Любовница (СИ) - Инфинити Инна - Страница 36

Глава 52. Приглашение

Марк

— Я так хорошо себя чувствую, — Анжела вдыхает февральский воздух полной грудью. — У меня такое ощущение, будто я переродилась заново.

Мы гуляем по территории реабилитационного центра. Моей жене осталось меньше месяца до выписки. Ее кожа приобрела здоровый румянец, глаза горят огнем. Признаться честно, я не замечал за женой такого после предыдущих рехабов. Неужели этот действительно помог Анжеле вылечиться от зависимости? Или дело в том, что она тут провела без малого пять месяцев, а в предыдущих была максимум три?

Я не знаю. Но Анжела изменилась — это факт. Изменилась в лучшую сторону.

Я обнимаю жену за талию и целую в холодную макушку.

— Я безумно рад, что тебе тут помогли, — говорю чистую правду.

— Расскажи мне еще про нашу новую квартиру. Мне точно там понравится? — прищуривает глаза.

— Я же показывал тебе и видео, и фото.

Анжела пришла в восторг от нашего нового жилья. Особенно от вида на реку из панорамных окон.

— Мне не терпится там оказаться.

— Скоро тебя выпишут, и ты поедешь в наш новый дом.

Анжела счастливо улыбается и подставляет лицо тусклым лучам солнца, пробивающимся сквозь свинцовые февральские тучи на небе. Я трогаю ее уши: холодные.

— Ты замерзла. Давай вернемся в палату?

— Да, давай.

Анж нащупывает мою ладонь и ведет меня ко входу в больницу. Тепло ее палаты приятно окутывает меня. Я чувствую легкую усталость в теле. Я прилетел сегодня рано утром, всю ночь провел в самолетах с пересадками. Больше всего мечтаю упасть на кровать и уснуть, но я больше месяца не был у Анж. Она скучает.

Я сажусь на диван, а жена включает чайник.

Пока он закипает, Анжела падает ко мне на колени.

— У меня чувство, что у нас начинается новая страница жизни, — мурлычет мне на ухо. — Пока еще не понимаю, откуда у меня это ощущение. Но я каждое утро просыпаюсь с этим чувством.

— Если тебе действительно смогли здесь помочь, то у нас и правда начнется новая страница жизни.

Анжела проводит ладонью по моему лицу. Я просовываю руки под ее кофту. Веду их вверх, пока не дохожу до застежки лифчика. Расстегиваю его. Анж целует меня в губы, и я отвечаю на ее поцелуй. Я возбуждаюсь.

Да, я возбуждаюсь. Но это другое возбуждение. Это возбуждение скорее из разряда: «Ну я же не импотент, чтобы у меня не встало на девушку, которая сидит у меня на коленях и трется о мой член».

Чайник давно закипел и выключился, но мы не обращаем на него внимания, потому что занимаемся сексом. Я чувствую, как Анж отдается мне: вся, полностью. А я принимаю.

Принимаю, потому что должен. Потому что это моя законная жена. Но думаю я почему-то об Эвелине. Черт, я так часто о ней думаю. Скучаю, когда не видимся несколько дней подряд. Анжелу раз в месяц вижу и не скучаю, а с Эви три дня разлуки подобны пытке. Но между мной и моей любовницей такая пропасть. С каждым днем она становится больше. Эвелина отдаляется от меня, а я позволяю ей это делать. У нас нет будущего. В первую очередь потому что оно не нужно ни мне, ни Эви.

Мне — потому что у меня уже есть Анжела. А Эвелине не знаю, почему.

У нее какие-то свои сложности в жизни, свои секреты. Я не лезу к ней в душу. Знаю: она не хочет от меня личных вопросов. У меня стойкое ощущение, что скоро наш роман подойдет к концу. И это правильно. Меньше чем через месяц Анжела вернется домой, и я больше не смогу проводить время с Эвелиной.

Чувствую ли я себя козлом из-за того, что изменяю жене? Как ни странно, нет. Но в то же время я не придумываю отговорок, оправдывающих мои измены. Ну, типа, у меня жена алкоголичка, поэтому я бедный-несчастный был вынужден изменить. Нет, совсем нет. Я сплю с Эвелиной, потому что я хочу с ней спать, а не потому что у моей жены алкогольная зависимость. Я в полной мере осознаю всю низость и гнусность своих измен. Но меня не мучает из-за этого совесть. Мне, если честно, вообще плевать. Когда я стал таким бесчувственным? Не знаю. Я не запомнил момент, когда это произошло.

Я возвращаюсь в Москву на следующий день вечером. Не иду спать после перелета, а всю ночь сижу над делами Вадима Островского. За несколько месяцев юридического сопровождения его сделок я столько узнал об этом зажравшемся гондоне, что глаза на лоб лезут. Но Островский — один из моих самых богатых клиентов. А я хоть и адвокат, но далеко не борец за справедливость. К тому же я как никто другой знаю, что справедливости в жизни нет.

Островский уверенно захватывает мелкие компании на своем рынке. Отжимает их чуть ли не методами из девяностых. А я юридически оформляю это так, что комар носа не подточит. Но рано или поздно Островский столкнется с проблемами. Когда совсем мелких компаний в его нише не останется, он перейдет к крупным. А вот тут уже могут возникнуть сложности. Антимонопольный орган будет одобрять сделки с большим трудом. Но Островский надеется на мои связи в ФАС.

В понедельник утром я еду в офис Вадима Островского. Это серая высотка в центре Москвы. Помещение в собственности, а не в аренде. Внутри современный ремонт и скоростные лифты. Кабинет Вадима на последнем восьмом этаже. Час мы обсуждаем с ним текущие дела. Затем приезжает жертва.

Жертва — это владелец мелкой компании, которого Островский вынудил продать ему фирму. Пожаловаться в правоохранительные органы он не может, потому что у Островского там все схвачено. Жертва подписывает документы, и компания переходит во владение Вадима Островского. Не совсем бесплатно, конечно. Жертва получает деньги. Но, во-первых, эта сумма ниже рыночной стоимости. Во-вторых, главное то, что жертва не хотела продавать свою компанию, а ее заставили.

— Работаем дальше, Марк, — довольный Островский встает со своего кожаного кресла коричнево-бордового цвета и протягивает мне руку.

Жму ее.

— Документы для остальных сделок почти готовы.

— Присылайте, я посмотрю.

— Хорошо, на днях пришлю.

Я беру в руки свой портфель и собираюсь развернуться, чтобы уйти, но меня останавливает голос Вадима:

— Кстати, Марк.

Я поворачиваю к Островскому голову.

— Постоянно забываю, — он открывает ящик стола и роется в нем. — Вот оно!

Достает какую-то открытку и протягивает мне.

— Это вам. Надеюсь, вы сможете почтить нас своим присутствием. Я был бы рад.

Беру открытку в руки. На красивой плотной бумаге написано с шрифтом с вензелями и завитушками:

«Дорогие Марк и Анжела!

Мы будем счастливы, если вы разделите с нами день нашей свадьбы!».

Далее идут дата, место и время торжества. Свадьба в конце марта — через месяц.

— Я вот тут женюсь, — поясняет довольно.

Поднимаю на Вадима глаза. Пару месяцев назад со мной связалась секретарша Островского и спросила, женат ли я и если да, то как зовут мою жену. Я удивился, спросил, зачем Вадиму такая информация, а секретарша ответила, что не знает. Я потом сам хотел поинтересоваться у Островского, но забыл. Теперь понятно, зачем.

— Поздравляю!

— Спасибо. Надеюсь, у вас получится посетить мою свадьбу?

Я снова смотрю дату на приглашении. Анжела уже вернется из рехаба. Думаю, она будет рада выйти в люди. Когда мы вообще были последний раз у кого-то на свадьбе? Кажется, у Севастьяна и Эллы. А это было лет пять назад или даже больше.

— Пока вроде бы нет планов на эту дату.

— Тогда буду рад видеть вас вместе с супругой. — Островский снова протягивает мне руку, и я снова ее жму.

— Спасибо. Попрошу своего секретаря не ставить мне никакие планы на этот день.

Глава 53. Девушка, которую не выбрали

Эвелина

До свадьбы остается ровно месяц. Суеты и задач становится больше. Почти каждый день я обсуждаю что-то со свадебным агентством, куда-то езжу, с кем-то встречаюсь. Много вижусь и разговариваю по телефону с Вадимом. Гораздо больше, чем за все предыдущие месяца со дня нашей помолвки. Мой жених очень учтив в общении со мной, постоянно делает комплименты и говорит, что не дождется дня нашего бракосочетания. Я сомневаюсь: это правда? Или ложь? А фиг его знает. Но в любом случае это лучше, чем безразличие.