Водяной 3 (СИ) - Паули Константин - Страница 9

— Давай так, — Василиса сдвинула брови, как делала в моменты раздумий. — Методом исключения определим. Кто у нас есть? Мы с тобой вроде бы в порядке. Сидим в машине с пряником и квитанциями. Никто на нас с ножом не несётся. Согласен?

— Кто у нас есть ещё? — подхватил я, перебирая в уме особенных обитателей нашего посёлка.

— Тамара, — подсказала Василиса.

— Я сегодня её навещал, только что от неё. С ней все в порядке, сидит дома, чай пьёт, никого не трогает. Да, вид имеет болезненный, но она вне опасности.

— Дальше, — подбодрила меня Василиса.

— Руслан с Кузькой. Эти два оболтуса. Руслан, хоть и бывший человек, но сейчас вполне себе магическая единица, а Кузька — домовой опытный.

— А почему ты про них обоих речь завёл, объединил? — спросила Василиса.

— Потому что они у меня дома, дружно играли на «плейстейшене», когда я уходил. Ведьмак. Они тоже, по идее, в нормальном состоянии. Дом закрыт, лбы здоровые, на своей территории час назад были в полном порядке.

— Ох, уж этот мне Руслан, — вздохнула Василиса. — Оборотень-наркоман. Куда катится мир двоедушников?

— Всегда так было. Нашими становились либо слишком хорошие, либо слишком плохие, либо же те, кому не повезло, — я вздохнул. — Получается, я всех перечислил? Ты, я, Тамара, Руслан, Кузька. Всех собрал?

Я замолчал. Я ещё не признавался ей, что являюсь владельцем завода и что Макс Бобр держит меня в курсе по миграции двоедушников на нём. Сейчас там никого «особенного» не должно быть. Такие вот у меня маленькие секретики.

Василиса посмотрела на меня странным взглядом.

— Не всех, Вадим. Ты плохо знаешь свои владения и их обитателей.

— В смысле? — не понял я.

— Есть ещё леший.

Я чуть не поперхнулся воздухом.

— Леший? Что? У нас есть в Колдухине леший? Настоящий?

— Нет, китайская подделка. Мы посёлком скинулись и на «алике» купили со скидкой. Ну, конечно, настоящий!

— Но леса-то нет?

— Это тут при чём? Ты в озере живёшь или в доме? Водяной у нас настоящий? — передразнила меня девушка.

— Ладно, не будем об этом. И где леший? — насупился я.

— Он не в посёлке, — уточнила Василиса. — Но это недалеко, определённо в зоне влияния Мегалита. Севернее, в полях, есть Пескосклад. Знаешь такой, на старом карьере?

— Знаю, конечно, — протянул я, вспоминая карту местности. — Я на Пескоскладе регулярно бываю. Но там живёт только один человек. Сторож, злой и нелюдимый. И всё! Кроме него там только песок, травка и техника скучает без работы.

— Сторож, — кивнула Василиса. — Это леший и есть.

Я откинулся на спинку сиденья, переваривая информацию.

— О, как! Нелюдимый, молчаливый, не особенно добрый. Ну, да, сходится. Леший работает сторожем на складе песка? Сюр какой-то. Хотя, если подумать, у нас водяной трудится на почте и одна красивая девушка, чья классификация мне до сих по не известна — в опорнике. А много у тебя ещё от меня тайн, Василиса Александровна?

— А у тебя от меня? — парировала она мгновенно. — Давай не будем мериться секретами, Вадим. Мы не в детском саду. Если Мегалит сигналит, значит, надо посмотреть. Ты хозяин земли, тебе и проверять. Съезди, глянь на лешего. Это сравнительно близко, километров пять по грунтовке, — хитро прищурила глаза Василиса.

Я посмотрел на часы на телефоне. С одной стороны лень, а с другой — тревога, посеянная сообщением Мегалита, уже пустила корни.

— Ладно, — выдохнул я, поворачивая ключ зажигания. — Ты права, сгоняю. Познакомлюсь заодно. Повторно. А то неудобно как-то: я тут хозяин земли, а у меня леший бесхозный в песочнице играется.

Мотор снова заурчал, наполняя кабину вибрацией. Василиса поправила пальто и потянула ручку двери.

— Только осторожно, Вадим. Если там действительно этот «мистер синяя куртка»… Ты не геройствуй, зови на помощь, я примчу. Если, конечно, тревога не ложная.

Она открыла дверь, и в салон ворвался холодный влажный воздух.

— Если что-то случится, звони, — бросила она напоследок и вышла из машины.

Я проводил её взглядом, включил передачу и немедленно тронулся.

Пока не существовало дороги через кирпичный завод, единственный путь для автомобиля — по дамбе.

В моей голове крутилась одна мысль, не дававшая покоя, словно назойливая муха — дядя Миша. Нелюдимый сторож, который никогда не покидал своего рабочего места и увлекающийся радиоприборами и прочей электроникой. Неожиданно, конечно, для лешего — радиофизика.

Леший. И откуда тут леший, если тут только три осины вдоль трассы, придорожные кусты, да и те явно не первой свежести? Как такое вообще возможно? Неужели магические сущности стали настолько адаптивными, что среда обитания им стала не нужна?

С другой стороны, Василиса права, я тоже живу в обычном доме, а не на дне озера Камколь.

В любом случае, это была новость, достойная того, чтобы немедленно пообщаться с лешим.

С этими мыслями я, наконец, доехал до Пескосклада. Дорога туда была стандартная — грунтовка, чуть разбитая, пустынная и именно тут я когда-то встретил Вилену.

Остановившись у ворот, я огляделся.

Пескосклад не то место, где бывают чужие. Обособленная локация, скучная и пустая, по сути небольшой комплекс зданий для обслуживания песчаного карьера. Та часть, что к дороге, огорожена высоким металлическим забором. Никакой колючей проволоки или шипов по верху, большая часть забора — простое рифлёное железо.

Ворота, сваренные из уголка и крашенные в классический буро-зелёный цвет, выглядели солидно, хотя и не производили впечатления неприступной крепости.

— Открывайте, почта приехала! — прокричал я, постучав кулаком по массивным створкам. Тишина. Никакого ответа.

Я выждал некоторое время, постучал ещё раз, погромче, но эффект был тот же. Сторож, дядя Миша, хоть и был нелюдимым, но обычно реагировал на мой голос. Где он? Собак на Пескоскладе не держали, это я знал точно. Раньше думал, что нелюдимый сторож их не хотел кормить, а теперь понимал, дело в природе, лешие собак не особенно любят.

Не открывают. Что делать? Просто постоять и уехать не входило в мои планы.

Ловким движением я подпрыгнул, ухватился за верхнюю часть ворот, потом, найдя опору для ноги на дверной ручке, подтянулся и оказался наверху. Скользнув вниз по внутренней стороне ворот, я приземлился на пыльную землю.

Территория была обширной, заросшей травой и заставлена старыми, ржавыми конструкциями.

Прислушался. Из одного из зданий, похожего на огромный склад или нелепый гараж, доносился странный звук, не то пение, не то завывание. Монотонное, гипнотическое, от которого становилось жутковато.

Я пошёл на звук, стараясь ступать как можно тише, хотя иногда мои кроссовки оскальзывались по камушкам и издавали характерный звук шуршания гравия.

Вскоре я нашёл здание, из которого исходил этот жуткий мотив. Дверь в него была крепкой, металлической, и, к моему удивлению, запертой.

Прижался к дверям, прислушался. Из помещения доносился приглушённый мужской голос:

— Выйду, прейду чрез порог, озрю около себе, меч мой выну и ступлю по чисту полю. Во чистом поле стоит дуб вековой, а в листах змей сидит. Даж мне свете и солнце, силы- мудрости убити нечисть чёрну. Изыди нечисть на меня из дремучего леса, из гнусного болота, из тьманаго кута. Поклони главу свою передо мною. Слово моё твердо, неглаголюще слово моё. Камень — вечен, меч — прочен. Гой! Да буди так!

Времени на сомнения не было. Пришлось без затей разогнаться и ударить плечом, всем телом, после чего с громким скрежетом дверь поддалась, открывая проход внутрь.

Внутри царил полумрак, воздух был стоячим.

В центре помещения, освещаемый лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь грязные окна, находился очерченный жирной чёрной линией обережный круг. Внутри круга, на коленях, безвольно сидел дядя Миша. Его глаза были закачены, он выглядел совершенно потерянным, словно его сознание было где-то далеко. Вокруг него стояли три свечи: белая, чёрная и красная, их пламя казалось неестественно ярким в полумраке.