, расплылся в улыбке и громким голосом потребовал, чтобы в зал принесли вина и пирогов. Мораг, напротив, внимала словам ритуала как завороженная, и в глазах у нее блестели слезы. Когда в зал повалил простой люд, дожидавшийся окончания церемонии на улице, Мораг подошла к Джудит.

— Ох, неладно это — играть свадьбу в мае. Уж больно примета плохая, — сказала она.

— Настоящую свадьбу мы справим в День всех святых, — сказал Роб. — То, что происходило сегодня, — скорее обручение, хотя и считается законным браком.