Водяной 3 (СИ) - Паули Константин - Страница 11

— Пёс с ним, с экскаватором. Что произошло на складе? — я попытался вернуть его повествование в русло нашей ситуации.

— Отстань ты, холера. Я устал, — он замолчал и повернулся к спинке дивана, спиной ко мне.

Какое-то время я посидел на продавленном офисном стуле, после чего вышел из подсобки, чтобы осмотреться.

В это время приехала Василиса.

Не знаю, как, но она открыла ворота и зашла, бесшумная, словно призрак и серьёзная, как инспекция из генеральной прокуратуры.

От неё веяло стремлением к порядку и уверенностью в себе.

— Привет! — я вяло помахал ей и попытался улыбнуться.

— Ты как? — обеспокоенно спросила она.

— Нормально, — с наигранной бодростью ответил я.

— Ну, рассказывай! — её голос, как всегда, был полон энергии, контрастирующей с моим нынешним состоянием.

Я и до поездки к лешему устал от беготни и разговоров, а встреча с пулями меня окончательно лишила запаса бодрости.

— А что рассказывать? Пошли, покажу, — я повёл её к воротам, которые ещё недавно перелез аки Тарзан.

— Приехал, машину поставил, — я решил начать рассказ с этого.

— Видела, — подтвердила Василиса.

— Позвал, никто не отвечает. Перелез, услышал звук оттуда, — я показал пальцем на распахнутый склад.

— Что за звук?

— Бормотание, напевы. Фанатик, наверное, колдовал.

Я подвёл её к двери.

— Выбил? — спросила Василиса.

— А что было делать? Конечно.

Василиса кивнула, подошла к повреждённой двери и, приложив ладонь, провела по ней едва заметным движением, от которого во все стороны разлетались разноцветные искры.

Послышался тихий скрип, и металл, словно по волшебству, выпрямился, заняв своё прежнее место, отлетевшие детали собрались вместе и дверь стала как была, без повреждений, разве что открытая.

— Это, конечно, бесценно, — усмехнулся я, — навык быстрого бесконтактного ремонта. Но зачем?

— Вадим, ты спрашиваешь потому, что не думаешь на несколько шагов вперёд, — вздохнула она, а её голубые глаза осмотрели меня с головы до ног с привычной серьёзностью. — По той же причине ты не заметил, что я приехала одна, без Светланы.

— Заметил и поддерживаю. Это дело касается только двоедушников, — предположил я.

— Именно, — подтвердила Василиса. — Есть только два варианта по полиции: посвящать их или нет. И если официально сообщить, прибудет оперативно-следственная бригада и будет чрезвычайно много вопросов. Начиная с того, почему после всех пулевых ранений, одно из которых в грудную клетку, ты живее всех живых?

— Да, такое объяснить сложно, — согласился я.

— Поэтому я решила… прости, что не посоветовалась, что посвящать власти, ну, может, кроме Инквизиции, мы не будем, — ответила Василиса. — А раз не будем, значит все следы преступления нужно скрыть. Логично?

Я не стал спорить. Действительно, она говорила правильные вещи, о которых я просто не успел подумать.

— Показывай, пожалуйста, что было дальше, — попросила она.

Я показал её размытый обережный круг, куда упало взрывное устройство, как я упал, встал и получил пару пуль, чтобы полностью построить в её голове последовательность событий.

— Рассмотрел его? — без особой надежды спросила Василиса.

— Он был в балаклаве.

— Ясно, — Василиса всё фотографировала, нашла и забрала с собой остатки взрывного устройства.

— Хитро, — пробормотала она, разглядывая найденные фрагменты. — Это, в сущности, просто очень мощная петарда, но начинённая железом и солью в качестве поражающих элементов. Многоцелевая штука, для большинства двоедушников токсичная и даже смертельно опасная при попадании начинка. А почему в тебя не попало?

— Я отпрыгнул, как по команде «вспышка справа». Рефлекс, — я изобразил что закрываю уши ладонями.

— Это после армии? — спросила Василиса. — Настоящей, не по документам.

— Ну, я так-то в прошлой жизни фронтовик.

— И в тебя совсем не попало? Спрашиваю потому… Мне кажется, что соль для водяных вредна или ядовита.

— Нет у нас аллергии на соль. С чего ты так решила?

— Ну как же, есть такая легенда, мол, водяные живут в воде. Но никогда — в море, — Василиса явно решила воспользоваться моментом, чтобы восполнить пробелы в своих знаниях касательно нашего класса.

— О чём ты, Василиса? Я не сахарный, могу купаться в море и даже неплохо плаваю, если хочешь знать, — не без сарказма ответил я.

— Ну, как же? Ты даже перебрался в Краснодарский край, но не на побережье к морю, хотя мог бы, а сюда, к зелёному и не особенно привлекательному озеру.

— Хм. Меня судьба позвала, но в целом ты закономерность видишь верную. Водяные в морях не живут. А вот причину этого факта ты определила неверно. Дело вовсе не в соли.

Я подобрал с бетона несколько крупинок соли и положив на ладонь, выставил вперёд, чтобы было понятно, соль не причиняла мне никакого вреда.

— А в чём? Или это очередной секрет водяных? — продолжала расспрашивать Василиса.

— Да какой там секрет, Василиса? Тут всё настолько просто, что скучно рассказывать. В море есть свои двоедушники и они никак не слабее меня. У них иерархия и правила. И если я туда со своей пресноводной мордой залезу, они в лучшем случае мне эту морду набьют.

— То есть, проживание водяных в пресноводных водоёмах можно рассматривать как результат раздел сфер влияния? Как у мафии? — уточнила она.

— Грубо говоря, да. Поехать в отпуск, позагорать там, искупнуться я могу, мне никто ничего не сделает, а вот если решу вообразить себя владыкой морским… В общем, я двоедушник не пугливый, но даже мне боязно. Понятно? Мы закрыли эту тему?

— Да. Спасибо за откровенность. Я знаю, что обычно ты глубоко прячешь свои секреты. Что там дальше было после «гранаты»?

— Когда я встал, фанатик он трижды выстрелил в меня, причём два из них — попал.

— Мегалит помог? — она водила взглядом, будто пытаясь увидеть невидимые нити, связывающие меня с этим мегаартефактом.

— Да. И в целом… Скорее всего, меня и без этого не особенно легко завалить. Мы же «прочные».

— Не настолько. Почему он не продолжил стрелять, не выпустил всю обойму? — Василиса подошла ближе, её обычно спокойное лицо приобрело напряжённое выражение. — Почему он прекратил?

— А ты хотела, чтобы он меня укокошил⁈

— Да я просто спросила. Воссоздаю картину преступления, — примирительно ответила Василиса.

— Наверное потому, что я встал и попёр на него.

— Сразу же?

— Да.

— Значит, он понял, что пули тебя совсем не берут и упал ты, в сущности, не от ран, а от кинетического удара. Вот и как понять, трус он или просто хорошо соображает? — она нахмурилась, пытаясь разгадать мотивы чужака.

— Давай я закончу, потом анализ? — предложил я. — Короче, он убежал. Я стал вот тут, проверил деда, натолкнулся на обережный круг, смыл его, позвонил тебе, потащил лешего в подсобку.

— Понятно. Надо найти третью пулю, что не попала в тебя. Мне бы для исследования, — она бросила взгляд в мою сторону.

— Зачем «третью»?

— Ну, другие же в тебе?

— Уже нет. Вот тебе первая и вторая, — я достал из кармана куртки две слегка деформированные пули.

Василиса удивлённо подняла брови.

— Ого, сразу же вышли? Удивительно.

Она взяла их и стала внимательно осматривать, подсвечивая телефоном.

— Ну что я могу сказать, коллега… — с видом эксперта заключила Василиса. — Я не криминалист, но пули 9-миллиметровые. Точную марку определить не смогу. А ты не рассмотрел пистолет?

— Что-то современное, европейское, не наше, — я припомнил мелькнувший в руках силуэт оружия.

— А пули-то серебряные, — пришла к выводу она, потерев одну из них пальцем. — Кустарные, стальной сердечник, серебряная рубашка. Серебро — это классика.

— То есть, наш фанатик больше по оборотням? — спросил её мнение я.

— Да. Либо он не силён в классификациях двоедушников и их природе. Серебро — многоцелевая штука, но для водяных что свинец, что серебро — всё едино. Насколько я знаю, у вашего брата есть аллергия на никель, но не смертельная.