Водяной 4 (СИ) - Паули Константин - Страница 37

— Не совсем, — осторожно поправила Василиса. — Жить нужно неподалёку. У старого Горыныча был дом в Колдухине. Это рядом с мостом.

— А в Сочи он был в отпуске? — уточнил Никос. — Или в самоволке?

Мы переглянулись. Врать дракону — плохой путь. Драконы в сказках задавали героям вопросы, потому что безошибочно отличали правду ото лжи.

— Нам неизвестны истинные намерения старого Горыныча, — вздохнул я. — Но факт остаётся фактом: он действительно покинул свой пост. Несколько лет он жил здесь, в Сочи, пока мост межмирья оставался пустым.

— Вот! — Никос хлопнул ладонью по столу. Звук был такой, словно упал мешок с цементом, а мне пришлось приложить усилие, чтобы графин с водой не упал. — Получается, что он дезертировал! Бросил пост, уехал «на юга», грел кости на солнце. А я, значит, должен быть святее Папы Римского и торчать там?

— Мы не знаем причин его действий и его жизненной стратегии, — настаивала Василиса. — Может, он взял отпуск. Может, он чувствовал, что Навь притихла. Он охранял этот переход тысячу лет, Никос. Тысячу! Имел он право на пару лет отдыха?

— Но ведь ничего страшного за это время не случилось, верно? — Никос торжествующе улыбался. — Я ношу в себе дракона уже пять лет. И за эти годы мир не рухнул. Зомби не маршируют по Красной площади. Значит, система стабильна, мир в порядке.

— Твари появляются, — напомнил я. — Всего пару дней назад гонялся за ними. Они, конечно, бестолковые, однако дорогу в Явь находят.

— Ну, а вы там на что? — Никос развёл руками, и этот жест охватил весь ресторан, всю Красную Поляну, весь его успешный, налаженный мир. — Вы, местные. Вы, энтузиасты с принятой на себя «ролью». Вот и гоняйте их. У вас есть мой номер. Если станет совсем туго, когда полезет кто-то покрупнее мелких бесов — звоните. Я умею летать. Становлюсь невидимым, как стелс-бомбардировщик. Где вы, говорите обитаете? Ведьмин?

— Колдухин, — эхом отозвался я.

Никос достал айфон в золочёном чехле, быстро глянул в карту.

— Полторы сотни километров по прямой. Ерунда. Если что-то случиться, за сорок пять минут прилечу, как Бэтмен. Пожгу огнём, если надо. Или смою водой. Буду вашей пожарной командой. На это я согласен.

— Работа стража не в том, чтобы тушить пожары, — тихо сказал я. — Работа стража в том, чтобы пожар не начался. Страж сидит, и по мосту никто не ходит. Такова его роль, а не убийство тварей.

— Ещё раз, — голос Никоса стал холодным, как альпийский ледник. — Вы пришли сюда, рассказали мне красивую страшную сказку с целью, чтобы я бросил всё, чего добился, и занял место на мосту. Я правильно понимаю вашу цель?

— В целом — да, — кивнул я. — Мы просто курьеры. Мы доставили сообщение о Вашем долге. Расписаться в получении не требуется.

— Думаю, что все условия предложения мне понятны, — Никос встал. Его тень на стене на мгновение показалась мне огромной, крылатой и трёхголовой, но я моргнул, и наваждение исчезло. — И я, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти — от него отказываюсь. У меня есть свобода воли. Нести эту вахту, жить в вашем Колдухине, пить самогон с колхозниками — не хочу. Я, вообще-то, родился в Сочи и сочинец. Я люблю свой город, море и горы. Да, Боже мой, я могу купить квартиру в Москва-Сити в любой момент, но не делаю этого. Хотите, могу дать вам денег? Много денег. Наймите ЧОП. Наймите ведьмаков с осиновыми кольями. Купите пулемёты с серебряными пулями.

— Нет такого ЧОПа, который заменит Горыныча, — сказала Василиса со вздохом.

— И тем не менее, Горыныч вам отказывает, придётся это принять. Всё. Телефон у вас есть. Из чёрного списка я вас выну, но этот разговор окончен. Мой ответ — нет. Приятно было познакомиться.

Он посмотрел на наш почти пустой стол.

— Заказывайте, ужинайте. Всё, что вы съели и съедите — за мой счёт. Это меньшее, что я могу сделать за затраченное вами время. Если надумаете отдыхать в Сочи, набирайте — подберу вам номера с видом на море, на уровне пять звёзд.

Горыныч протянул мне руку. Его ладонь была горячей, сухой и шершавой, как нагретый камень. Я пожал её, чувствуя колоссальную, дремлющую силу. Василисе он поцеловал руку, галантно склонив лысую голову.

— В других обстоятельствах, сударыня, я бы Вас похитил и унёс в башню, — пробормотал он с усмешкой. — Любовь к красивым девушкам и золоту, знаете ли. Но сейчас — просто хорошего вечера.

Он развернулся и пошёл к выходу. Решительно, широко шагая, как хозяин жизни, распахнул дверь из VIP-зоны. Однако в дверном проёме остановился.

— А! Да, чуть не забыл.

Мы подумали, что он хотел ещё что-то нам сказать, однако вместо этого он вернулся к вешалке на стене, накинул дублёнку и шагнул прочь.

Дверь не успела закрыться, как его перехватила девушка-администратор с папкой счетов.

— Никос Константинович! — защебетала она. — А акты? А накладные? Вы же обещали!

Я видел в проём двери, как Горыныч, существо из мифов, способное сжигать города, покорно взял ручку и прислонил бумаги к косяку.

— Всё в VIP за мой счёт, Забава, — сказал он ей, расписываясь размашистым росчерком. — Принеси им нашего лучшего шампанского. Из моих запасов. И жаркое по-бургундски. Не отпускай, пока не поедят. Если будут отказываться — пакуй с собой. И десерт. Тот, что с горной малиной. Всё, я полетел. Очень на тебя рассчитываю.

Он вернул ей папку и пошёл прочь по коридору. Пол под ногами едва заметно вибрировал при каждом его шаге, словно где-то глубоко под землёй двигались тектонические плиты. Или словно по паркету шёл многотонный ящер, притворяющийся человеком в цветочной рубашке.

Утро в отеле «Дом Элронда» наступило не с пения эльфийского народного хора, а с настойчивого, сверлящего мозг звонка мобильного телефона.

Звук был настойчивым и неуместным. Я открыл один глаз, потом другой.

Несмотря на уют отеля, моё настроение было далеко от праздничного.

Внутри меня, как мутный ил, плескался осадок после вчерашнего разговора с Никосом.

Долбаный дракон, чудище огнём палящее, идолище поганое, змеюка трёхголовая.

Телефон на тумбочке продолжал вибрировать, угрожая свалиться на пол. На экране высветилось: «дядя Миша Л.».

Я нажал кнопку ответа и приложил трубку к уху, чувствуя себя выброшенной на берег медузой.

— Вадим! — голос Лешего гавкнул мне в ухо. — Ты где бродишь, почтальон?

— В Средиземье, дядя Миша, — прохрипел я, садясь на кровати. — Пытаюсь найти Кольцо Всевластия, чтобы править миром, не вставая с дивана. Что звонишь? Опять фанатики?

— Хуже! — выдохнул он. В его голосе слышалась та паника, которая бывает только у существ, привыкших к тишине и одиночеству, когда их мир внезапно нарушает батальон китайских туристов. — Ко мне приехала эта… Ядвига! Свалилась как снег на голову и даже невзначай назвала гнилым пнём.

Я потёр лицо ладонью. Ядвига Дорофеевна. Ну да, я просил приехать, только не думал, что она такая шустрая. И адреса Лешего не говорил, только сказал, что он существует. Как только нашла? Наверное, её ведьминские фокусы.

— И что она делает? — спросил я, пытаясь подавить раздражение.

— Вломилась в мою каптёрку, хозяйничает, пока я вышел с тобой поговорить! — возмутился дядя Миша. — Вадим, кого я должен благодарить за такой подарок? Ты хоть понимаешь, что незваный гость хуже татарина, а незваная ведьма — хуже целого хана Батыя.

Его нытьё действовало мне на нервы. Я был зол. Зол на Горыныча, который предпочёл быть Никосом Хризантополусом, однако не привык свою злость изливать ни на кого.

Разумеется, при условии, что меня не трогают. Потому что сейчас я был как цистерна с токсичными отходами. Кто же, в своём уме, пинает цистерну с отходами?

В результате сил слушать жалобы старика, который боялся женщины, кстати родственной с ним природы, у меня не было.

— Михаил свет Анатольевич! — прорычал я в трубку, и мой голос стал холодным и тяжёлым. — Ты меня, конечно, прости, друг сердешный, но… Я тебя от смерти спас? Спас. Я тебя от фанатика с кинжальчиком скифским ножом отбил? Отбил. Ты мне слегка должен. И не надо мне тут заводить шарманку про «я не просил меня спасать». Не надо! Что ты ноешь с утра пораньше, как больной зуб⁈