Новая жизнь Аделин (СИ) - Княжинская Елена - Страница 17

Так, Ада, довольно! Тебе нужна холодная голова. Не хватало еще только в сердцах наговорить лишнего. Тогда меня не только чудачкой, но и истеричкой посчитают.

– Доброе утро! – первой приветствовала обоих. Пока еще я здесь хозяйка. Будет не лишним напомнить им об этом.

Мужчины встали. Герхард поднялся тяжело, поднес руку к пояснице и тут же опустил, выпрямился. Не желал показывать передо мной слабость. Рихард – с какой-то звериной грацией. Почему он вызывал у меня столь странные ассоциации? Я не знала, но было в нем что-то опасно-притягательное.

Ада, стоп! Он тебя фактически оставил без дома (нужно все-таки выслушать его), а вместо того, чтобы ненавидеть его, отмечаешь какие-то несуществующие достоинства. Впрочем, и существующих хватало. Нужно быть слепой, чтобы не отметить широкие плечи, сильные руки, узкие бедра. Черты лица не грубые, но и не женственные, карие глаза, каштановые волосы в живописном беспорядке, словно он только что в задумчивости провел по ним рукой.

Напомнив себе в очередной раз, что идеальных людей не бывает, в каждом из нас свои недостатки, я попыталась найти в его облике хоть что-то отталкивающее. Я должна его ненавидеть, но даже серьга в левом ухе не вызывала отторжения. Может, у него еще и татуировки есть с любопытным сюжетом или на интересных местах?

По телу прокатилась волна жара. Щеки вспыхнули словно у девчонки. Докатилась, вынесла вердикт и сердито поджала губы. Рихард, будь он неладен, едва заметно улыбнулся, поймал мою руку и оставил еле ощутимый поцелуй. Дань вежливости, не более. Еще бы убедить в этом собственное сердце, что забилось быстрее.

К счастью, на помощь пришел Герхард. Никогда не делал этого прежде, а тут решил проявить знание манер и от души, смачно чмокнул мою ладонь. Захотелось взять платок и вытереть руку, но приличия не позволяли. Зато отпустило.

– Вижу, вы уже успели познакомиться и даже найти общие темы для разговоров.

– Фрайгер Герхард собиралась рассказать о том, как обстоят дела в марке.

– Значит, я вам помешала?

Вот гад, быстро же он переметнулся на другую сторону. Ничего, посмотрим, кто выйдет из этой схватки победителем.

– Отнюдь, – ответил Рихард. – Вы пришли вовремя. Мне кажется, без вас говорить о Туманном утесе бессмысленно.

Льстец, окрестила его и подавила улыбку. Проклятая так и просилась на губы.

– Благодарю. – Я опустила голову в знак признательности. – Предлагаю начать с завтрака, а после вернуться к другим вопросам. Вас, фрайгер Герхард, тоже приглашаю к столу.

– Признаться, я уже перекусил с утра, – произнес управляющий. – Мне хотелось бы поскорее…

– Дела подождут, а завтрак остынет. Прошу!

Я сделала приглашающий жест. Мужчины, в свою очередь, не сдвинулись с места, пропуская меня, но я не собиралась отступать. Так и стояла, даже руку не опустила. Рихард хмыкнул и вышел вперед. Я дождалась, пока он отойдет на несколько шагов, и вцепилась в локоть Герхарда, увлекая его назад.

– Что все это значит, потрудитесь объяснить? Откуда такое рвение? Я здесь хозяйка или вы метите на мое место?

– Что вы, фрайя! Мне чужих забот не нужно, со своими бы разобраться. Ваши слова оскорбительны для меня. Я всегда старался действовать на благо марки и то, что написал кенингу…

– Что вы сказали?

От его слов кожа покрылась мурашками, мелкие волоски встали дыбом. Пока я билась с невежеством и предрассудками, изо всех сил старалась хоть как-то наладить здесь жизнь и быт, этот мерзавец строил козни за моей спиной. Да, он предупреждал, что не пустит дело на самотек, но такого от него я не ожидала.

– Что вы хотели, фрайя Аделин? Мой долг заботиться об этих землях. Вы, как я понимаю, больше не способны пробудить дерево чар. Без него, без благословения богов мы погибнем. – Он выпрямился, выпятил грудь, вздернул подбородок. – Да, я написал кенингу, сообщил о гибели вашего мужа, о том, в каком бедственном положении мы оказались. Я предупреждал вас, но вы не вняли моим словам.

– Какой же вы…

Я отпустила его, оттолкнула руку, пошла вперед. Демонстративно провела ладонями по платью, словно вытирала их. Обернулась. Управляющий остался стоять на том же месте, где я его оставила. Сник, словно подрубленное дерево. Нечто похожее на жалость шевельнулось в моей душе, но я подавила это чувство.

– Не заставляйте себя ждать, фрайгер Герхард, это дурной тон.

Больше не оглядывалась. Я и без того слышала тяжелую мужскую поступь.

Разговоры смолкли, стоило мне переступить порог трапезной. Все взоры обратились в мою сторону, но, прежде чем это произошло, я успела заметить нечто странное. Готфрид, тетки Берхарда и их молчаливые мужья, Агнес – все смотрели на Рихарда. Они не выглядели встревоженными или напуганными, не пытались заступиться за меня или попробовать отстоять какие-то свои права. Приняли его как родного.

Что это? Магия? Массовое помешательство? Нейролингвистическое программирование? Неважно. В моей душе бушевала буря и требовала выхода.

Нацепив самую очаровательную улыбку (так могла бы улыбнуться змея кролику, прежде чем съесть его), я приветствовала присутствующих кивком. Подошла к своему месту, опустила руки на спинку стула.

– Фрайи и фграйгеры, имею честь представить вам Рихарда из рода Серебристого Тополя, нового хозяина Туманного утеса.

Ирма выронила ложку. Та со звоном упала на блюдце. В наступившей тишине этот звук казался оглушительно громким. Недоверие, волнение, страх – столько эмоций сменилось на их лицах. Только один человек сохранил невозмутимость. Рихард дождался, пока я сяду, занял предложенное ему место. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Я вместо радости от маленькой победы ощущала разочарование.

Глава 20

Такой гнетущей тишины за завтраком я не могла припомнить ни разу с того дня, как появилась здесь. Даже в утро после известия о гибели Берхарда за столом не смолкали разговоры. Сейчас я слышала только стук приборов, звон посуды, если кто-то из присутствующих слишком сильно нажимал на нож или резко поднимал чашку.

Ирма с сестрой были похожи на две механические куклы, у которых двигались только руки и губы. Казалось, они кол проглотили: настолько прямыми и напряженными были их спины. Лица не выражали никаких эмоций.

Агнес, к моему удивлению, больше смотрела в тарелку, чем по сторонам. Любопытно, за кого она приняла Рихарда, если с таким вниманием слушала его. Как бы повела себя с ним, если бы я не назвала его имя? Я пока не подозревала ее, но и не собиралась слепо верить. От сестрицы всего можно было ожидать.

Готфрид был предельно собран. Думаю, он даже во сне не расставался с мечом. Любой предмет мог стать оружием в его руках. Пока командир охраны лишь наблюдал. Не торопился делать выводы и, думаю, не собирался делиться ими с кем бы то ни было. Придется расспросить его позже. Его мнению я доверяла.

Притих даже управляющий. Он чувствовал себя неуютно в этом обществе. Растерял всю надменность. Видимо, прежде его никто не приглашал за один стол с хозяином Туманного утеса, или же так велика была обида на мои слова.

Я извиняться не собиралась. Мне тоже было неприятно, что Герхард действовал за моей спиной. Мало того что усомнился в моих способностях (на это у него имелись веские причины), так еще и нашел мне замену. Принять идею того, что он действовал так ради общего блага, пока не получалось.

Я едва ли ощущала вкус пищи. Спроси меня кто-нибудь о том, что подавали на завтрак, затруднилась бы ответить. Такие мелочи едва ли интересовали меня. Есть еда, и слава Богу. Мысленно я была далеко. Пыталась решить, как вести себя дальше. Хитрить и изворачиваться? Это прерогатива Агнес, хотя и глупой, склочной или надменной не хотелось выглядеть. В чьих глазах? Неважно. Я лишь приняла правила игры и пыталась соответствовать образу Аделин.

Единственным человеком, который получил удовольствие от завтрака, был Рихард. Он медленно и очень аккуратно разрезал яичницу и начал есть. Смаковал каждый кусочек, будто ел не простую пищу, а вкушал нечто удивительное. Даже в таком обыденном процессе находил какую-то особую прелесть.